Сибирь и революция

tomsk-paper

Ярослав Золотарёв. В условиях снятия всех цензурных ограничений и перехода к борьбе за власть в 1917-1918 годах сибирское движение радикализуется и примечательно то, что эта радикализация идет в национальном и сепаратистском направлении. Областнические группы с разными наименованиями и идеологией бурно развиваются уже с весны 17 года и выпускают огромное количество деклараций и воззваний, выступая за открытую борьбу сибирского народа за его национальные интересы.

Другая история Кубани. Черкесы

circassia

Виталий Штыбин. Краснодарский край, Кубань. Регион противоречий. Как его только не воспринимают – местные его ненавидят и любят. Ненавидят за показную лубочность. Это и ряженые казаки, в состав которых может попасть любой желающий и полномочия которых день ото дня растут как на дрожжах, подпитывая национальные порывы местной власти, и потешные ярмарки, и плакаты казаков в обнимку с черкесами, и их же парады и памятники Екатерине, загаженные голубями. Любят за то, что все-таки богатый и теплый край. Не местные его презирают и любят. Презирают за то, что за МКАДом и за хамство, сравнимое с московским, а еще за жлобский менталитет местных. Любят за Сочи, море, яблоки.

Невообразимое, или Почему решили не создавать российскую нацию

rosnation

Михаил Кулехов. Проблема русского языка – в нем слова «нация» и «национальность» очень похожи (и потому часто путаются). А проблема российской науки – в том, что нет понимания терминов «нация», «национальность», «этничность». И для очень многих все это смешано до неразличимости. Причем ладно бы для простых обывателей, но и для политиков и для законодателей.

«Отторженная» империя, или о российских «универсалиях»

universe

Татьяна Винцевская. Постсоветская Россия так и не возникла как новое государство в новых границах. С точки зрения федерализма – это failed state. Она продолжает воспринимать себя империей, а новые независимые государства по соседству считает какими-то историческими недоразумениями, случайно отбившимися от Кремля. Хотя в реальности историческим недоразумением выглядит сам этот осколок империи со своими фантомными болями по «отторгнутым» территориям.

Уроки Арабской весны

arab

Дмитрий Витушкин. Теперь часто говорят, что Россия — это не блудный сын Европы, а «особая цивилизация» или вовсе азиатская страна, близкая к Китаю и арабскому миру. Однако этот тезис должен встревожить сторонников государственного единства. Ведь все последние годы арабский мир лихорадит: происходят государственные перевороты, свергают правивших десятилетиями диктаторов, меняются границы стран. Особенно ситуация обострилась в ходе «арабской весны» 2011 года. Возможен ли такой сценарий для России?

Страх и память. Державный террор как основа русской политической культуры

matreshka

Даниил Коцюбинский. Характерны памятники «местным культурным героям», которые ныне устанавливаются в российских регионах, притом отнюдь не только в национальных республиках, но и в тех городах, которые некогда сопротивлялись экспансии московского государства. Тверь (памятник князю Михаилу Ярославичу), Новгород Великий (память о Марфе Посаднице), Псков (проект памятника князю Довмонту), Рязань (памятник Олегу Рязанскому), Казань (памятник жертвам завоевания 1552 г.) и другие региональные центры постепенно вырабатывают свой, независимый от «Великой России», регионально самодостаточный культурно-исторический проект.

Два лика «Левиафана»

С тех пор, как на экраны вышел фильм московского режиссера Андрея Звягинцева «Левиафан», снятый в депрессивном селе Териберка Мурманской области, нет числа разнообразным «спасителям Териберки». Складывается впечатление, что прославившееся благодаря Звягинцеву село становится своего рода аттракционом, в котором местные жители выглядят то ли элементом декорации, то ли просто совершенно ненужной деталью, которую не мешало бы куда-нибудь переселить.

Байкалия. Вечное движение Середины Земли

baikalia

Михаил Кулехов. Когда китайцы называют свою страну Чжун Го – «срединным государством», мы по-добрососедски улыбаемся. Нет, мы не спорим, конечно. Мы-то знаем: на самом деле Середина Земли – это Иркутск. Историческая столица Байкальской Сибири.

Посмотреть на 1917 год живьем

100-летие событий 1917 года, спор о которых не утихает по сей день, приносит по крайней мере один полезный эффект: оживляет музейно-выставочную деятельность. Так, в Смоленском историческом музее проходит открывшаяся 3 марта выставка «Свобода взметнулась неистово…».