Европейский Татарстан: истоки и перспективы

eurotat

Ильнар Гарифуллин. Нынешний «европейский путь» в идеологическом плане – это, прежде всего, движение к федерализму (некоторые политологи считают федерацией сам ЕС) и развитие институтов местного самоуправления. Татарстан же – единственный из российских регионов, который активно продолжает дискурс о федерализме в России.

«Крымофорния», или российский след американского сепаратизма

yes-california-moscow

Ксения Кириллова. 13 февраля в пригороде Лос-Анджелеса состоялась весьма необычная пресс-конференция, посвященная подготовке референдума… о выходе Калифорнии из состава Соединенных Штатов.

27 лет суверенитета Карелии: терять, кроме цепей, больше нечего

karjalan-karhu

Андрей Туоми. 15 февраля Карелия наконец-то узнала о долгожданной отставке губернатора Александра Худилайнена. Отставка и назначение главы республики по-прежнему остаются в компетенции федерального центра и иначе, как в режиме «ручного управления» из Москвы, не решаются. Таков итог работы той модели федерализма (а точнее, его отсутствия), которая принята нынче в России за основу.

Вечный Новгород

sadko

Денис Немчинов. Николай Подосокорский на прошлой неделе написал о том, что сегодня осталось от вольного духа Великого Новгорода? А вчера в Новгородскую область был назначен очередной московский наместник. Я хотел бы предложить иной взгляд на эти события: может быть, более символический и далекий от текущей политической конкретики, но с другой стороны – ярче показывающий исторические смыслы.

О региональных брендах «янтарного края» на Балтике

kenig-collage

Елена Ломако. В разных субъектах РФ существуют свои узнаваемые региональные бренды. Многие слышали про «вологодское кружево», сибирские бренды со «снежинкой» и т.д. Иногда тот или иной город известен даже не столько по конкретной торговой марке, производимому виду продукции, достопримечательностям или сувенирам, но и по ассоциациям на культурном уровне, которые с ними возникают.

Перезагрузка проекта «Россия» – Европа до Берингова моста

discovery

Павел Мезерин. После краха коммунистической идеологии и распада СССР в 1991-м новая демократическая Россия, как и в 1917 году, не смогла найти смысла своего существования и своей роли в мире. На волне колоссального кризиса идентичности она сегодня снова пытается стать империей. Это означает только одно – если этот процесс не остановить, то новые вооружённые конфликты по периметру её внешних границ будут продолжаться и нарастать.

Страна, которая колонизуется

etkind-book

Александр Эткинд. Русские романтики и потом советские поэты воспевали тепло и красоту России. Историки, напротив, были склонны к тревогам в отношении российского климата, природного и социального. «В семьях мы имеем вид чужестранцев; в городах мы похожи на кочевников… Мы как бы чужие для себя самих», — писал Чаадаев, открывая русскую интеллектуальную историю.

Федерация Свободной Сибири

siberian-passport

Ярослав Золотарёв. Cторонники империи в сетевых спорах зачастую утверждают, что при отсутствии жесткого диктата центра Сибирь начнет распадаться на составляющие. Проблема достаточно сложная, поскольку есть вещи, которые сибирские регионы объединяют, и есть те, которые разъединяют.

Что сегодня осталось от вольного духа Великого Новгорода?

shelon

Николай Подосокорский. В повести «Марфа-Посадница, или Покорение Новгорода» 1802 года Николай Карамзин вложил в уста воеводы московского государя, князя Холмского такие слова: «Народы дикие любят независимость, народы мудрые любят порядок, а нет порядка без власти самодержавной». Ответный возглас Марфы Борецкой: «О великие воспоминания древности! Вы ли должны склонять нас к рабству и к узам?» был поддержан новгородцами, но в нашей гражданской войне Севера с Югом, в отличие от истории США, более свободолюбивый Север проиграл рабовладельческому Югу, и с тех пор «порядок» в стране стал прочно ассоциироваться с деспотизмом, сверхцентрализацией и бесправием как регионов, так и простых граждан.

Перезагрузка. Антиутопия

reset

Анатолий Беднов. Все шло своим чередом прежним курсом. Пока в тронной речи национальный лидер не обронил, как бы ненароком: «Мы как-то стали забывать, что Россия – это не только единое, но еще и федеративное государство. Мы буквально выстрадали федерализм своей историей».