Руслан Шевченко: Если бы дело было только в политической системе, то Молдова была бы недалеко от рая.

Руслан Шевченко: Если бы дело было только в политической системе, то Молдова была бы недалеко от рая.

Перед парламентскими выборами в республике Молдова мы поговорили с Русланом Шевченко, политическим аналитиком и доктором исторических наук из Кишинева. Сам Руслан говорит о себе, что он историк – контемпоранист.

After Empire: Здравствуйте, Руслан. Спасибо, что согласились поговорить с нами. Сразу первый вопрос, уточняющий: что такое историк – контемпоранист?

– Это историк, специализирующийся по проблемам новейшей истории (с 1918 г. по наши дни), так что политологи, если угодно, наши “смежники”, и у нас много общего.

AE: Да, очень интересно. Хочется, кстати, спросить, почему самая новейшая история, начиная с 90-х и по наши дни, история, которую большая часть людей видели своими глазами, казалось бы, умудряется изменяться в людском сознании до неузнаваемости. Я уже даже не говорю о 90-х, но вот, если касаться событий ближайших лет, то , с удивлением узнаешь, что даже о них сейчас правду найти трудно. Господи, как же историки – то ищут правду в более далеком прошлом?

– Ничего удивительного. Даже очевидцы событий уже через год-два (а нередко и быстрее) начинают забывать какие-то детали, факты, конкретные фамилии, путаться в датах и т.д. Тем более это относится к тем, кто свидетелем событий не был, а лишь прочитал где-то в газете или услышал по ТВ, в Интернете или от знакомых и они не оставили значимого следа в памяти. Тогда люди ошибаются еще чаще. А потом возмущаются: ну как же так, я же помню совсем другое?! Что касается более далекого прошлого, то там мы опираемся во все большей мере на документы, а не на воспоминания. Из памяти что-то стереться может, а документы останутся.

AE: Для меня было откровением, что все вспоминают события декабря – 2011 – мая 2012, а особенно 6 мая, в Москве абсолютно по разному, хотя казалось что мы все там были. Уже кажется, что правды не найти. А для нынешних российских оппозиционеров молодых и вовсе – это такой реликт, типа революции 1917 года. Боже, прошло-то 7 лет всего. Но не буду Вас больше мучить российскими историями, поговорим о Молдове. Вы знаете, в РФ ведь люди, если не специалисты, вообще мало понимают в государственном устройстве вашей страны. Может быть хотя бы в двух словах для российского обывателя объясните?

– Почему же “мучить”? История России, в том числе и современная, тоже входит в сферу моих научных и других интересов. Что касается государственного устройства нашей страны. В Молдове существует парламентская республика. Полномочия Президента весьма ограничены (хотя и не до уровня Президента ФРГ, например). Он может, например, объявлять войну, чрезвычайное положение и т.д., но с обязательным уведомлением Парламента. Президент также может назначать некоторых министров, но с согласия премьер-министра. Правительство утверждается Парламентом, а затем декретом Президента, но несет ответственность перед Парламентом. Избирательная система у нас с 2018 г. смешанная, то есть половина депутатов избирается по пропорциональной системе, половина – по мажоритарной, т.е. по одномандатным округам. То есть в какой-то степени похожа на российскую.

AE: Значит все же не парламентская, а парламентско – президентская?

– Нет. Молдова – парламентская республика. Смешанная система, о которой я сказал, касается только выборов в Парламент страны.

Вся основная власть сосредоточена в Парламенте и ответственном перед ним Правительстве. У Президента страны полномочия невелики.

AE: Но то, что Вы описали похоже на государственное устройство Украины сейчас. В чем различие для непосвященного взгляда?

В Украине существует смешанная парламентско-президентская республика, а в Молдове, с июля 2000 г – “чисто” парламентская. Но, если мы говорим о распределении полномочий, то в таком случае у нас мало общего с Украиной. Полномочия Президента Порошенко, как я уже сказал, намного шире, чем у его молдавского коллеги И. Додона.

AE: Да. Когда-то и в РФ был живой парламент, помнится. Но с той поры функционально мы скатывались от президентско – парламентской республики, к чисто президентской и уже сейчас парламент исполняет в стране десятки лет непонятную имитационную функцию. Потому тяжело понять как это – жить в парламентской республике. А как это? Плюсы и минусы какие?

– Плюсы в том, что существует свобода мнений, критике подвергается абсолютно любой политик, независимо от его политической ориентации, можно получить самую разнообразную информацию о жизни страны (что скрывает одна партия, можно легко узнать у ее оппонентов). Но главный минус в том, что в результате взращивается безответственность. Формируется коалиционное правление, и в итоге “Иван кивает на Петра, а Петр кивает на Ивана”, и часто непонятно, кто на самом деле несет ответственность за происходящее.

AE: Открою может Вам секрет, но сейчас среди некоторых довольно известных российских оппозиционеров стало модно говорить, что они мечтают о том, что бы в РФ была парламентская республика. Ходорковский, Белковский и т.д. С другой стороны, бытует мнение, что россияне без царя и дня не проживут. Я конечно в это не верю… Но о недоговороспособности депутатов парламента, если над ними нет президента, говорят постоянно и в Украине. Как вообще депутата избранного можно заставить заботиться об интересах страны больше чем об интересах личных, при том, что их в парламенте не одна сотня? Особенно в постсоветстких странах, где много лет не было политической культуры? В Молдове это удается?

– Я в курсе насчет этого российского противоречия, о котором Вы сказали. Но дело в том, что мечты г-на Ходорковского относительно парламентской республики у нас давно уже материализовались, и это, увы, не дало ожидаемых результатов, привело к существенному разочарованию народа во власти. Фактически депутаты ни за что не отвечали, а голосовали так, как им указывали лидеры их фракций. Мнение народа их мало интересовало. Чтобы хоть как-то заставить депутатов отвечать за свои действия, персонифицировать их ответственность, избирательную систему в Молдове поменяли – пока на смешанную пропорционально-мажоритарную, а затем, к 2023 г., видимо, и полностью мажоритарную. Цель этой реформы – заставить депутатов быть ответственными перед своими собственными избирателями, в тех округах, от которых они были избраны. Насколько это получится, мы в какой-то мере увидим уже в этом году.

AE: А вот есть в Молдове то, что нет ни в РФ, ни, к сожалению и в Украине – возможность избирателям отзывать своих депутатов?

– Вплоть до 2019 г. не было. Но теперь введена, хотя и с некоторыми ограничениями.

AE: Ну ничего себе, какая на самом деле по государственному устройству Молдавия прогрессивная страна! Если еще добавить право на ношение оружия, так вы вообще в идеальной политической системе для очень многих в РФ живете. Что же тогда не хватает для счастья? Почему Молдавию вечно считают самой бедной и самой коррумпированной?

Если бы все заключалось только в политической системе, тогда, действительно, мы были бы недалеко от рая. Но дело далеко не только в этом. Главная причина того, что нашу страну считают самой бедной и коррумпированной (кстати, “первенство” по части бедности теперь уже принадлежит Украине, а не Молдове), в мышлении основной части жителей страны, порождением которой и является нынешний политический класс. Оно сводится к тезису – “я начальник – ты дурак”, “ты начальник – я дурак”. Это значит, что раз я начальник, значит, все ресурсы, в том числе финансовые, которые я контролирую – моя личная собственность и я ею распоряжаюсь, как мне угодно, в пользу меня самого и моей “команды” и родственников, коллег по партии или союзников. Естественно, что интересы государства и граждан, при таком раскладе, принимаются в расчет в последнюю очередь, в основном перед выборами. И это отношение не меняется, независимо от того, какая партия у власти в Молдове. Это, пожалуй, главная причина бедности и коррумпированности.

AE: Это исправимо? Если да, то сколько нужно времени и как?

– Это исправимо, но для этого надо приучать политиков к ответственности – украл (на любом уровне) – знай, что тебя неизбежно ждет тюрьма. А вот этого наши политики боятся. Потому что думают – сегодня я у власти, я своего оппонента посажу, а завтра, значит, если победит он, я сяду на его место в камеру? А как же мой бизнес, что будет с тем, что я нажил? Нет, так дело не пойдет. Черт с ними, ворами, будем только имитировать борьбу с преступностью, мелкоту иногда сажать, а остальных “пугать” компроматами в прессе. Исключение пока только одно – экс-премьер В.Филат, которого действительно посадили на 9 лет за коррупцию, и он рискует получить еще, за “вновь вскрывшиеся обстоятельства”.

AE: Знакомая психология. В РФ она тоже имеет место быть и я часто именно ее виню во всех наших бедах.

– Да, у нас она очень развита.

AE: У всех нас. У нас – у постсовков. Так? Какую систему политическую, получается, не строим – все одно и тоже. Но вот у грузин, поговаривают, как-то получилось. Хотя я не являюсь мегаоптимистом в отношении того, что у них в итоге получилось, т.к. по бедности , как пишут, они от Украины и Молдовы (да и России за МКАДом) тоже недалеко ушли. Но хотя бы коррупцию вроде бы научились побеждать. Они рушили именно советскую систему госпредприятий, насколько я помню. Чем больше госсектор, тем более он зависим и тем легче им манипулировать. В Молдове много госсектора сейчас?

– Госсектор у нас уже давно маленький и продолжает сокращаться, каждый год продают на аукционах все новые госпредприятия. Дело, как видите, и не в этом. Грузинский опыт для нас, конечно, интересен, но он и пугает: сидеть по тюрьмам за какой-то жалкий миллион-два никто не хочет (политическая ориентация тут не играет никакой роли).

AE: А в Молдове как с политическими репрессиями, кстати?

– Оппозиция, которая считает себя прозападной, полагает, что репрессии имеются. По мнению ее представителей, преследования осуществляются за публичную критику действий властей, и некоторые даже вынуждены были поэтому эмигрировать за границу (в Россию, Польшу, Германию и т.д.) С точки зрения властей, все те, кого преследуют, связаны с Россией, которая враждебно относится к действующей в Молдове власти. А следовательно, эти репрессии оправданы.

AE: В Россию эмигрировали? К Путину от репрессий????

– Да, представьте, у нас есть такие, как бизнесмен молдавского происхождения Ренато Усатый, лидер политической партии “Наша партия”, который сбежал в Россию от угрозы ареста со стороны действующей власти. Он все собирался вернуться в Молдову перед выборами, но ему дали понять, чтобы он не вздумал этого делать, иначе действительно арестуют. Так и живет в Москве и общается со своими сторонниками по скайпу.

Примечательно, что он не нужен не только нынешней власти, но ее левой оппозиции – Партии Социалистов во главе с Президентом И. Додоном (последний ее “духовный” лидер). Социалисты просили власти страны не пускать в Молдову Усатого, чтобы не подрывать свой электорат.

AE: Вот мы и перешли с Вами к самому интересному – к будущим выборам в Молдове, которые совсем скоро – 24 февраля. В РФ не понимают, что самые главные выборы в вашей стране на самом деле – выборы парламентские. Для российских СМИ Додон в Молдове – главный. Но на эту самую интересную тему мы поговорим с Вами завтра. А так же о возможном вмешательстве в эти выборы со стороны Кремля. О высказывании Патрушева. И о том как и кто будет формировать парламентское большинство и чем это Молдове грозит.

Вторую часть интервью можно так же прочесть на насем сайте.