Об империи и революционных знаменах

Об империи и революционных знаменах

Вадим Сидоров

Роман Попков написал статью о том, что “долгое государство Путина” – это никакая не империя, потому что империя это всегда красиво и прогрессивно, а путинский режим это скопище пародий и уродств.

Текст продолжает серию исповедей оппозиционных русских националистов на тему о том, почему они не хотят, чтобы государство Путина характеризовали теми понятиями, которые им нравятся.

Например, империей как в данном случае. Или вообще Россией, как недавно писал другой автор, пытавшийся доказать, что дореволюционная Россия должна стать для современных русских аналогом Византии для греков, а СССР и РФ – аналогом турок для них же. Из какого Турана в прекрасную Россию прошлого явились все эти Герцен, Бакунин, Плеханов, Ленин и иже с ними, и когда состоялась битва при Манцикерте, открывшая этим сельджукам русскую Византию, мы, правда, не узнали. Впрочем, вопросы эти явно риторические и ответов на них у авторов таких мыслительных конструкций, очевидно, нет.

С текстом Романа сложнее. Он искренний, энергичный, злой, а потому, на первый взгляд, убедительный. Мне такие тексты нравятся, это то, что находит у меня эмоциональный отклик. Но, увы, так как мы не имеем права на политические ошибки, от которых справедливо предостерегает Роман, для оценки подобных заявлений требуется глушить эмоции и включать разум. После чего они выглядят уже не столь убедительно.

Я выведу за скобки оценку Романом тех или иных страниц русской истории, так как дискуссия по ним уведет нас совершенно не в те дебри. Сосредоточимся на главном вопросе – империи – и том, является ли путинская Россия ей или нет.

Роман пишет о том, КАКОЙ должна быть империя, но из его текста мы так и не получаем определение того, ЧТО это такое.

Империя в общем виде это утверждение принципа чистой власти, доминирования, в господствующем сегодня понимании – над множеством народов и стран.

Плохо ли это или хорошо, зависит от угла зрения. К слову, хочу отметить, что я отнюдь не противник империи всегда и везде, в том числе, в русской истории.

Также надо понимать, что империи бывают разными, и даже петровская империя и советская империя, так красочно описанные Романом, это совершенно разные империи, но при этом равно империи. Более того, далеко не все поклонники первой будут согласны разделить с Романом его восхищение второй, и далеко не все поклонники предыдущих империй, например, московской, согласятся разделить с Романом восторг от империи Петра.

Из этого следует, что признавать Империей только то, что нравится автору и не признавать то, что ему не нравится – ход полемически эффективный и психологически понятный, но едва ли продуктивный для тех, кто действительно заинтересован получить ответ на эти вопросы.

А один из этих ответов таков, что путинская Россия общими признаками империи, безусловно, обладает. Начиная от контроля за постсоветскими государствами или отколотыми от них кусками, да и чисто имперского контроля над внутренними колониями вроде Кавказа, до военного присутствия в Сирии, ЦАР, Ливии, Судане и т.д., о котором кому-кому, а Роману хорошо известно.

Зачем все это делается и как, в чьих интересах – это уже совершенно другие вопросы, ответ на которые позволит нам понять, КАКОЙ империей является путинская Россия. Однако то, что она является империей – факт, отрицать который можно только при очень большом желании и не менее больших натяжках и манипуляциях.

В чем, однако, я согласен с Романом, так это в том, что при необходимости осмысления прошлого, на которое мы с ним смотрим по-разному, выход из нынешнего тупика возможен только с опорой на настоящее и устремлении в будущее.

Роман призывает довериться русской молодежи, которая сегодня выходит на площади под бело-сине-красными знаменами. Но почему именно под ними? Сегодня мы видим русскую молодежь, выходящей на митинги и под зелено-черными знаменами Тамбовского восстания, и под красными с золотистыми соколами, уже не говоря о тех, кто выходит под своими партийными знаменами, которых на таких митингах не меньше, чем тех, кто идет под государственными флагами нынешней РФ. Мои деды воевали под красными знаменами, мой отец в начале 90-х ходил на митинги под бело-сине-красными флагами, я в середине 90-х – под черно-желто-белыми, но сегодня ни один из них, ни все они вместе взятые, на мой взгляд, не несут с собой ни смыслов, ни энергетики, необходимых для действительного прорыва к национально-политической субъектности.

Так что, дорогие коллеги, если вы не можете их убедительно обосновать, предоставьте выбор знамен и этих целей “творчеству революционных масс”.