Дубинка как лекарство от растерянности

Дубинка как лекарство от растерянности

Павел Лузин

Почему власть давит протесты в Ингушетии, Поморье и Петербурге?

Казалось бы, не слишком уместно в 2019 году разбирать очередное винтилово, устроенное полицейскими и гвардейцами на мирной акции протеста. После Болотной площади ровно 7 лет назад силовое подавление протестующих стало в нашей стране повседневной реальностью. Конечно, не все митинги и не во всех городах заканчивались встречами с космонавтами, но градус насилия власти против граждан в целом резко вырос и его снижение точно не является частью кремлевской повестки. Однако здесь наметились изменения, которые кое-что нам говорят о состоянии российской политической системы.

Сказочные… специалисты Кремля и Ингушетия

Еще прошлой осенью ингуши начали протестовать против передачи части территории республики в пользу Чечни. Попытка раз и навсегда решить вопрос о границе двух регионов с трудным и все еще кровоточащим историческим наследием явно была инициирована центром. Столкнувшись с сопротивлением граждан, Москва надеялась на то, что рассосется само, а также на то, что у Юнус-Бека Евкурова хватит авторитета и воли решить возникшие трудности. Но самым страшным для Кремля в этой ситуации оказалось не то, что само не рассосалось, а то, что местные полицейские отказались выполнять приказ о разгоне протестующих в конце марта 2019 года.

Когда-то в прошлой жизни, в декабре 2008 г., местная полиция также отказалась разгонять протестующих во Владивостоке. Тогда дело кончилось истерикой в Москве и отправкой подмосковного ОМОНа. В общем, как-то пережили и за давностью лет подзабыли. С тех пор Россия превратилась в осажденную крепость без надежды на светлое будущее, а консенсус внутри политической системы начал трещать по швам. Демонстрация слабости для российской власти сейчас априори обходится гораздо дороже, чем десятилетие назад.

Однако главную свою слабость, которая обнажилась в Ингушетии, Кремль упорно не замечает. А слабость эта — интеллектуальная и организационная. Тут, конечно, отдельный привет хочется передать тем московским политологам и журналистам, кто верует в особую одаренность Сергея Кириенко и компании. В стране, где даже лесопромышленные компании обязаны заручиться предварительной этнологической экспертизой, если собираются рубить лес на территориях коренных народов, администрация президента оказалась неспособной организовать такую экспертизу. И дело не только в АП. Кто-то вообще помнит, что в России существует целое федеральное агентство по делам национальностей? Кстати, руководитель этого агентства приехал в Ингушетию только в минувшем апреле. Это к вопросу о месте и роли этого агентства в российской системе власти.

В общем, чтобы решать проблему нарастающей недееспособности, ее надо признать. Но для Кремля ключевой вопрос — это сохранение рычагов насилия. Именно поэтому по итогам был отставлен начальник местного МВД. И во многом именно поэтому в стране развернулось соревнование по демонстрации полицейской лояльности и готовности исполнять приказы начальства.

Мусорные партизаны

Постепенная утрата российской властью дееспособности видна и в истории с московским мусором. На тему того, что делать с подмосковными свалками и как развивать переработку отходов в последние десять лет уже даже были диссертации написаны. Но тротуарная плитка, футбол и фестивали варенья, разумеется, оказались важнее и, судя по всему, отняли у столичных властей все имевшиеся в наличии умы. Начавшиеся протесты жителей Подмосковья против ползучей экологической катастрофы вынудили к действиям уже не только московские, но и центральные власти. Однако вместо комплексного решения проблемы они решили действовать быстро и по-партизански, в режиме спецоперации.

Вывозить мусор решили поездами в глухие места Архангельской области. Откуда здесь вообще появилась станция Шиес, где люди вдруг узнали о том, что им предстоит жить на московской свалке и стали бороться за свои права и свое достоинство? Ответ дает карта железных дорог России: направление на Воркуту является одним из наименее загруженных в стране. Попросту говоря, большие объемы мусора (а Москва производит свыше 7 млн. тонн твердых бытовых отходов в год) подальше от столицы можно везти только вагонами. Но везти можно только в том направлении, где мусорные поезда не создадут проблем для РЖД и других перевозчиков по железным дорогам.

И судя по всему, всю логистику и экономику этого процесса считали на коленке, если считали вообще. Потому что публично не озвучено ни количество тонн прессованного мусора, которое войдет в один полувагон, ни стоимость доставки тонны такого груза почти на 1000 км (по нынешним коммерческим тарифам это будет стоить до нескольких тысяч рублей), ни стоимость всего проекта со всеми сортировочными станциями и прочим. Также не ясно, какую долю от московского мусорного объема вообще можно будет вывезти по железной дороге. Так, чтобы избавиться от хотя бы 1 млн. тонн мусора, потребуется 30–50 тысяч стандартных полувагонов, которые обратно будут вообще-то ехать пустыми. И если уж сегодня никаких цифр нет, то чего удивляться, что в Москве забыли о том, что Шиес и Поморье в целом — это, в первую очередь, люди. Что со всем этим делать — Кремлю не ясно, но как минимум у гвардейцев в Архангельске есть дубинки и транспорт.

Граждане vs. варвары

Разгон мирной первомайской демонстрации в Петербурге — это уже бессмысленная вишенка на торте. Проявленную жесткость можно объяснить только тем самым соревнованием полицейских, которым после Ингушетии в Кремле стали меньше доверять. Ну, еще это можно объяснить страстным желанием Александра Беглова доказать городу и миру наличие у себя потенции.

Как бы то ни было, но российские граждане демонстрируют именно то, что они граждане, а не плебс и не дикари, каковыми их считают в Кремле. Сравним с достоинством протестующих ингушей и их местного депутата, похищающего себе в жены девушку. Или сравним неспособного связать двух слов и.о. губернатора и творческих петербуржцев. Или сравним жителей Шиеса, мирно вышедших на защиту своей природы, и администрацию Москвы, много лет не способную решить проблему переработки отходов в растущем мегаполисе. Мы видим, что россиянам, заботящимся о своем доме, сегодня в лице Кремля противостоят варвары, думающие только о своей добыче, исповедующие разнообразные карго-культы и практикующие бытовую магию. Не будучи способной выстроить долгосрочное целеполагание и наладить работу институтов государства, нынешняя российская власть все хуже понимает окружающую реальность. И если еще недавно она применяла силу, чтобы запугать, то сейчас, похоже, начала применять силу, чтобы самой было не так страшно.