Как выйти из Оренбургского коридора

Павло Подобед

В мире не так много государств, способных вмешиваться во внутренние дела всех своих соседей. К таким относится Российская Федерация. Для продвижения собственных интересов Москва использует широкий арсенал средств: армию, спецслужбы, Русскую православную церковь, собственные диаспоры. Не брезгует и подкупом, запугиванием, даже убийствами политических оппонентов и врагов правящего режима. Есть еще кое-что, в чем россияне настоящие мастера, – сокрытие реальной ситуации в самой России.

Почти каждый год в РФ происходят события, ставящие под сомнение незыблемость режима. Империю лихорадит не только из-за пенсионной реформы, но и из-за коррупции, экологических бедствий и конфликтов на национальной почве. Белокаменная стремится скрыть все проявления народного недовольства. Однако есть еще одна тема, на которую наложено абсолютное табу для федеральных СМИ, – центробежные процессы в национальных республиках. Особое внимание уделяется информационной блокаде национальных движений Поволжья, ведь сопротивление на Северном Кавказе благодаря удачным манипуляциям Москвы на Западе уже давно ассоциируется с терроризмом и не представляет угрозы «международного сочувствия».

Спящий вулкан

На востоке европейской части РФ есть исторический регион, который русские называют Поволжьем, а коренное население – Идель-Уралом. Регион состоит из шести республик: Эрзяно-Мокшании (Мордовии), Чувашии, Марий Эл, Татарстана, Удмуртии и Башкортостана, которые имеют собственные самобытные культуры, созданные семью коренными народами. Финно-угорские народы эрзя, мокша, мари и удмурты живут рядом со своими тюркскими соседями: чувашами, татарами и башкирами.

Идель-Урал столь непохож на соседние российские регионы, что сама Москва признала за каждой из стран, что образуют Идель-Урал, статус республики со своей Конституцией, государственным языком и органами управления. Сегодня эти атрибуты являются скорее декорациями, за которыми скрываются жесткий централизм и подчинение Москве. Но так было не всегда. В начале 1990-х, когда федеральный центр был слабым и нерешительным, каждая из республик завоевала для себя немало суверенитета.

Если в допутинскую эпоху правящие элиты республик Идель-Урала тесно взаимодействовали с националистическими движениями (а иногда даже поддерживали их), выторговывая для себя, как для лояльных игроков, преференции Москвы, то сегодня ситуация кардинально изменилась. Влиятельные в прошлом самостийницкие движения полностью разгромлены, их лидеры – мертвы, в тюрьмах или в эмиграции.

Однако даже сегодня национализм остается заметным политическим фактором в республиках Идель-Урала. В то время как в Удмуртии и Эрзяно-Мокшании даже одиночные пикеты являются весомыми событиями в жизни национальных движений, в Татарстане и Башкортостане ситуация совсем другая. Ровно год назад, в сентябре 2017 года, в Уфе состоялся митинг против намерений Москвы запретить обязательное преподавание башкирского языка в школах. Более двух тысяч башкир вышли на несанкционированное мероприятие. Все закончилось столкновениями с полицией и арестами. Наступление Кремля на государственные языки республик Идель-Урала подняло волну протестов, которая вылилась в митинги, пикеты, прокурорские проверки в школах и аресты активистов.

Растворить в «русском море»

Упомянутая акция – отнюдь не самый яркий эпизод в новейшей истории региона. Поволжье ведет длительную борьбу за собственную суверенизацию. Первая попытка провозглашения Идель-Урала как отдельного государства (с федеративным устройством) была предпринята еще в 1918 году. Это был период невероятного подъема и развития. О своих политических и национальных правах заявили татары, башкиры, чуваши, эрзя, мокша, мари и удмурты. Каждый из этих народов стремился максимально воспользоваться теми свободами, которые дала Февральская революция. Хотя самым мощным было национальное движение татар: путь к освобождению Поволжья из-под российского господства пролегал через земли башкир. Идель-Урал со всех сторон был окружен «русским морем», и только на юге земли будущей федерации могли получить выход к внешней границе.

Без внешних границ получить независимость от России невозможно. Эту простую политическую аксиому хорошо осознавали и сами башкиры. Их национальное движение тесно сотрудничало с казахами. Весной 1918-го башкирам удалось договориться с южным соседом о координации усилий в борьбе с большевиками. Однако эта договоренность просуществовала недолго. Уже осенью главным врагом для башкирского движения стал адмирал Колчак, который не признавал за народами России даже права на автономию.

В таких условиях о совместной борьбе против российской армии Колчака пришлось договариваться уже не с казахами, а с большевиками. Красные, как и полагается, наобещали лидеру башкирского национально-освободительного движения Заки Валиди воплощения самых смелых чаяний о свободе и независимости. На практике дружба большевиков с башкирами продолжалась до поражения Колчака и отступления белых из Омска. Валиди после участия в нескольких неудачных антибольшевистских восстаниях был вынужден эмигрировать за границу.

Поволжские самостийники потерпели неудачу, хотя и приложили немало усилий для достижения поставленной цели. На землях, за которые боролись национальные движения, появились советские республики и автономные округа. В частности, и Башкирская Республика, которая на юге имела общую границу с Киргизской АССР (так тогда назывался Казахстан). Сталин, опасаясь контрреволюционных рецидивов в Поволжье и в Средней Азии, понимал все опасности общей башкир-казахской границы.

Уже в 1925 г. большевистское руководство изъяло Оренбургскую губернию из состава советского Казахстана, передав ее в РСФСР. Столицу Казахстана перенесли из Оренбурга в Кзыл-Орду. Так возник Оренбургский коридор, который разделил две тюркские республики. Сначала коридор, отделявший Казахстан от Башкортостана, был едва 30 километров в ширину. Страх чрезмерной «дружбы народов» между башкирами и казахами заставил Москву несколько раз «уточнить границы». В результате она расширилась почти вдвое.

Сталинская Конституция образца 1936 года повысила статус отдельных автономных республик до уровня союзных. Среди прочих изменился и статус Казахстана. Согласно этой Конституции союзные республики имели право свободного выхода из состава СССР. Для реализации такой возможности у них должны были быть выходы к границам с внешними государствами. Из-за Оренбургского коридора Башкортостан не подпадал под эти критерии, даже если бы Казахстан покинул «концлагерь». Поэтому он остался в статусе АССР, хотя по территории и численности населения был сопоставим со многими союзными республиками.

Норма о «свободном выходе из состава СССР» перекочевала и в Конституцию образца 1977 года, оставшись на практике пустой декларацией. Ситуация изменилась в конце 1980-х, когда «парад суверенитетов» привел к краху Советского Союза. Казахстан, как и Украина, сделал свой исторический выбор – провозгласил независимость.

Большевикам так и не удалось окончательно растворить народы Идель-Урала в «русском море». Зато Москва смогла «отрезать» путь к независимости, перегородив его Оренбургским коридором.

Оринбор – конец империи

Несмотря на новый национальный подъем, имевший место среди татар, башкир и казахов в 1989-1991 гг., ликвидация Оренбургского коридора в те времена казалась фантастикой. По состоянию на 1989 год количество россиян в Казахстане практически равнялось количеству казахов. Серьезным вызовом для Астаны стала демографическая проблема в Северном Казахстане, где концентрация россиян является самой высокой в стране. Нечего и говорить, как казахов встревожили аннексия Крыма и вторжения русских на Донбасс. Потеря северных земель по крымскому сценарию казалась вполне реальной. Тогда, в 2014-м, немало казахских патриотов открыто демонстрировали солидарность с Украиной.

Хотя Казахстан остается авторитарным государством с кланово-семейной моделью управления, изменения в стране все же происходят. Доля россиян в структуре населения Казахстана за последние 20 лет уменьшилась с 30% до 20%. Постоянно растет доля казахов, которая сейчас составляет 67,5%. Недавно страна перешла на латиницу, что изрядно раздражает Москву.

В 2018 году на разрыв Оренбургского коридора намекнуло государственное информационное агентство Kazinform, которое опубликовало карту Казахстана, включая земли Оренбургской области. Правда, опальную новость быстро удалили, назвав публикацию карты досадной ошибкой. Выходку информагентства быстро прокомментировали международные обозреватели, в том числе и российские. Дело в том, что в 2017-м генеральным директором государственного Kazinform был назначен Аскар Умаров, который не скрывает своих националистических взглядов, в частности, в вопросе возвращения Оринбора (так казахи называют бывшую свою столицу Оренбург). Трудно представить, что такая просветительская самодеятельность может быть не согласована с Назарбаевым.

Очевидно, что Идель-Урал является Ахиллесовой пятой Российской Федерации. Разрыв Оренбургского коридора – рычаг, запускающий процесс выхода шести республик Поволжья из состава РФ. Сейчас этот рычаг контролирует Москва. Общий башкир-казахский кордон, по выражению американского геополитика Пола Гобла, отделит Москву от Сибири.

Меняется и Поволжье. Медленно, но уверенно уменьшается численность русского населения в Башкортостане. За последнее десятилетие существенно возросло инвестиционное присутствие Турции в регионе Идель-Урал, прежде всего в Республике Татарстан. Вместе с инвестициями турки усиливают и свое культурное влияние. Несмотря на мощное ассимилирующее давление, ни татар, ни башкир на территории их национальных республик не становится меньше.

Если Украина заинтересована в победе над Россией, нам надо задуматься над невоенными методами воздействия на врага. Одним из ключевых инструментов в этом процессе должна стать поддержка самостийницких устремлений народов Идель-Урала. Речь идет о вполне прагматичных, но конкретных шагах.

1. Создание в Украине аналитического центра для сбора и анализа информации об общественно-политических настроениях в Поволжье. Прогнозирование и формирование предложений для правительства Украины относительно международного позиционирования в указанной теме.

2. Обеспечение невыдачи России лидеров национальных движений, которые ищут в Украине убежище.

3. Поддержка уже имеющихся движений за суверенизацию республик Поволжья, прежде всего общественно-политического движения «Свободный Идель-Урал», представители которого действуют в Украине и странах ЕС. Речь идет о поддержке институционального становления таких движений: аренда административного здания, издательская и информационная деятельность, оплата услуг юристов, переводчиков, команды технической поддержки и тому подобное.

Безусловно, возможна и другая модель нашего поведения: наблюдать за действиями России и надеяться на Минск и последующую «нормализацию отношений» с северным соседом. Правда, ранее мы уже надеялись на Будапештский меморандум и Договор о дружбе. Что из этого вышло, известно всем.