Илья Пономарёв: “Тональность вопросов, звучавших на “прямой линии”, показывает растущую пропасть между Путиным и обществом”

Илья Пономарёв: “Тональность вопросов, звучавших на “прямой линии”, показывает растущую пропасть между Путиным и обществом”

Президент Владимир Путин провёл 17-ю по счёту ежегодную “прямую линию”, в ходе которой общался с россиянами в прямом эфире. На этот раз она шла чуть более четырёх часов, был озвучен 81 вопрос. Не было никаких масштабных сюрпризов, “прямая линия” носила привычный ритуальный характер. Потому и рейтинг интереса к ней в обществе продолжает катиться вниз – на негативном информационном фоне вокруг всех властных вертикалей.

 

«Прямая линия» Путина, в ходе которой ему были заданы вопросы о либерализации законодательства в разных сферах (от интернета и свободы слова до наркотиков), показала общий подход главы государства к теме. Президент не верит в либерализацию – он верит лишь в личный контроль. Это признание – неэффективности всех механизмов управления и ничтожности управленческих кадров. Вообще “прямая линия с Путиным” – апофеоз технического замещения одним человеком функций всех государственных институтов, от чего устали уже обе стороны телемоста.

Сам формат всё больше дрейфует в сторону шоу. Достаточно много «домашних заготовок» от ведущих для оживления происходящего. Были даже попытки самоиронии корреспондентов и ведущих. С одной стороны, президента старались не опускать до уровня протекающих крыш и перегоревших лампочек, с другой – сложные темы типа нацпроектов старались подавать доступно для граждан. В общем, Путин в очередной раз попытался сыграть роль главного психотерапевта страны.

Показательно, что ни одной горячей точке реальных проблем так и не дали выйти в эфир, и в итоге они оперативно  переформатировали свои обращения – не к президенту, а к согражданам, то есть напрямую к стране. Так сделали и противники мусорного полигона в Шиесе, и трудовой коллектив липецкого металлургического завода “Свободный Сокол”, где рассказали о кризисе на предприятии в результате действий силовиков. Уход действительно горячих, неотложных и резонансных тем в альтернативное информационное пространство усугубляет разрыв между властью и обществом.

Были на “прямой линии” и явные провалы. Например, корреспондент говорит, что якобы приехал в диспансер без предупреждения, но следом за этим говорит, что уже был в нём вчера. И в поликлинике корреспондент тоже заранее знал, в какой кабинет идти. Вопрос матери о детских пособиях был задан, как оказалось потом, чиновницей, сидевшей дома на фоне кроватки для младенца за 55 тысяч рублей.

 

Александр Кынев, доцент Высшей школы экономики: «При организации этой “прямой” линии у власти изначально не было хорошего варианта. Проводить её на позитиве, не замечая скандалов вроде разгона митингов или дела Ивана Голунова, было невозможно: было бы ощущение диссонанса, что вызвало бы негатив. Тут было два пути: выслушать и ничего не сделать или пойти на какие-то уступки. Последнего власть боялась, не желая создавать прецедент и давать людям дополнительные надежды. В итоге власть вроде показала, что она в курсе происходящего и всё понимает, но при этом ничего менять не собирается. Все затронутые проблемы остались подвешенными”.

Аббас Галлямов, политолог: «Президент провел шоу в рамках ставшей уже традиционной парадигмы «ручного управления». Проблема – в том, что эта парадигма всё меньше соответствует общественному запросу. Шоу «одинокого волшебника, по мановению волшебной палочки решающего проблемы граждан», избирателя уже не устраивает. Люди понимают, что нужны системные шаги по изменению самой политической модели. Вместо этого им в очередной раз предложили суррогат в виде рассказа о национальных проектах – штуке абсолютно технической. Аудитория, конечно, почувствовала, что её пытаются обмануть, поэтому никакого всплеска народной любви по итогам прямой линии не будет».

 

Специально для After Empire эту новость прокомментировал экс-депутат Государственной думы РФ (2007-2016) Илья Пономарёв: “Сама тональность вопросов, звучавших на “прямой линии”, показывает растущую пропасть между Путиным и обществом. С каждым годом на этом мероприятии – всё меньше самостоятельных, искренних, вопросов. Ведь на самом деле людей волнует в первую очередь их бедность, не прекращающееся падение уровня жизни. Именно это и лежит в основе неуклонного падения рейтинга российского президента, и его окружение это хорошо понимает”.