От простого к сложному. Как власть попалась в ловушку деполитизации

Андрей Перцев. Недовольные пенсионной реформой, падением уровня жизни, повышением налогов, люди не могут проголосовать за реальную оппозицию. Сильных кандидатов либо не пускают на выборы, либо они предпочитают не выдвигаться. В этих условиях протестное голосование становится случайным – за кого угодно, кроме власти.

Забастовка избирателей и вертикаль оппозиции

Игорь Яковенко. Запрет региональных партий и ликвидация региональной политики – одна из главных опор путинского режима

Антиимперский тверк

«Скреполомные» танцы под «вражескую» музыку обрели характер сетевой межрегиональной эпидемии! Екатеринбургское издание 66.ru заявляет: «Это уже не флешмоб, а революция». И приводит список (вместе с клипами на Youtube) поддержавших выступление Ульяновских курсантов-летчиков в разных городах.

Замерять радиоактивность в Ульяновске запретила Москва

Когда не только за рубежом, но и в самой РФ стали распространяться тревожные сведения о большом выбросе на Урале радиоактивного рутения, облаком двинувшегося на всю Европу, оказалось: метеорологи в регионах пытались делать замеры, однако им всячески препятствовал «центр».

Почему российская власть боится референдумов?

Сергей Михайлов. Как известно, в соответствии с частью 3 статьи 3 Конституции России «Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы». В своем докладе я попытаюсь рассказать об опыте защиты одного из гарантированных вышеназванной статьёй прав — права на свободные выборы при помощи второго упомянутого в данной статьей права — права на проведение референдумов. Речь пойдёт о праве выбирать на свободных выборах глав муниципальных образований — мэров городских округов и глав районов и, как об инструменте – о референдумах на уровне субъектов Российской Федерации.

Одна доска на двух вождей

Керенский и Ленин – настолько разные и настолько враждовали друг с другом при жизни, что и сейчас у них совершенно разные сторонники или противники. И вряд ли они смогут договориться между собой об акциях вандализма, которому были подвергнуты доски Колчаку и Маннергейму в Петербурге.