Виталий Портников: Россия сама создала мир, где возможен ее демонтаж

Интервью After Empire с украинским публицистом – о том, почему Европа сегодня заканчивается не во Владивостоке, а в Харькове, крушении «Ялтинского мира» и о взаимосвязи украинских реформ и российской турбулентности

«Чтобы на случай надобности можно было бы возродить между ними тотчас вражду»

Авраам Шмулевич. Как я и предсказывал в прошлой статье на After Empire, только одним конфликтом на Кавказе дело не ограничится. На следующий день после публикации вспыхнул новый конфликт – на этот раз между ингушами и чеченцами.

Москва сталкивается с регионалистскими движениями по всей России

Пол Гобл. Многие регионалистские движения в нынешней России приходят даже к более радикальным сепаратистским идеям, чем можно найти у представителей нерусских национальностей.

Путин озвучил «типичную ошибку империи». И попал в точку

Последней империей на планете сегодня является именно путинская Россия. В отличие от реальной федерации США именно гиперцентрализованное и агрессивное кремлевское государство с несменяемой властью соответствует всем критериям империи.

По ту сторону московских баррикад

Вадим Штепа. 25-летний юбилей московских октябрьских событий 1993 года неизбежно накрывает публику очередной волной безысходного спора: кто был тогда прав — Ельцин или Белый дом?

В Карелии новые политические аресты

Сергей Колтырин — давний соратник главы карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева, которого сейчас судят по той же статье. И Дмитриев, и Колтырин посвятили свои жизни созданию и поддержанию мемориала на месте массовых расстрелов времен Большого террора в карельском Сандармохе.

Ингерманландская геральдика возвращается в Ленобласть

Нефантастические твари от пропаганды называют это «отсутствием патриотизма», хотя это и есть живой региональный патриотизм, а не одинаковые шаблоны «великой России».