Невообразимое, или Почему решили не создавать российскую нацию

Михаил Кулехов. Проблема русского языка – в нем слова «нация» и «национальность» очень похожи (и потому часто путаются). А проблема российской науки – в том, что нет понимания терминов «нация», «национальность», «этничность». И для очень многих все это смешано до неразличимости. Причем ладно бы для простых обывателей, но и для политиков и для законодателей.

«Отторженная» империя, или о российских «универсалиях»

Татьяна Винцевская. Постсоветская Россия так и не возникла как новое государство в новых границах. С точки зрения федерализма – это failed state. Она продолжает воспринимать себя империей, а новые независимые государства по соседству считает какими-то историческими недоразумениями, случайно отбившимися от Кремля. Хотя в реальности историческим недоразумением выглядит сам этот осколок империи со своими фантомными болями по «отторгнутым» территориям.

Уроки Арабской весны

Дмитрий Витушкин. Теперь часто говорят, что Россия — это не блудный сын Европы, а «особая цивилизация» или вовсе азиатская страна, близкая к Китаю и арабскому миру. Однако этот тезис должен встревожить сторонников государственного единства. Ведь все последние годы арабский мир лихорадит: происходят государственные перевороты, свергают правивших десятилетиями диктаторов, меняются границы стран. Особенно ситуация обострилась в ходе «арабской весны» 2011 года. Возможен ли такой сценарий для России?

Страх и память. Державный террор как основа русской политической культуры

Даниил Коцюбинский. Характерны памятники «местным культурным героям», которые ныне устанавливаются в российских регионах, притом отнюдь не только в национальных республиках, но и в тех городах, которые некогда сопротивлялись экспансии московского государства. Тверь (памятник князю Михаилу Ярославичу), Новгород Великий (память о Марфе Посаднице), Псков (проект памятника князю Довмонту), Рязань (памятник Олегу Рязанскому), Казань (памятник жертвам завоевания 1552 г.) и другие региональные центры постепенно вырабатывают свой, независимый от «Великой России», регионально самодостаточный культурно-исторический проект.

Два лика «Левиафана»

С тех пор, как на экраны вышел фильм московского режиссера Андрея Звягинцева «Левиафан», снятый в депрессивном селе Териберка Мурманской области, нет числа разнообразным «спасителям Териберки». Складывается впечатление, что прославившееся благодаря Звягинцеву село становится своего рода аттракционом, в котором местные жители выглядят то ли элементом декорации, то ли просто совершенно ненужной деталью, которую не мешало бы куда-нибудь переселить.

Байкалия. Вечное движение Середины Земли

Михаил Кулехов. Когда китайцы называют свою страну Чжун Го – «срединным государством», мы по-добрососедски улыбаемся. Нет, мы не спорим, конечно. Мы-то знаем: на самом деле Середина Земли – это Иркутск. Историческая столица Байкальской Сибири.

Посмотреть на 1917 год живьем

100-летие событий 1917 года, спор о которых не утихает по сей день, приносит по крайней мере один полезный эффект: оживляет музейно-выставочную деятельность. Так, в Смоленском историческом музее проходит открывшаяся 3 марта выставка «Свобода взметнулась неистово…».

Калининградский суд считает «антироссийским» выступление в память белогвардейцев

«Свобода не дается просто так. Свобода дается миллионами мученических смертей, принесенных на алтарь ее. А пока нам остается только помнить об этих людях и принесенных ими жертвах. И продолжать высоко держать знамя белой гвардии, первой вставшей на путь борьбы с большевиками». Минюстом это выступление было признано антироссийским.

14 ингерманландских тезисов

Регионализм в Ингрии — более чем естественен и обусловлен центробежными тенденциями в Северной Евразии за последние лет 30. Уже не первое десятилетие практически на всех протестных митингах в Городе на Неве можно увидеть наш жёлто-красно-синий флаг с крестом. Потому что народ разочаровался в имперской власти и имперской же оппозиции.

Говорят ли на «земле Калевалы» по-фински?

Вадим Штепа. 28 февраля отмечается международный День Калевалы, и я считаю это удачным поводом порассуждать о культурно-политической ситуации в родной для меня Республике Карелия.