Регионализм vs неосоветский сепаратизм

Димитрий Саввин


Регионализм в РФ и власти, и многие СМИ рассматривают как разновидность сепаратизма. И это, конечно, очень печально и неправильно. Однако еще печальнее и совсем уж неправильно то, что некоторые из тех, кто позиционирует себя как регионалистов, на деле считают ровно также. На поверхности – пару слов о «региональной идентичности» и «региональных брендах», а вглубь – унылое месиво из карты будущих сугубо суверенных республик, «сибирского языка», псевдоисторического фэнтези на тему того, как «москали» захватили все и вся, включая Москву, и прочее в этом роде. И тут уж нам не уйти от неизбежного вопроса: а есть ли вообще какое-то будущее у настоящего, без кавычек, регионализма в России? Несмотря на в целом нерадостную картину, ответ также очевиден: есть. Но только в том случае, если на первое место поставить конкретные интересы реальных людей, живущих на своей земле, а не реквизит из флагов и смутных доктрин, разработанных разного рода комнатными борцами с «москалями» и «ымперством».

Если совсем коротко, то граница между регионализмом здорового человека и мнимым регионализмом криптосепаратистов проходит ровно там же, где и граница, разделяющая интересы абсолютного большинства людей, живущих в том или ином регионе, и вышеназванных комнатных солдат. Главная задача последних имеет вполне очевидную и объективную природу, хотя признаваться они в этом очень не любят. Даже самим себе.

Неосоветский сепаратизм и его потенциальные замполиты

Поясним на примере. Вот живет, скажем, в Белгороде, Иркутске, Чите или там Петрозаводске некий блогер, публицист и общественный деятель (из соображений толерантности мы не будем использовать слово «бездельник»). Что-то пишет за политику, что-то, может, выдает и художественное, где-то как-то занимается наукой, и все это даже небезынтересно, но… довольно средне. Во всероссийском масштабе «такого полно». В общем, не самая плохая ситуация, но всегда ведь хочется большего. Бывает, знаете ли, аппетит отличный, а пищеварение отвратительное. Но вот если бы Белгород, Иркутск, Чита или Петрозаводск стали столицами молодых независимых республик, то дело бы пошло совсем иначе. Ведь молодым государствам нужны свои мыслители, философы и идеологи? Нужны. И вот ты уже не заштатный блогер, а ум, честь и совесть новорожденной нации. А ведь еще и министры нужны. А коли ты ум и честь, то и тебе портфельчик вполне может достаться. Не ахти какой, но культуркой заведовать очень даже могут поставить. Машина, мигалки, кабинет, секретарша…

Вот и мечтают люди о флагах, госграницах, собственных паспортах и представительствах в ООН.

Впрочем, иногда эти мечта пролетают не совсем уж мимо кассы. Ведь в каждом регионе РФ сегодня имеются свои местные квази-элиты. Где-то они слабенькие и чахленькие, где-то – почти неуправляемые (как в Чечне). А где-то управляемые, но с норовом (как на Дальнем Востоке). И у многих из них, в той или иной форме, имеется свой пожарный план на тот случай, если РФ начнет трещать по швам, а то и с концами развалится.

План же этот чрезвычайно прост: сохранить власть в пределах своего региона, по максимуму сосредоточив в своих руках все политические и экономические активы. И если (вдруг) дойдет до дела, то вышеописанные комнатные солдаты вполне пригодятся таким квази-элитам – идеологию писать. Ведь квази-элиты эти имеют неосоветскую природу, и мыслят категориями советскими; а значит, замполиты неизбежны.

Кажется, мы это где-то уже видели? Да, совершенно верно. Речь идет об одном из возможных вариантов трансформации неосоветского пространства, во многом аналогичного тому, что произошло на дистанции от СССР до РФ. Вместо полноценной антикоммунистической революции в 1991 году случился предсказанный Василием Витальевичем Шульгиным Нео-Брест и Нео-Нэп – потеря Советским Союзом значительной части территорий и временная либерализация. За которой пришел период фактического восстановления централизованной государственной экономики, полицейского контроля, диктаторского правления, то есть наступила ресоветизация – уже под вывеской РФ.

Причина? Причина в том, что в 1991 году не произошло главного: смены элиты. У власти в абсолютном большинстве остались представители советского ведущего слоя. Которые, будучи воспитаны в крайне специфической и противоестественной среде советского управления, были обречены на то, чтобы воспроизвести ее на новом историческом этапе. Просто потому, что ничего иного они не знали, не понимали и не умели.

Появление в пределах (советских же пределах!) республик, краев и областей де-факто или даже де-юре независимых государств, при сохранении «региональной элиты», то есть местной неосоветской квази-элиты, неизбежно даст тот же результат. Только в еще более уродливой форме. И, само собой, вменяемый человек такой «регионализм» поддержать не может. Да и не поддерживает.

Регионализм здорового человека

Но сама идея, однако же, остается и логичной, и востребованной. Надо лишь идти не от мечтаний о собственном величавом величии в независимой республике (нужное вставить), а оттуда, откуда и начинается аутентичный регионализм – то есть снизу.

А низ в современной России – это отнюдь не области, края, республики и прочее в этом роде, нарисованное и многократно перерисованное сталинским наркомнацем. (Тот, кто работал с документами 1920-30-х гг., знает, какая чехарда творилась тогда с административными границами, да и впоследствии их перелиновывали не единожды). Более того, иные национальные регионы как раз напоминают то ли микро-, то ли недо-империи, со всеми вытекающими неприятностями.

Примеры? У автора этих строк, родившегося и выросшего в Забайкалье, перед глазами на протяжении многих лет имелся весьма показательный пример республики Бурятии и бурятских же автономных округов. Во время оно в Москве посчитали, что именно в этих границах бурятском народу полагается иметь свою как бы государственность. На деле же получалось нечто равно неподходящее и русским, и бурятам.

С одной стороны, буряты – по крайней мере, определенная часть их интеллигенции – желают видеть в своей республике и соответствующих округах свой национальный очаг. Где развивается и активно применяется бурятский язык, где его учат в школах, где развивается бурятская культура, и т.д. Вполне логично: это же бурятская республика.

С другой стороны, русские не менее резонно указывают на тот факт, что их в Бурятии почти 65%, а бурятов – чуть менее 30%. И страна, в которой живут и те, и другие, в конечном счете, все же, Россия. И по этой причине, в обязательном порядке учить бурятский язык и погружаться в бурятскую культуру – несколько странно. Начинает напоминать ассимиляцию, осуществляемую государственными средствами в твоей же собственной стране.

И хорошего решения, в масштабе республики, просто нет. Либо одна, либо другая сторона начинает переламывать другую через колено. Слава Богу, не Кавказ, и на бытовом уровне люди друг ко другу достаточно толерантны, однако радости эти реалии не доставляют никому.

Выход? Выход в том самом низу, откуда и надо плясать.

Если мы хотим достичь реальной децентрализации и реанимировать региональную специфику, то точкой отсчета должны быть не нынешние края, области и республики, но муниципалитеты. И политической задачей является перенос всех, какие только возможно, властных полномочий на муниципальный уровень. В результате чего основным субъектом становится община – примерно в том смысле, который обозначается словами local community.

Именно такая община-муниципалитет должна сама выбирать себе и администрацию, и судей, и полицейских, распоряжаться большей или, по крайней мере, ощутимой частью налогов, собранных на ее территории. А также определять, какой будет ее школа, устанавливать официальные языки (помимо общегосударственного – русского) и определять свой национальный статус.

Кроме того, муниципалитетам должно быть дано свободное право объединяться в более крупные административные образования (например, автономные округа – названия здесь не важны). Уровень реальной автономии которых должен позволять, например, формировать собственное административное законодательство.

Подобная система позволит людям самим решать, где и как они хотят жить. Чтобы начальник не только в Москве, но и в Улан-Удэ, и в Казани, и в Уфе или Иркутске не мог им диктовать, на каком языке вести делопроизводство, какой должна быть школьная программа (помимо того, что выпускники обязаны успешно сдавать экзамены), и под каким флагом им жить. Нужны бурятам, кроме республики, два автономных округа, или нет? Или нужно три? Не нужно решать эти вопросы в столице, что в федеральной, что региональной – предоставьте решение этого вопроса самим бурятам, на той земле, на которой они живут. А также татарам, башкирам, якутам и вообще всем. И, конечно же, русским.

И если этот подход будет реализован, то в течение 5-10 лет через сетку советских административных границ проступят очертания реальных регионов, а не тех, которые сочинили коммунистические чиновники. Начнет постепенно возрождаться и развиваться естественная региональная идентичность и культурная самобытность.

И не потребуются для этого ни новые паспорта, ни госграницы, ни флаги. И всем будет хорошо, кроме неосоветских номенклатурных паразитов и их охвостья.

Но вот их, почему-то, особенно жалеть не получается.