Станислав Белковский о версиях взрыва в Магнитогорске

Станислав Белковский о версиях взрыва в Магнитогорске

Ольга Курносова – Вернемся к событиям 31 числа. В Магнитогорске взорвался дом, 1 января связано с какими-то совершенно непонятными событиями, по большому счету ясность не наступила до сих пор, какая-то маршрутка взорвалась, из утечек стало известно, что маршрутку обстреляли, потому, что якобы в ней ехали террористы. Еще одна утечка говорит о том, что в Магнитогорске действовала серьезная ячейка ИГИЛ. Силовики ничего не комментируют, и все непонятно, и отсюда масса слухов. На ваш взгляд, что вообще происходит в Магнитогорске, и насколько серьезно это может поколебать позиции, по крайней мере, местных властей?

Станислав Белковский – Я не знаю, что происходит в Магнитогорске, у меня нет достаточной информации. Обе версии – и о том, что это взрыв бытового газа, и о том, что это террористический акт, я изучал исключительно по различным средствам массовой информации. Вряд ли это сопоставимо с событиями конца осени 1999 года в России, поскольку непонятно зачем это властям. А если бы это нужно было властям, как предлог для каких-то политических действий, то они бы с самого начала назвали это терактом, а не стали бы прятаться за версией взрыва бытового газа. Поэтому я согласен с теми комментаторами, которые говорят, что взрыв бытового газа может быть страшнее теракта, поскольку это свидетельство крайнего износа российской инфраструктуры, и поэтому такие трагедии могут повторяться в серийном масштабе. Пусть лучше это был теракт, по крайне мере, это свидетельствовало бы о некой эксклюзивности происходящего. Но поскольку надо кого-то назначить козлами отпущения за все, я не исключаю, что например челябинский губернатор господин Дубровский может пострадать. Он это знает, поэтому он ведёт себя не так, как вел себя бывший кемеровский правитель Аман Тулеев во время пожара в центре «Зимняя вишня». Но в конце концов в России губернаторский пост это всегда предмет борьбы олигархических группировок, и Аман Тулеев исчерпал себя именно в этом смысле. Он был местным региональным феодалом, и надоел всем федеральным РПГ до единой. Фактически, его смена была передачей региона из его личного контроля под контроль группы, связываемой с именем близкого друга Владимира Путина Геннадия Тимченко, чьим де-факто представителем является новый руководитель Кемеровской области. Здесь же Борис Дубровский опирается на владельца Магнитогорского металлургического комбината, на достаточно серьезные структуры, и уйдет ли он в отставку пока неясно. Какие то отставки безусловно будут, поскольку Владимир Путин уже понял, что просто никак не компенсировать эмоционально и психологически такого типа случаи нельзя.

О.К. -Тут ведь еще один интересный и естественный факт, что при современном развитии социальных сетей и вообще интернета, полностью закрыть информацию, как это хотелось бы сделать властям, просто невозможно. И может быть поэтому все эти попытки закрыть интернет в России по китайскому образцу, которые опять усилились в Государственной Думе. Потому что просто не получается. Как бы они не закрывали, все равно кто-то выложит видео, кто-то там живет в этих домах и про это рассказывает…

С. Б. – Да конечно, это все для Кремля является большой проблемой. И попытки ограничить интернет будут, но они все равно будут всегда опаздывать по отношению к развитию самого интернета и способов различных технологий обхода этих ограничений. Поэтому в борьбе с современной коммуникативной реальностью российская власть обречена на поражение. Я думаю, что многие представители российской власти, которые выступают формальными инициаторами таких мер и шагов, это прекрасно понимают, но поскольку все эти инициативы связаны с распилами бюджетов разных уровней, то почему бы не заработать немного денег перед тем, как все это всё равно провалится.

О. К.: – Ну да,тем более 20 млрд. на это отваливают.

С. Б.: – Да. Там есть производители оборудования, продавцы соответствующего оборудования, огромное количество людей, которые вовлечены в контроль над исполнением законодательства, – все это большие деньги, большие заработки для структур, входящих в некий околовластный клан.