Пономарев: политическое крыло Кремля как всегда сделало неправильную ставку

Пономарев: политическое крыло Кремля как всегда сделало неправильную ставку

Ольга Курносова – Вопрос, на самом деле, очень простой, прямой и незамысловатый. Ты ожидал такой результат первого тура голосования или сомневался?

Илья Пономарев – Сомнение конечно всегда были, но, в целом, такое распределение мест я ожидал. Но я, конечно, не ожидал такого результата Смешко, настолько много. Но, это я всегда говорил, что Гриценко очень слабый кандидат. Вот поэтому так легко получилось раздробить его избирателя. С точки зрения результата Зеленского, я ожидал, что у действующего президента будет процента на два побольше.

О.К. – Я тоже думала, что у Порошенко будет результат побольше, потому что, все-таки, 16 процентов, которые сейчас у него есть по подсчётам, это маловато, совсем, Я думала, что, к него будет ближе к двадцати, я думала, что будет чуть меньше у Зеленского.

И.П.- То же самое я думал. Что будет 18-19% у Порошенко и 27- 28% у Зеленского. Но вот, наверное, хорошая погода сыграла свою роль, и молодежь пошла голосовать. И это отразилось на итоге.

О.К. – На самом деле, я очень плотно наблюдала за ходом кампании. Мне очень больно было видеть этот дикий градус взаимной ненависти, в первую очередь сторонников Порошенко, которые зачем-то, мне совершенно непонятно зачем, выбрали именно такую логику избирательной кампании – поливание грязью и тонны ненависти. Поэтому, на мой взгляд, это уменьшило их проценты, отнюдь не увеличило.

И.П. – Справедливости ради надо сказать, что они говорят ровно то же самое. Они говорят, что столько грязи, сколько было вылито на действующего президента, не было вылито ни на кого. Это психология, это, в общем, понятно, потому что оппозиционных кандидатов много, а кандидат от власти – он один. Естественно, он был таким царем горы, в которого все стреляли в ходе всей избирательные кампании. Психологически самому кандидату было сложно в силу особенностей его характера, которые всем достаточно хорошо известны. По-видимому, вот это поведение транслировалось штабом. Я согласен, что это контрпродуктивно, и, собственно, когда вчера была речь, послевыборная, Петра Алексеевича, понятно, что он был реально очень доволен, что многие вообще сомневались, что он выйдет во второй тур. Он сам до этого был явно не до конца уверен, считал, что, может госпожа Тимошенко попасть во второй тур. Поэтому понятно, что он был результатом доволен, а то, что он позволил себе разные высказывания – типа, “лялька Коломойского”, конечно это, с моей точки зрения, является ошибкой. И, уж точно, очень правильный был выбран тон – сначала примирительный – вот я вас услышал, теперь услышьте вы меня. Это было сказано очень удачно, но после этого были ляльки, что несколько противоречит этому тезису относительно того, что услышали. Услышали или не услышали, собственно, мы поймем по ходу второго тура. Понятно, что от действующего президента должны быть не слова, а дела. И, если он, собственно, продемонстрирует делами не намерениями, а конкретными делами то, что он услышал избирателей, ну, тогда он может претендовать на победу. Если это будут, по-прежнему, обещания, то понятно, что Зеленский вызывает гораздо больше надежд, чем действующий президент. И словами тут явно делу не поможешь.

О.К. – Порошенко был президентом пять лет, поэтому отделываться словами ему совершенно негоже. Зеленский только что-то формирует, поэтому понятно, что если выбирать, кому доверять на словах, то конечно, люди выбирают Зеленского. Те результаты, которые мы видим по данным ЦВК, показывают, что вот это запугивание постоянное перестало работать, мне кажется. Как ты считаешь?

И.П. – Запугивание всегда работает, но работает до определенной величины. То есть, мне кажется, что здесь политтехнологи решали свои задачи, которые были перед ними поставлены. В данном случае, была поставлена задача выйти во второй тур. Соответственно, вот путем изолирования и вычленения своего избирателя, своего электората – это правильная стратегия для того, чтобы максимизировать результат, но, как правило, это используется на парламентских выборах, когда надо занять не первое место, но максимально большое. Вот это собственно и произошло. Фактически, президент мобилизовал максимум своего ядра, не дал возможность его размыть. И, наоборот, соответственно, то, что было рыхлого вокруг, он смог вокруг себя собрать. Но дальше, простая математика показывает, что движение в том же духе дает ему во втором туре прибавку, ну абсолютный максимум, до 30%. А, соответственно, порядка 70% будет консолидировано вокруг Зеленского. Потому что он автоматически получает голоса Бойко, Вилкула, значит, Востока, большую часть голосов Тимошенко, большую часть голосов Смешко, большую часть голосов Ляшко и так далее. Если даже кто-то не приходит на выборы, а, если приходит, то он, скорее, падает в корзину претендента, а не действующего президента. Единственный способ, чтобы этого не произошло, это, как раз, что-то сделать, что-то принципиально изменить в положении вещей, собственно воспользоваться президентскими полномочиями. Действующий президент, он у власти находится, у него есть рычаги решения ситуации. Он может реально, как советовал товарищ Ли Кван Ю, посадить друзей. Может реально выступит с рядом социально- экономических инициатив, всё это сделать может. Но, сделает или нет за три недели?

Вячеслав Линделль – За пять лет не сделал...

И.П. -Давайте вспомним избирательную кампанию Ельцина в 1996 году. Тогда первый тур закончился с результатом, по-моему, 35% на 32% в пользу Ельцина. 32% у Зюганова и 35% у Ельцина, могу ошибаться, чисто по памяти, все-таки давно было. То есть был небольшой перевес у действующего президента, не было такого отставания. Но, тем не менее, опять-таки, было совершенно неочевидно, как дойти до 50%. Между первым и вторым туром Борис Николаевич закончил Чеченскую войну. Что собственно стало аргументом, а лицом этого окончания он сделал генерала Лебедя, который занял тогда третье место, тем самым забрал его избирателей. Но это решение носило фундаментальный характер. Это огромной силы решение. Понятно, что закончить войну или вернуть Крым Петру Алексеевичу не удастся за оставшиеся три недели. Но, например, в области экономики, с Нафтагазом, тарифами и так далее он может решать.

О.К.- Да, конечно.

В.Л. – У меня такой вопрос, пока не забыл, вот если мы коснулись выборов 1996 года, я начал разбираться в предвыборной кампании. Вот на прошлой неделе я просто пришел в ужас, когда я начал смотреть, как общаются действующие кандидаты, то есть, по сути, Порошенко повторил предвыборную кампанию Путина там какого-нибудь 2004 года, вот скажем, есть ощущения таких параллелей с Россией, собственно с российскими выборами.

И.П. – Так скажем, у нас вообще политтехнологические пространства очень сильно пересекаются, поэтому понятно, что многие технологи здесь смотрят на то, что происходило там, а технологи оттуда приезжают сюда оттачивать мастерство, в кавычках. Поэтому понятно, что многие приемы аналогичные, и вот эти всевозможные плакаты о том, что кандидатов богато, а президент один, конечно, есть явные отголоски. Но, вопрос в том, что все эти технологии работают только тогда, когда есть сильный консолидированный административный ресурс, потому что тогда он действительно позволяет сделать этот эффект. Ведь, собственно, почему Зеленский набрал так много, потому что как раз получилось так, что вот политиков то много, а нормальный человек один.

О.К. – Как ответил Зеленский вчера, что «экзитполов много, а переможець один».

И.П.- Вот-вот-вот-вот, то есть, он, собственно, выглядел как раз предпочтительней на контрасте, потому что президентов, не президентов, то есть начальства всякого, – много , есть и президент, и премьер министр, и прокурор, и Юля там дважды премьер-министр тоже, то есть они все, в этом смысле, для избиратели одинаковы, все вот там -политическая сволочь, примерно одинакового типа, то есть какая-то лучше, какая-то хуже, но все равно, они одного и того же типажа, а Зеленский как бы был человек с улицы. И, на самом деле, это его и слабость одновременно, естественно, про которую нам постоянно напоминает действующий президент, на самом деле правильно делает, потому что политика это тоже профессия, которой надо учиться. И совершенно не очевидно, что у Зеленского все получится, если он станет вдруг президентом, вполне возможно, что и не получится. Только вопрос в том, что то, что есть сейчас, люди уже знают точно, и многие знают, что им это не нравится, и у них нет оснований думать, что это каким-то образом изменится, тем более, что если в течение первого президентского срока перед политиком еще маячит перспектива, что ему надо будет проходить через выборы, то на второй президентский срок у него ничего такого нет, поэтому ему еще меньше надо заботиться о каких-то рейтингах, одобрениях и всем прочим, поэтому для того, чтобы получить от него по максимуму, надо от него этого добиться до выборов, а не после.

О. К. – Абсолютно – абсолютно, на самом деле я сегодня мельком глянула, что творится на российских ток-шоу, которые естественно все посвящены украинским выборам, и мне показалось, что все-таки они несколько растеряны от украинских результатов. Вот как тебе кажется, как Кремль будет пытаться играть во втором туре?

И. П. – Во-первых, Кремль неоднороден, как всегда политическое крыло Кремля сделало неправильную ставку, как всегда в Украине, то есть, по-моему, они ни одного раза не попали. В данном случае политические менеджеры, которые занимались Украиной, господин Сурков и иже с ними, они предполагали, что Порошенко победит. Кстати, он может быть и победит, но, в любом случае, вот этот вот разрыв, он, конечно, их на данный момент поверг в удивление, потому что они же все по себе меряют. И как это президент не применил административный ресурс, не переписал результаты в свою пользу, не вывел и не расстрелял в канаве всех наблюдателей? То есть как же это менты не переписывали все протоколы? Ну вот, это понятно, что для многих россиян это немыслимо, и поэтому они немножко подудивились, а другие, наоборот, сказали – в Украине бардак, они даже выборы толком переписать не могут в свою пользу. Что это за власть такая? Есть часть Кремля, которая изначально, прежде всего силовики там всякие: Патрушевы, Ивановы и так далее, вот эта группа, которая изначально занимала позицию – кто угодно, но не Порошенко. Они торжествуют и потирают руки, показывая, что вот очередной раз значит “сурковские” со своими всеми миндальничаниями и политическими технологиями двигаются в никуда.

О.К. – И, соответственно, понятно, что они разные. На твой взгляд, они как-то попытаются поиграть во втором, или оставят Украину в покое. Или, у меня появилась такая гипотеза в последнее время, что самая главная задача Кремля – это максимально повысить градус противостояния в Украине: своими ботами писать всякие гадости в разных направлениях с тем, чтобы у людей появилось ощущение, что они варятся в чане с говном. И соответственно, исходя из этого, орать, что выборы нелегитимны, уголовные дела там – трали-вали, шуры-муры, как Жириновский уже внес законопроект о непризнании выборов еще до начала первого тура – мы уже выборы не собираемся признавать. И вот, собственно, просто поднимать градус хаотичности процессов внутри Украины.

И.П. – Насчет чана с говном – это действительно такая, к сожалению, с приходом Путина стала любимая политтехнология. Ведь Путин внутри России очень редко говорит о том, что он хороший. Он обычно говорит, что все остальные говно. А если все говно, то какая разница? То есть давайте выбирать привычное, с которым мы уже свыклись, а другое говно может быть слишком, слишком сильным говном. И эта политика транслируется внутри страны. Почему какой-то другой подход должен быть относительно всех остальных? Тем более, что даже в этой ситуации стопов никаких нет. Если внутри России приходится каждый раз думать, а вдруг вот этот человек с кем-то договорился, с кем-то в доле, где-то участвует , то есть прежде, чем его критиковать, надо подумать, то здесь, ну, пожалуйста, то есть этим говнометом заливай всю поляну, и ничто абсолютно не сдерживает. Только одного Медведчука не трогай, а все остальное, пожалуйста, поступай абсолютно как хочешь. Чем они, в общем, активно и пользуются, оттягиваются по полной программе. Но, что касается воздействия, я не думаю, что Кремль может вообще каким-то образом реально воздействовать на результат 2-го тура. Вот в 1-ом туре можно было побузить, если бы Тимошенко и Порошенко были бы в рамках статистической погрешности по результатам. Тогда можно было попробовать поиграть в дестабилизацию. Можно было бы играть в делегитимацию, если бы были факты массовых нарушений или сбои и так далее. Слава Богу, ничего из этого не произошло. Прекрасно сработали украинские правоохранители, там, действительно, к этому были все готовы. Этого ничего не случилось, и соответствующего повода нет. Нет, я думаю, главное пространство для России – это будут парламентские выборы. На парламентских выборах они попробуют поиграть по полной программе – именно потому, что поляна будет по определению более фрагментирована, и будет важно не только, кто набрал первое и второе место, а кто набрал все первые 10. В этом смысле игра будет гораздо более интересна и опасна для Украины.

О.К. И, собственно, наверное, они постараются помирить разругавшийся оппоблок, всех собрать в кучу и так далее.

И.П. – Я не думаю, что они будут пытаться их мирить. Во-первых, это очень тяжело сделать, во- вторых, на данный момент, как раз результаты первого тура показывают, что есть много шансов на прохождение двух оппо блоков – для медведчуковского и анти-медведчуковского. Я не думаю, что их можно объединить, а вот привести как бы две конкурирующие друг с другом политические силы в парламент вполне возможно.

О.К. – Медведчуковский, напомни, это Бойко, правильно я это понимаю?

И.П. – Бойко это Медведчук, а Вилкул- это Новинский и иже с ними, Мураев.

О.К- Мураев это понятно, он даже снялся в пользу Вилкула. Это понятно.

В.Л. – Объединять кого-то для дестабилизации гораздо сложнее, чем разъединять, и, таким образом, дестабилизировать. Вот такой у меня вопрос- возвращаюсь к президентским выборам. Вот мы прикидываем, как бы не получается у Порошенко во втором туре, по раскладам?

И.П. – Я этого не говорил, я говорю, что это сложно, и что для этого требуются реальные действия, и что инерционный сценарий не сработает.

В.Л. – Что у него есть для этого админресурс. Мы тоже можем предположить, что Порошенко за три недели не прекратит войну с Россией и даже не примет пакет антикоррупционных законов.

О.К. – Как сказал Илья «посади трех друзей».

И.П. – Вполне может, прокурор его, СБУ его. Вполне может.

В.Л. – Но вот насколько собственно Порошенко готов использовать свой админресурс по полной? Даже вот не знаю, пойти на какие-нибудь там провокации или откровенные масштабные фальсификации, есть ли для этого ресурс?

И.П. – Зачем вы сразу демонизируете украинского президента? Провокации и все прочее… С фальсификациями мы уже видели, что несмотря на многочисленные подозрения, ничего подобного не было. И слава Богу! Это очень сильно говорит в пользу действующей украинской власти…

В.Л. – Но это первый тур.

И.П. – Ну во втором туре их тем более не будет. Потому что в первом туре это имело большое значение, потому что было важна каждая единица процента, потому что это -прохождение или не прохождения во второй тур. А во втором туре, на данный момент разрыв выглядит настолько большим, что фальсификациями точно его не закрыть вообще никак. Любыми фальсификациями можно натянуть ну 5%, запредельная, я вообще думаю, что в условиях Украины вот такая цифра невозможна. Ну, допустим, даже если бы она была возможна, то это явно не решает задачу. Для того чтобы ее решить нужно что-то гораздо более серьезное.

О.К. – Например, посадить Свинарчуков

И.П. – Но, я думаю, что одним Гладковским дело не закончится, то есть уже поздно, это мы уже проехали. Это надо было делать в первом туре. И как раз это, я думаю, что произойдет почти наверняка, но этого уже будет недостаточно. То есть, я думаю, что сейчас нужно сделать нечто гораздо большее, потому что посадка Гладковского будет восприниматься обществом уже как паника, как то, что довели, как вынужденное действие. А президенту надо демонстрировать, что он владеет инициативой, что он не то, что вынужденно отступает и бросает обществу кость, что он действительно национальный лидер, и действительно может тем самым хоть какую-то надежду людям дать на то, что следующий его срок будет по-другому.

О.К. – На твой взгляд вот такие в принципе возможности еще остаются?

И.П. – Он – президент! Конечно остаются. Вопрос – насколько он сам лично к ним готов, насколько он понимает серьезность этой ситуации. Еще раз скажу, вчера вот я его видел, у него была очевидная совершенно радость, положительные эмоции, он действительно считал и справедливо считал, что это большая победа. Я бы вообще выписал большие премии всем членам избирательного штаба, потому что действительно там, не то что год назад, еще в декабре это выглядело невозможно, но они этого добились – молодцы, и замечательно. Но вопрос – президент понимает, что нужно сделать еще больше для того, чтобы победить во втором туре, или он уже считает, что только дебатами, которые все предполагают, что будут для Зеленского неудачными, можно будет эту задачу решить. Я, во-первых, совершенно не убежден, что дебаты будут для Зеленского неудачными, у меня есть перед глазами пример, как раз, господина Дональда Трампа, который на своих дебатах говорил полную херню, но говорил это так, что как раз своему избирателю она очень нравилась. И все наблюдатели сказали «Ну конечно Клинтон победила там на этих дебатах», но в итоге, с точки зрения электорального результата, все было с точностью до наоборот. И здесь, я считаю, вероятность того, что будет ровно так же, что президент который действительно грамотный, профессиональный, опытный, министр иностранных дел был, министр экономики, Нацбанк, и президент, собственно, который все и всех знает, будет выглядеть очень разумным, очень замечательным, очень толковым, а люди проголосуют сердцем.

О.К. – Но потом не только сердцем, на самом деле на голосование влияет и та жизнь, которой люди живут, и то совершенно очевидное ухудшение экономического положения обычного украинца, которое произошло за эти 5 лет, его невозможно выкинуть. И сколько бы не говорили про войну, вот эти, собственно, ссылки на войну разрушаются примером товарища Гладковского и иже с ними, поэтому, собственно, вот эта вся идеологическая конструкция, она уже абсолютно просела по результату первого тура. Поэтому я совершенно с тобой согласна, что если не будет каких-то реальных действий, которые совершенно неочевидны, на мой взгляд, вот ты говорил про хорошую первую часть его выступления, но сам же говорил про очень слабую вторую, если он сконцентрируется на поливании Зеленского, боюсь, что этого будет не то, что недостаточно, это может дать обратный эффект.

И.П. – Да. Все вернется бумерангом. Я бы на месте Петра Алексеевичв и его технологов рекомендовал бы Зеленского никаким образом не критиковать, а наоборот душить в объятиях. Я бы на его месте говорил, что мы всю жизнь были друзьями, что это же классно – комик, да я сам хожу на 95 квартал и хочу ходить и дальше, то есть он же такой замечательный, и зачем же терять хорошего человека с эстрады, и делать из него президента, который может быть будет еще не очень хорошим, тем более главнокомандующим и все прочее. Но я бы ни в коем случае не говорил бы про него, что клоун, марионетка Коломойского, мне кажется, все это было бы ошибочным.

В.Л. – Да они уже с сюжетом напороли. Они же начали и дошли до того, что клоун, у него там похабный юмор, он весь пророссийский. Да я и сам смотрю 95 квартал, уже где-то даже лет десять, ещё до всех событий начинал смотреть. У них очень большая аудитория, которая знает, что это неправда, грубо говоря. Вот поэтому, я думаю, что в первом туре это сыграло даже в пользу Зеленского, мне кажется.

И.П. – Какой там пророссийский? А потом извиняюсь, про Коломойского. Он, наверное, не самый приятный, замечательный человек на свете, но в чём точно его нельзя обвинить, так это в пророссийкости ,- это был один из главных людей, который остановил агрессию

О.К. – И собственно говоря, если мы посмотрим на то, что говорили близкие к Коломойскому люди, в последние там пару недель до выборов, мы легко увидим, что скорее Коломойский ставил на Юлию Владимировну, чем на Зеленского. Конечно, как он сам сказал в интервью Гордону, он хотел бы чтобы второй тур был вообще без Порошенко. И, собственно, его нелюбовь к действующему президенту известна, но точно, Зеленский не был для него кандидатом номер один.

И.П. – Ну, изначально точно не был, потом, я думаю, скорее всего, он увидел уже рейтинги, и, скорее всего, стал. Ну, конечно, действительно для дела было бы идеальным, когда второй тур был бы между Тимошенко и Зеленским. Но, всё-таки, разница здесь в отношениях, что опять-таки отношения между Коломойским и Тимошенко, это классические отношения между политиком и олигархом-спонсором, а в случае с Зеленским, эти отношения совершенно другие, потому что Коломойский просто банально должен Зеленскому денег за его продукцию, за которую 1+1 не расплачивается. И поэтому, не он покупает политика, а, скорее наоборот, политик просто предъявляет счёт, и тот хотя бы часть отдает натурой.

О.К. – Кстати говоря, многие, просто, не понимают реального состояния дел. Я думаю, для многих вот это твое высказывание будет большим открытием.

И.П. – Да, про это Зеленский сам говорил в интервью. И я постарался перепроверить то, что он говорит, и, мне кажется, это абсолютная правда, но как еще эту информацию донести? Понятно, что действующая власть пытается ситуацию представить совершенно по-другому.

О.К. – Почему я говорю, что это большая ошибка? Проведя самый простой анализ между тем, что пишут кремлевские тролли, и что пишут, соответственно, порохоботы, мы увидим подчас текстуальное совпадение клише. Поэтому, собственно, не мы одни, тут даже особого ума не надо, чтобы это проверить и увидеть, и понять, что означает это прямо обратное тому, что нам пытаются внушить.

И.П. – На самом деле, если говорить еще про личности олигархов, я не видел, чтобы эта линия была хорошо отработана, опять-таки, мы тут занимаемся всю передачу советами штабу Порошенко, посоветуем теперь штабу Зеленского. В-общем-то, Коломойский для Украины не такой страшный олигарх, как, например, Ахметов или Фирташ. Потому что Коломойский сделал Приват банк, карточками которого пользуются практически все, и все ими довольны, потому что это самая удобная банковская система в стране. И который у него, соответственно, отобрали, поэтому понятно, чего он так кипишится на эту тему. И плюс известно, что Коломойский действительно не побоялся и очень серьезно вписался за Украину в момент агрессии, по сути дела, он – единственный из украинского олигархата, который занял настолько четко определенную позицию, и сам, что называется, пошел вперед на амбразуру. А господин Ахметов, который всю жизнь поддерживал Януковича, а теперь соответственно поддерживает Порошенко, при этом контролирует всю электроэнергию и, соответственно, является бенефициаром роста тарифов на электроэнергию. С другой стороны, господин Фирташ, который является бенефициаром роста цен на газ, ну и так далее. Поэтому Коломойский как-то явно не выглядит самым антинародным олигархом, несмотря на национальность и острый язык.

О.К. – Безусловно, безусловно. Просто, есть часть общества, которая, в принципе, очень сильно не любит олигархов, всех.

И.П. – А кто же их любит? Как говорил товарищ Рогозин, вы просто не умеете их готовить. Да.

В.Л. – Давайте как-нибудь подытожим. Собственно, чего нам ждать от второго тура выборов?

И.П. – Победы одного из кандидатов. Ну, на самом деле, я думаю, что все, что произошло в Украине, точно пойдет на пользу, кто бы ни победил во втором туре. Украина точно от произошедшего выиграла, сохранится действующая власть – она вынесет серьезный урок из произошедшего. Я в этом уверен. Но, если власть сменится, то тем более будет урок, что прежде чем что-то делать, нужно подумать, как к этому отнесутся граждане. Мы видим, что большинство украинских политиков почему-то про это задумывается слабо, собственно, поэтому никогда президенты больше одного срока не сидят в Украине. К Петра Алексеевича есть шанс показать, что как Леонид Данилович Кучма в свое время, умеет слышать граждан, и у него на это есть три недели.

О.К. – Почему-то ты постоянно даёшь рецепты исключительно штабу Петра Алексеевича? Мне нравятся эти выборы потому, что это настолько очевидный выбор между архаикой и модернизацией, а так как мой личный выбор — это всегда выбор модернизационный, я вижу сколько молодёжи пришла вчера на избирательные участки, я понимаю, что молодежь хочет выбрать своего президента. Я всегда во всех случаях поддерживаем молодежь, потому что мне кажется, собственно человеческое общество устроено таким образом, что оно должно двигаться в сторону прогресса, поэтому собственно исторический выбор он всегда выбор в сторону прогресса. Чем быстрее происходит выбор в сторону прогресса, тем лучше. И собственно, к сожалению, просто все то, что делал последний год Петр Алексеевич оно было очень сильно архаично. Вот эта триада – армия, мова, вира – она так напоминает классическую “православие, самодержавие, народность”, что аж зубы сводит от ужаса. Поэтому у меня такое эмоциональное отношение к этим выборам, давно я такого эмоционального отношения к выборам не имела, и собственно, команда действующего президента очень много приложила усилий, чтобы я от сторонника Петра Алексеевича, стала его не сторонником.

И.П. – Я хочу сказать, что я слышу то, что ты говоришь, и я тоже всегда сторонник модернизации и прогресса, как и все левые. Но, я – россиянин, и я считаю, что россиянам давать советы украинцам, особенно в этой ситуации, в ситуации войны, является неправильным. Нам надо учиться на чужих ошибках и достижениях, это, я считаю, очень правильным, и здесь точно есть чему поучиться. Я вчера постарался быть в разных избирательных штабах, доехать до разных кандидатов, чтобы посмотреть, что у них происходит, пообщаться с их сторонниками, почувствовать атмосферу в этих штабах. И для меня это такой очень важный урок. Какой бы не сделала выбор Украина, этот выбор будет правильным, потому, что это выбор её народа.

В.Л. – Я тоже раньше так считал, что не имею права давать советы украинцам, но с другой стороны, я потом подумал, а почему нет? Да, я собственно поддерживал Майдан, я собирал деньги по всему миру на добробаты, так почему теперь Порошенко все это приписывает себе? Даже то, что он армию сделал и так далее? Тогда как это неправильно. Я считаю, у меня есть европейский взгляд на вещи, поэтому очевидно то, что я обязан просто, посоветовать, в данном случае, украинцам, о том какой выбор сделать.

О.К.- А я считаю, что я обязана предостеречь, потому что, когда я вижу вот эти страшные черты российской власти, которые внезапно начинают проступать в Украине, когда я вижу эту ненависть, которую Путин насаждает там с 2004 года, когда я вижу все эти черты, я считаю просто необходимым, для меня лично, про это говорить, потому что, на мой взгляд, выбор может быть только – либо ты идешь к демократии, ты идешь к Европе, либо ты возвращаешься в объятия Кремля. Собственно, очень важно, когда мы видим, что под какими-то словами скрывается вот эта кремлевская сущность. Если мы про это не скажем, то кто про это скажет? Потому что мы это видим сразу, мы настолько уже этим ужасом пропитались, будучи еще в России, что даже самые первые признаки мы начинаем видеть сразу.

И.П. – Про кремлевскую сущность надо говорить и побольше, я согласен с этим.

О.К. – Наше дело — вот все это сказать, но выводы конечно будут делать украинцы, естественно, не мы, у нас же нет украинского гражданства, но говорить об этом просто необходимо.

И.П. – Хорошо, я думаю, что мы еще подведем итоги второго тура, которые будут не менее интересными, не менее увлекательными и главное полезными для наших стран. Спасибо друзья