Станислав Белковский о Томосе: ” В эту ловушку РПЦ загнала себя сама”.

Станислав Белковский о Томосе: ” В эту ловушку РПЦ загнала себя сама”.

Вячеслав Линделль: – У меня есть вопросы, собственно продолжение нашей беседы в августе, про Томос конечно самый главный вопрос. Станислав, на ваш взгляд стоит ли считать это началом конца московского патриархата и стоит ли считать это началом конфедерации независимых православных приходов?

Станислав Белковский: – Да, безусловно, стоит. Я думаю, что московский патриархат и сам не верил, что это случится. И здесь конечно насколько опять же “страшно далеки они от народа”, не системные либералы, а системные церковники, показала беседа Патриарха Московского и всея Руси Кирилла Гундяева с Патриархом Константинопольским Вселенским Варфоломеем 31 августа 2018 года. Ведь московская патриархия отказалась опубликовать стенограмму этой беседы, константинопольский патриархат на это пошел и мы видим, что вся система аргументов Патриарха Кирилла против автокефалии Украинской церкви, сводится к сугубо светским факторам: популярности украинской власти или ее не популярности, представлению о том, что завтра Украина снова захочет оказаться в объятиях России, что совершенно, на мой взгляд, не соответствует действительности, утверждениям, по принципу, сколько дивизий у Папы Римского, что у РПЦ столько приходов и столько верующих, на что Патриарх Варфоломей совершенно справедливо парировал, а сколько реально воцерковленных среди них. Потому что, как известно из социологических опросов последних лет, из тех, кто обозначает себя как православный, в России больше 20% не верят в бога. И это в одних и тех же головах дорогих россиян спокойно уживается, ничего страшного, вера в бога не является обязательным условием принадлежности к православной церкви в современной России. Поэтому, теряя больше трети своих приходов, а это потеря неизбежна, потому что, “тут воздух свободы сыграл с профессором Плейшнером злую шутку”, сама позиция РПЦ МП сыграла с ней злую шутку. Это сталинская церковь, как известно, созданная Иосифом Сталиным в сентябре 1943 года в качестве своего рода министерства, которое должно выполнять определенные субфункции в общей системе органов государственной власти. На рубеже 80 – 90 годов прошлого века казалось, что церковь, наконец, сможет реально отделиться от государства и стать неким духовным водителем русского народа, этого не случилось. И уже при Патриархе Алексии II, снова набрали силу тенденции добровольного подчинения церкви государства, а при Кирилле эти тенденции были полностью закреплены. И, конечно, собственно попытки сохранить УПЦ МП в орбите РПЦ МП, при том что сама РПЦ МП не скрывает своей принадлежности к государственной машине имени Владимира Путина, они и привели к неизбежности признание украинской автокефалии.

Мы же помним, что до 2014 года, до аннексии Крыма, до агрессии на юго-востоке Украины, этот вопрос всерьез не рассматривался. И даже во время визита Патриарха Варфоломея в Киев 2008 году, предстоятель Константинопольского Патриархата четко обозначал, что это дело – внутренние дело РПЦ МП, и он признает Украину канонической территорией Московского Патриархата. Все изменилось после 2014 года, но изменилось именно потому, что РПЦ МП не только не дистанцировалась от путинского государства, а лишь демонстративно усугубляла свою зависимость от него. И сегодня уже инвективы со стороны Кирилла Гундяева и его сподвижников о том, что вот церковь должна быть независима от государства, а православная церковь в Украине создается в зависимости от государства, они звучат, мягко говоря, забавно. Я согласен, что то, что новая ПЦУ слишком зависима от светской власти уже на стартовом этапе, это плохо, а не хорошо. И, что если будет действительно турне предстоятеля ПЦУ митрополита Епифания Думенко вместе с Петром Порошенко перед выборами, это будет выглядеть крайне странно. И тогда непонятно, в чем прикол создания украинской автокефальной церкви, если она тоже будет госминистерством, как РПЦ МП в России. Но я согласен, что именно российские церковники официальные морального права о таких вещах рассуждать не имеют, так, как они положили церковь под государство, так еще не удавалось никому со средних веков. И надо заметить, что после того как Кирилл Гундяев обвинял Петра Порошенко в нарушении Конституции и призывал светские власти Украины не вмешиваться в дела православия, он же немедленно отправился на расширенную коллегию министерства обороны России и сидел там на самом видном месте, тем самым проассоциировав себя со всем, что делает Кремль в оборонной и международной сферах.

В. Л.: – А стоит ли ожидать, что позиции МП пошатнутся в самой России, стоит ли нам ожидать появления поместных церквей в российских регионах?

С. Б.: – Как только РПЦ МП лишится жесткой поддержки со стороны авторитарного государства, она начнет разваливаться. Точно так же, как теряла авторитет православная церковь в России в постпетровский период, 18-19 века. Именно поэтому, собственно, в процессе революции, церковь хотя и обрела независимость, но сыграть существенную роль и серьезно повлиять на дальнейший ход исторических событий она не смогла, и оказалась одной из самых страшных жертв тоталитарного коммунистического режима. Поэтому сегодня церковь связана бюрократическими скрепами, а не духовными. Ясно, что если Владимир Путин завтра захочет поменять патриарха и сменит предстоятеля РПЦ МП на гораздо более понятного и близкого ему, скажем, митрополита Псковского и Порховского Тихона (Шевкунова), он легко это сделает. Патриарх не сможет возразить Путину, если тот предложит ему уйти на пенсию, подобно Папе Бенедикту XVI. Но в эту ловушку РПЦ МП загнала себя сама и жаловаться ей не на кого.