О региональных брендах «янтарного края» на Балтике

Елена Ломако. В разных субъектах РФ существуют свои узнаваемые региональные бренды. Многие слышали про «вологодское кружево», сибирские бренды со «снежинкой» и т.д. Иногда тот или иной город известен даже не столько по конкретной торговой марке, производимому виду продукции, достопримечательностям или сувенирам, но и по ассоциациям на культурном уровне, которые с ними возникают.

Перезагрузка проекта «Россия» – Европа до Берингова моста

Павел Мезерин. После краха коммунистической идеологии и распада СССР в 1991-м новая демократическая Россия, как и в 1917 году, не смогла найти смысла своего существования и своей роли в мире. На волне колоссального кризиса идентичности она сегодня снова пытается стать империей. Это означает только одно – если этот процесс не остановить, то новые вооружённые конфликты по периметру её внешних границ будут продолжаться и нарастать.

Страна, которая колонизуется

Александр Эткинд. Русские романтики и потом советские поэты воспевали тепло и красоту России. Историки, напротив, были склонны к тревогам в отношении российского климата, природного и социального. «В семьях мы имеем вид чужестранцев; в городах мы похожи на кочевников… Мы как бы чужие для себя самих», — писал Чаадаев, открывая русскую интеллектуальную историю.

Федерация Свободной Сибири

Ярослав Золотарёв. Cторонники империи в сетевых спорах зачастую утверждают, что при отсутствии жесткого диктата центра Сибирь начнет распадаться на составляющие. Проблема достаточно сложная, поскольку есть вещи, которые сибирские регионы объединяют, и есть те, которые разъединяют.

Что сегодня осталось от вольного духа Великого Новгорода?

Николай Подосокорский. В повести «Марфа-Посадница, или Покорение Новгорода» 1802 года Николай Карамзин вложил в уста воеводы московского государя, князя Холмского такие слова: «Народы дикие любят независимость, народы мудрые любят порядок, а нет порядка без власти самодержавной». Ответный возглас Марфы Борецкой: «О великие воспоминания древности! Вы ли должны склонять нас к рабству и к узам?» был поддержан новгородцами, но в нашей гражданской войне Севера с Югом, в отличие от истории США, более свободолюбивый Север проиграл рабовладельческому Югу, и с тех пор «порядок» в стране стал прочно ассоциироваться с деспотизмом, сверхцентрализацией и бесправием как регионов, так и простых граждан.

Перезагрузка. Антиутопия

Анатолий Беднов. Все шло своим чередом прежним курсом. Пока в тронной речи национальный лидер не обронил, как бы ненароком: «Мы как-то стали забывать, что Россия – это не только единое, но еще и федеративное государство. Мы буквально выстрадали федерализм своей историей».

Федерализм нон грата

Айрат Файзрахманов. Вообще на федеральном уровне о федерализме вспоминают редко. Складывается ощущение, что из знакомого нам всем сочетания «Российская Федерация» представители «центра» (в их числе федеральные СМИ) вряд ли смогут четко рассказать о смысле и сути второго слова. Тема не только не модная, но и, видимо, имеет статус нон грата в публичном пространстве.

Гений места?

Вадим Давыдов. Казалось бы, советизация, да ещё и при практически полном отсутствии системной, документированной памяти о прошлом (не считать же таковой могилу Канта?), в условиях, когда даже число материальных следов прежней цивилизации сведено к минимуму, а население перемещено и перемешано, носит окончательный и необратимый характер. Но в конце восьмидесятых и начале девяностых начинаются совершеннейшие чудеса.

Асабия. Второе философское письмо о распаде России

Игорь Жордан. В предыдущем письме я мельком упомянул, что прежде империи умирает ее душа. Сегодняшнее письмо посвящено обсуждению того, что дело здесь не просто в грустной метафоре, а за выражением «душа» стоят некоторые социальные реалии, хотя и не вещественного свойства.

Желтый миф

Михаил Кулехов. Если послушать людей, живущих по ту (западную) сторону Урала, то у нас в Сибири давно уже проходу нет от китайцев. Заполонили, понимаешь, все что можно, лес весь срубили, всех лягушек в болотах переловили… В общем, слегка перефразируя Высоцкого, «китайцы, китайцы, кругом одни китайцы».