Почему в России неуютно

Дмитрий Губин. На окраинах европейских городов можно жить с удовольствием и комфортом. У нас же за пределами центра – кошмар и позор.

Труд, который не освобождает. Отсутствие оплачиваемой работы гонит россиян из своих регионов в сумеречную Москву

Виктор Шаву. В России на рынке труда царят противоречивые настроения. С одной стороны, с 2014 года падают реальные зарплаты, люди массово не могут найти работу по специальности, повсюду возродились черный нал и серые схемы выплат. С другой стороны, демографы предупреждают о грядущей «демографической яме» и тотальном дефиците рабочих рук, а не только квалифицированных кадров.

Август зимы нашей

Игорь Яковенко. Почему на смену «белому» и «красному» имперскому проектам, пришел «серый» проект фашистской империи Путина и как сделать так, чтобы это был последний имперский проект в России?

Что нужно Сибири в первую очередь?

Ярослав Золотарёв. Хотя в долгосрочных программах оздоровления региона более логично было бы ставить на первое место экономику, в России, к сожалению, первична во многих случаях политика. Поэтому для обретения субъектности для Сибири необходимы, на мой взгляд, прежде всего культурно-политические преобразования.

«Покупай карельское!» Как и для чего московский назначенец «возрождает» республику?

Андрей Туоми. Когда Парфенчиков собственноручно запекает рыбник на «национальном» празднике «Калакунда» и постит в Фейсбуке фотоотчет с записью: «Возрождаем традиции», меня начинает трясти. То ли от ярости, то ли от смеха.

Кочующая метрополия. Почему не надо переносить российскую столицу в другой город

Павел Лузин. Нам нужны не смена столицы, не размазывание министерств по разным городам, не поиск волшебного средства для избавления от всех проблем. Нам нужно избавиться от имперской парадигмы. И обсуждать надо суть, предмет и полномочия российской власти.

Демократия в кустах, или Как это делается в Америке

Авраам Шмулевич. Секрет успеха Америки – в реальной демократии, на которой основана система управления страной. Возможно, на макроуровне, на уровне высших институтов государства, этот идеал выполняется все хуже и хуже, но на локальном уровне, на уровне местного самоуправления – система прекрасно работает.

Осиновый кол в империю. Размышления о монументах в День независимости Украины

Татьяна Винцевская. Киевский памятник мог бы быть интереснее, если бы вместо карты «единой России» там было символически изображено множество построссийских стран, которые возникают от удара этого меча.

Сколько может быть русских стран?

Михаил Фельдман. И если суверенные русские страны в пределах нынешней декларативной федерации — нонсенс, то точно таким же нонсенсом когда-то были США, Канада, Бразилия или Австралия.