Как Латвия узнала своих стукачей

Как Латвия узнала своих стукачей

Димитрий Саввин

«Мешки КГБ» – это словосочетание в современной Латвии знает если не каждый, то почти каждый. Появились они на самой заре независимости, когда часть архивов КГБ ЛССР (конкретно – списки агентуры и т.п.) оказалась в руках уже новой власти. После чего все эти материалы были переписаны, опечатаны и… превратились в один из вечных и проклятых вопросов новейшей латвийской истории. Более четверти века шла дискуссия о том, открывать ли эти данные для широкой общественности, или же нет. И вот в конце 2018-го (на день чекиста – латыши умеют шутить) их начали официально публиковать. Почему так долго ждали? Что узнали и как с этим жить? Ответы очевидны, но далеко не все хотят их даже проговаривать вслух…

Первый вопрос, который возникает у всякого стороннего наблюдателя:

Почему так долго ждали?

Почему нужно было тянуть до декабря 2018-го, вместо того, чтобы обнародовать эти данные в конце 1991-го, самое позднее – в 1992-м? Ведь в Латвии, после восстановления независимости (а здесь в ходу именно такой термин – восстановление, после окончания оккупации) запретили и компартию, и провели люстрацию. Почему же, после всего этого, так долго тянули с какими-то «мешками»?

Официальных и полуофициальных ответов за прошедшие годы накопилось великое множество. Но прежде всего, нужно ясно представлять себе, что вышеописанная благостно-антисоветская картина несколько отличается от реальности.

Действительно, люстрация была. В Латвии действуют законы, ограничивающие в политических правах активистов Интерфронта, бывших сотрудников КГБ и т.п. публику. Однако это вовсе не значит, что старая, советская номенклатура оказалась выброшена за борт политической и экономической жизни. В действительности, по шапке получили единицы – те, кто вовремя не переметнулся на сторону независимой Латвии. А вот, например, Анатолий Горбунов, бывший в свое время секретарем ЦК компартии ЛССР по вопросам идеологии, а потом ставший Председателем Верховного Совета Латвийской республики, одно время вообще являлся номинальным главой независимой Латвии. Именно его подпись стоит под Декларацией о восстановлении независимости, и сам он считается одним из ее отцов и творцов. Айварс Лембергс, нынешний мэр Вентспилса и самый эпатажный латвийский олигарх, в прошлом был секретарем горкома КПСС – все в том же Вентспилсе. И этот список легко продолжить.

Да и с МВД, и даже КГБ, все было несколько своеобразно. То есть нормы-то об удалении-изгнании приняли, но на их исполнение тут же наложили мораторий. На практике это означало, что «старые кадры» активно трудились даже и в латвийских спецслужбах – как минимум, до 1999 года. Правда, потом здесь хорошо прошлись бреднем НАТОвские структуры, но до того у ветеранов плаща и кинжала имелось достаточно времени, чтобы интегрироваться в прекрасный новый мир.

Само собой, что про разного рода «творческих интеллигентов» и говорить нечего – эту публику вообще никто не трогал.

Наконец, нужно упомянуть и официальную позицию руководства Бюро защиты Конституции (одна из латвийских спецслужб), предостерегавших от «непрофессионального использования» «мешков». Их интерес понятен: публикация базы данных вчерашней агентуры неизбежно затрудняет вербовку агентуры сегодняшней. А без этого ни одна контрразведка в мире работать не может. Не говоря уж о том, что нужно обладать совсем уж фантастической наивностью, чтобы думать, что спецслужбы независимой Латвии не использовали в своей работе богатую коллекцию осведомителей, собранную ранее КГБ.

С учетом всего этого, несложно догадаться, что среди сегодняшнего латвийского истеблишмента имеется совсем немало людей, которым публикация агентурных карточек КГБ была как серпом по сердцу. И тут уже возникает другой вопрос:

Если все было так сложно, как вообще сохранились архивы КГБ?

Вопрос этот не праздный, а разного рода альтернативно одаренные уже начали высказываться в том смысле, что, мол, вся эта картотека – фальшивка, нарисованная перышком и тушью с целью оклеветать все святое и дорогое. По сути же, можно ответить следующее: архивов КГБ Латвийской ССР, в целом и неповрежденном виде, и вправду не сохранилось. Самая ценная их часть была вывезена в Москву (и, несомненно, активно там используется), что-то уничтожили на месте. А мешки появились примерно по тем же причинам, по каким товарищ Горбунов из видного партийного деятеля советской Прибалтики преобразовался в Анатолийса Горбуновса, своей подписью положившего конец советской оккупации Латвийской республики.

В начале 90-х годов в Латвии существовало фактическое двоевластие, продолжавшееся, самое малое, до августа 1991-го. Еще 4 мая 1990 г. латвийский Верховный Совет принял Декларацию о восстановлении независимости, которую руководство СССР, само собой, не признавало. Параллельно действовали структуры власти, подчинявшиеся уже де-юре независимой Латвии, и подчинявшиеся Москве. По одним и тем же улицам ездила в ментовских «бобиках» и муниципальная полиция, защищавшая права и свободы в суверенной Латвии, и советская милиция, знавшая только одну страну – СССР. В тот период времени меж двух берегов колебались очень разные люди и ведомства. Сейчас, например, когда и в РФ, и в Латвии сформированы свои исторические мифы, трудно себе представить рижский ОМОН под каким-либо иным флагом, кроме советского. Хотя он вполне мог оказаться и на противоположной стороне. И т.д. и т.п.

Не обошли эти колебания и местный КГБ, у руководства которого стали иногда возникать «разногласия» с Москвой, а вот с латвийскими властями кое в чем наладился «конструктив». Одним из результатов этого «конструктива» стало то, что часть архивов КГБ избежала уничтожения и вывоза. Ну и плюс фактор всеобщего бардака, царившего в те славные времена, сыграл свою роль.

Отметим, что, по данным прессы, последний председатель КГБ ЛССР Эдмундс Йохансонс после восстановления независимости «работал в коммерческих банках и транзитном бизнесе», и тихо скончался в феврале 2017 года в Риге.

Так что же все-таки опубликовали, и кого там нашли?

От вывоза, сожжения и превращения в бумажную соломку удалось спасти учетные карточки агентуры (какую-то часть, по крайней мере) и телефонные книжки сотрудников КГБ, и именно они и были выложены в широкий доступ. Однако это не все: весной ожидается публикация доносов, и это чтение обещает стать еще более занимательным.

Как и ожидалось, из мешков на свет вылез весьма длинный список из разряда «наше все». Так, по данным “Neatkarīgā Rīta Avīze”, там обнаружилось «более пятнадцати» персонажей, награжденных Орденом Трех Звезд, который традиционно считается высшей наградой Латвийской республики. Среди них – и митрополит Латвийской Православной Церкви Московского Патриархата Александр (Кудряшов), история которого заслуживает отдельного рассказа. Впрочем, он был далеко не единственным священнослужителем, чье имя обнаружилось в карточках учета агентуры – там нашлись и римокатолики, и лютеране, да и местных староверов, судя по всему, сия чаша не миновала. Что же касается светской публики, то тут обнаружился Иварс Годманис (в прошлом один из лидеров Народного фронта, премьер-министр, год вербовки, что характерно – 1988-й), известный в Латвии банкир и бизнесмен Валерий Белоконь, начинавший свой творческий путь в некогда гремевшей латвийской «Советской молодежи», бывший мэр Даугавпилса Рихардс Эйгимс, заместитель главы фракции «Согласия» (партии, которую небезосновательно считают прокремлевской) в рижской Думе Михаил Каменецкий, депутат Сейма от того же самого «Согласия» Игорь Пименов – и, как говорится, многие другие.

Что ждет этих людей в правовом отношении?

Собственно, ничего не ждет. По латвийским законам, факт сотрудничества с КГБ должен быть установлен судом, причем существующие нормы и практика таковы, что учетные карточки агентуры не считаются юридическим доказательством сотрудничества. Возможно, после публикации доносов появится материал для предъявления обвинений по крайней мере некоторым фигурантам, но пока что максимум наказания, который для них возможен – это моральное порицание.

Что с моральным порицанием и политическими последствиями?

Разорвавшейся бомбы не случилось. Но и без последствий вскрытие «мешков» не пройдет. Что касается вскрывшихся личностей, то их линия защиты была отработана давным-давно, и сводится либо к полному отрицанию сотрудничества с КГБ («карточки подбросили враги», «их заводили на кого угодно, часто без ведома человека»), либо же факт стукачества признается, но преподносится как нечто несерьезное. Мол, да, встречались, говорили, но никого не закладывал, это была пустая проформа и т.д. Само собой, что подобные оправдания всерьез воспринимать трудно – скорее уж прав бывший сотрудник КГБ ЛССР Борис Карпичиков, который в комментарии для Компромата.lv назвал такие «отмазки» «самым обыкновенным словоблудием».

Однако невозможно не заметить, что таковое словоблудие встречает подчас достаточно весомую, авторитетную и как бы экспертную поддержку. Звучат голоса историков, утверждающих, что карточки агентуры КГБ «ни в коем случае» нельзя рассматривать «как список предателей латышского народа», и прочее в этом роде. Ретранслировать подобные мнения, весьма вероятно, помогают прямо заинтересованные лица. Но есть и еще одна причина – причина, по которой, на взгляд стороннего наблюдателя, в латвийских СМИ (в том числе и латышских) вскрытию «мешков» было уделено сравнительно мало внимания. Заключается она в том, что общество, судя по всему, не имеет внятного представления, что же делать с полученной информацией.

С одной стороны, официальная публикация чекистских архивов для многих стала стрессом. В конце концов, Латвия – маленькая страна, и в последние дни многие люди узнали, что какой-нибудь их старый друг Миша был еще и стукачем «Алексеем». Который, скорее всего, докладывал своему куратору о том, с кем он водку пьет и кто какие анекдоты рассказывает о партии и правительстве. Без следа это пройти не могло. Кто-то кому-то больше не подаст руки и не снимет трубку, увидев на экране телефона столь хорошо знакомый номер. Но это случаи частные и дела личные.

С другой стороны, если говорить о политических мерах, то неясно даже, с какого конца к ним подступиться. Некоторые люди, чьи имена обнаружились в карточках агентов, давным-давно вросли в самую сердцевину латвийской политической и финансово-экономической элиты. А многие уже и отыграли свою роль, так или иначе отойдя от дел. И выковырять из этой сердцевины чрезвычайно сложно, и не факт, что сегодня есть хоть одна политическая сила, которая действительно бы этого хотела. Если бы архивы КГБ опубликовали в 1992 году, то эффект был бы во много раз сильнее.

Очевидно, именно поэтому их тогда и не опубликовали.

Однако это вовсе не значит, что «мешки» просто забудут как досадное недоразумение – хотя многим, несомненно, хочется именно этого. В любом случае, благодаря «мешкам» окончательно прояснились схемы захвата контрольных высот в независимой Латвии номенклатурой и вчерашними сотрудниками КГБ. И эта информация наверняка еще не раз выстрелит. Карточки учета агентуры обязательно будут использоваться в политических баталиях, и для определенных политических фигурантов они могут стать той самой соломинкой, которая в решающий момент переломит спину быка. Но самое главное, открытие архивов КГБ неизбежно окажет долгосрочное и, в конечном счете, очень полезное моральное воздействие на латвийское общество. (Правда, результаты этого воздействия можно будет увидеть спустя годы.) Вскрытие «мешков» наглядно показало: предательство и подлость, совершенные даже десятилетия назад, могут быть выставлены на всеобщее обозрение. И если даже от уголовного преследования удастся уйти, то уйти от позора не получится, как не получится и носить личину «творческого интеллигента» и «совести нации» при любом политическом режиме.

И это, возможно, самое главное достижение, которое получит Латвия в результате публикации архивов КГБ: предатели и герои, праведники и мерзавцы, ранее сбитые в плотный клубок под девизом «такие были времена», в глазах будущих поколений будут, наконец, отделены друг от друга. И свою судьбу эти будущие поколения выберут, ясно осознавая отличия одних от других.

Латвийский урок для будущей России

Сводится этот урок к той формуле, которую можно найти в инструкции к практически любому медицинскому препарату: лекарство нужно принимать вовремя, в предписанных объемах и на протяжении определенного срока. Если же принимать нерегулярно и не вовремя, то оно, конечно, действовать будет, но уже не так эффективно.

Люстрация, как показывает опыт всей Восточной Европы, является ценнейшим и необходимейшим лекарством для всякого общества, преодолевающего коммунистический тоталитаризм. Нет сомнений, что люстрация потребуется и будущей России, когда она, наконец, освободится от путинской неосоветской тирании. Но эту таблетку нужно проглотить вовремя и целиком.

Латвия добилась очень многого и во многом ушла дальше именно потому, что здесь была проведена, так или иначе, и люстрация, и декоммунизация (в частности, восстановлено правопреемство с Латвийской республикой, провозглашенной в 1918 году). И в то же время многие хронические болячки современной Латвии объясняются тем, что и люстрация, и декоммунизация-десоветизация носили во многом ограниченный характер. Проблемы, которые можно было решить одним-двумя ударами в 1991-92-м, окостенели и вросли в плоть общества и государства. А история с «мешками КГБ» – прекрасный, но не единственный тому пример.

Если бы эти «мешки» опубликовали в начале 90-х годов, целый ряд политических и коммерческих фигурантов, которые впоследствии стали для Латвии порядочным геморроем, был бы выброшен на обочину. Однако этого не случилось. Архивы КГБ оказались тем самым ружьем, которое повесили на сцене еще в первом акте, но которое выстрелило уже после закрытия театра, когда актеры пьянствовали в гримерке. То, что они получили хотя бы свою порцию легкого испуга, уже хорошо. Но было б лучше, если бы ружьишко сработало вовремя.

В будущем, при неизменной смене режима в России, вновь откроется историческое окно возможностей. И в какой-то момент у нас будут те два-три золотых месяца, когда легко можно будет разрешить важнейшие, поистине эпохальные, вопросы. Но делать это нужно решительно и быстро. Если же будет упущено время, если вместо последовательных и подчас жестких шагов последуют полумеры и невнятные компромиссы, то все снова окаменеет. И те проблемы, которые еще вчера мы могли отправить на свалку истории по щелчку пальцев, превратятся в хронические болезни, которые, в лучшем случае, придется лечить десятилетиями.

Про худший случай говорить не будем, ибо именно его мы и наблюдаем сейчас в РФ.