Уйгуры, всем надеть цаки и радоваться!

Игорь Дмитриев

Делегация России в Совета ООН по правам человека (СПЧ ООН) и ещё 36 стран подписали письмо в поддержку действиям Китая в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР). По их мнению, налицо – “выдающиеся достижения Китая в сфере защиты прав человека”, который, “столкнувшись с серьёзной проблемой терроризма, предпринял ряд мер для борьбы…, в том числе создав центры профессионального образования и обучения». Авторы письма считают, что жители Синьцзяна имеют возможность «наслаждаться чувствами счастья, удовлетворения и безопасности». Сказано же – всем надеть цаки и радоваться!

 

Беломорканал по-китайски

Так что пускай разные там правозащитники не клевещут насчёт того, что местное население живёт по существу как в концлагере – с пытками, трудовым рабством и тотальными запретами. Представитель Китая в СПЧ ООН Чэнь Сюй заявил: “Представители почти 40 делегаций высоко оценили прогресс, которого Китай достиг в области прав человека в СУАР… За последние три года там не было ни одного теракта, и это доказательство верного курса властей КНР на борьбу с терроризмом». Понял, дорогой читатель? Ситуация в СУАР – это прогресс, достигнутый в области прав человека! Так сказать, вершина, к которой разным там западным демократиям надо ещё стремиться. Представители в СПЧ ООН от Саудовской Аравии, России, Северной Кореи, Венесуэлы, Беларуси, Мьянмы, Филиппин, Сирии, Пакистана, Омана, Кувейта, Объединённых Арабских Эмиратов, Бахрейна, Таджикистана и других прогрессивных стран равняются на этот ориентир.

И не думайте, что они просто слепо доверились словам китайских товарищей. Например, российские дипломаты и в прошлом, и в нынешнем году посещали СУАР, в том числе сам замгенсекретаря ООН Владимир Воронков. И по итогам поездки заявили, что получили возможность ознакомиться с «центрами перевоспитания» и убедиться, что они «используются в целях профилактики и борьбы с угрозами распространения в регионе идей экстремизма». Вот только дипломаты из стран Евросоюза, имевшие аналогичную «экскурсию» в январе с.г., сообщили, что их визит был «полностью срежиссирован», а заключённые «пересказывали заученные речи» о благотворном влиянии на них китайской политики. Ну что за поклёп?! Помните такие же точно “центры трудового перевоспитания” на строительстве Беломорканала и т.п. в 1930-х, куда тоже возили на экскурсии западную интеллигенцию? Она ведь уезжала в восторге от такого же прогресса в области защиты прав человека сталинским правительством.

Вышеописанное письмо стало ответом на обнародованное за четыре дня до этого открытое письмо группы из 22 западных стран (европейских государств, Австралии, Канады, Японии, Новой Зеландии), в котором те резко осудили “произвольные задержания, масштабную слежку и другие ограничения, мишенью которых являются уйгуры, казахи, татары, кыргызы и другие мусульманские меньшинства Синьцзяна».

Но что такое эти жалкие 22 страны по сравнению с теми 37 странами – явное меньшинство! Да и вообще, как сказал Чэнь Сюй, “когда речь заходит о политике в Синьцзяне, никто не может говорить о ней более квалифицированно, чем китайское правительство и народ”. Так что, западные господа, не суйтесь в дела нашей и ихней “суверенной демократии”…

 

Жизнь в столице провинции – как в гетто при фашистах

А теперь серьёзно. В «лагерях перевоспитания» – выросших в пустыне СУАР территориях с бронированными воротами, толстыми стенами, затянутыми колючей проволокой, и многочисленной охраной – без суда и следствия насильственно удерживаются 1-3 млн. граждан Китая. Их вина – лишь в том, что они являются теми этническими казахами, кыргызами, уйгурами, то есть представителями тюркоязычных народов, кто, по мнению властей, недостаточно патриотичен к Китаю. Поводом для этого становятся излишняя религиозность, борода, традиционная одежда и даже данные детям имена. Ведь Плюк, то бишь Китай – “чатланская” планета, и “пацаки”, то бишь тюркоязычные меньшинства, должны там знать своё место. Полицейским спускаются разнарядки на число арестованных- в некоторых населённых пунктах до 40% населения. Они по определению считаются экстремистами, поэтому их пытают, им делают инъекции психотропными препаратами. Срок пребывания в концлагерях заранее неизвестен, человека выпускают, лишь когда администрация сочтёт его «перевоспитавшимся».

Впрочем, жизнь в самой провинции, пропитанная вечным страхом, тотальным контролем и дискриминационными запретами, мало отличима от жизни за решёткой. Урумчи – столица СУАР – разбит на блоки, и при переходе из одного квартала в другой каждый житель обязан предъявить пластиковый ID, просветить сумку, сканировать свой зрачок, а часто и отдать полицейскому для ознакомления свой телефон. Эта же процедура ожидает в банке, больнице, супермаркете, подземном переходе.

Фактически запрещена традиционная местная культура. Закрыты мечети, медресе. Прекращено изготовление знаменитых традиционных ножей, исчезли печи-тандыры. Все исторические книги, выпущенные до 2009 года, конфисковываются. Наказание за их хранение – семь лет тюрьмы. Запрещено преподавание на уйгурском языке, запрещена уйгурская литература. Каждую неделю уйгуры, стоя с руками по швам, слушают перед работой политинформацию. Они обязаны ходить на уроки патриотического воспитания, распевая патриотические песни и смотреть такое же кино…

 

Антиутопии Оруэлла и Замятин воплощаются в жизнь

Власти Китая объявили, что к 2020 году вся страна будет охвачена общей базой видеослежения с распознаванием лиц. Уже сейчас китайской полиции требуется не больше семи минут, чтобы вычислить и задержать в толпе любого подозреваемого, черты лица которого совпадают с данными в грандиозной центральной базе. При этом в СУАР установлена большая часть из 20 миллионов видеокамер, работающих в стране.

На каждой улице в городах Синьцзяна установлены камеры с отслеживанием лиц, ведут учёт эмоций даже на лицах школьников. Система даёт оценку человеку по шкале подозрительности, учитывая каждое действие человека. Высокие баллы позволяют снимать гостиницу без депозита, получать скидку на коммунальные услуги и меньший процент на кредит в банке. С низким баллом труднее найти работу и снять квартиру. Когда баллы падают ещё ниже, проблемы становятся серьёзнее – ограничивается свобода перемещения, закрывается доступ в хорошие магазины и даже регистрация на сайтах знакомств. Известны случаи, когда детей не принимали в хорошие школы из-за низких социальных кредитов родителей.

Верующие нацменьшинства активного возраста сразу получают 30 баллов подозрительности из 100 возможных. Мусульмане обязаны сдавать биометрический и ДНК тесты, а также устанавливать в телефон приложение, которое считывает передвижение и контакты, отправляя все данные в систему. Она реагирует и на подозрительные покупки. Нейросеть с видеонаблюдением умеет распознавать подозрительные передвижения и встречи. Есть программа, которая читает сообщения. Полицейские ходят в VR-очках, распознающих лица. Информация о любом подозрительном действии направляется в полицию, и человека сажают в концлагерь – под благовидным предлогом поддержания правопорядка. Обязательной процедурой при получении паспорта в СУАР является сдача образцов ДНК. Вот такой футуристический кошмар, воплощение антиутопий Оруэлла и Замятина.

Пограничники насильно устанавливают специальное приложение даже на телефоны всех иностранных туристов, пересекающих границу Китая через СУАР. Это приложение считывает информацию о звонках, смс-ках и интернет-трафике. Помимо этого, приложение считывает до 70 тысяч файлов на телефоне и передаёт всю эту информацию на китайский сервер.

Но соприкосновение с этой воплощённой антиутопией не ограничится лишь туристами в СУАР. Система видеослежения скоро заработает, в частности, и в Москве, где как гордо сказал мэр Сергей Собянин, она станет одной из крупнейших в мире – 200 тысяч видеокамер на город. Мэр Москвы Эксперт Freedom House Адриан Шабаз говорит, что Китай “продаёт это как будущее управления страной, в котором массы будут контролироваться с помощью технологий”…