Как «пилотный регион евроинтеграции» превратили в антиевропейский бастион

Вадим Штепа

Калининградская область – особый регион России, эксклав посреди стран ЕС. Еще с начала 1990-х годов там формировалось специфическое сознание жителей – поскольку они гораздо чаще бывают в соседних Польше и Литве, чем в «большой» России.

Примерно 70% жителей Калининграда имеют долгосрочные шенгенские визы, тогда как на основной территории России даже загранпаспорта есть не более, чем у трети граждан.

Однако в путинские годы это проевропейское региональное сознание было подавлено. Или, точнее сказать, превращено в собственную противоположность. Некоторую аналогию этой трансформации можно провести с Чечней – если в 1990-е годы эта республика добивалась независимости, то при Путине она стала имперским бастионом на Кавказе.

1. Начало и конец калининградского регионализма

В 1990-е годы свободно избираемые тогда калининградские власти охотно рассуждали о евроинтеграции, и даже о том, что именно их область станет в этом процессе «пилотным регионом».  В 1993 году в Калининграде возникла Балтийская Республиканская партия. Историк Михаил Фельдман сообщает:

«БРП – одна из первых политических партий России, сформировавшихся в условиях посткоммунистической многопартийности. Она сразу же стала сосредоточием существенного экспертного потенциала: экономистов, юристов, предпринимателей. Одним из её организатором и первым председателем стал Сергей Пасько, руководитель секретариата тогдашнего губернатора области Юрия Маточкина. Партия играла заметную роль в региональной политике. Ключевым пунктом партийной программы стало требование предоставить Калининградской области статус республики в составе РФ».

Напомним, что в начале 1990-х годов все республики в составе РФ обладали суверенитетом, который предусматривал в том числе и свободу внешнеэкономической деятельности. В программе Балтийской Республиканской партии одной из целей было заявлено заключение регионального договора о взаимодействии с Евросоюзом. При этом партия вовсе не выдвигала каких-то «сепаратистских» лозунгов, в чем ее обвиняли московские критики. В сущности, ее требования сводились к европейскому пониманию федерализма, подобного германскому, где различные земли также обладают свободой внешней торговли.

Однако в 2001 году, с приходом к власти Владимира Путина, в России был принят новый закон о партиях, который утвердил, что все политические партии могут иметь только общефедеральный характер. И по этому закону в 2003 году Балтийская Республиканская партия была ликвидирована в судебном порядке. С 2004 года президент Путин стал лично назначать губернаторов всех регионов. В Калининградской области это привело к постепенному сворачиванию проевропейских региональных проектов и встраиванию общественно-политической жизни в единые стандарты кремлевской «вертикали власти».

Тем не менее, интересы и настроения местной публики, особенно молодежной, еще долгое время существенно отличались от «общероссийских». В 2012 году автор этих строк был свидетелем и участником очень интересной дискуссии калининградских слушателей Московской школы политических исследований, где творчески обсуждались новые региональные бренды и проекты интеграции этого русскоязычного города в современную Европу. Но увы, смелым проектам не суждено было сбыться. Кстати, вскоре и эта либеральная Московская школа получила статус «иностранного агента».

С 2014 года, после аннексии Крыма, началось обострение отношений России с Западом. В Калининграде это привело к резкому росту милитаристских настроений, которые накачивались официальной пропагандой, и практически вытеснили прежние идеи евроинтеграции. Область вновь, как и в советские времена, стала рассматриваться сугубо как военный форпост, лишь как «приложение» к военным объектам на ее территории. Особенную «патриотическую» гордость пропаганда пыталась внушать, рассказывая о размещении на военной базе в Балтийске ракет «Искандер», способных нести ядерное оружие.

Милитаризм, как обычно, сопровождался шпиономанией. Многие официозные СМИ, вроде ИА «Регнум» и ГТРК «Калининград», повели решительную борьбу с «ползучей германизацией», наблюдая ее в возрождении старых немецких названий и появлении новых торговых марок. В 2017 году был закрыт «Немецко-русский дом» – общественная организация, занимавшаяся вопросами культурного сотрудничества Германии и Калининградской области. Начались аресты местных политиков и общественных деятелей, которых обвиняли в «экстремизме» и «сепаратизме» только за стремление вернуть городу его историческое имя Кёнигсберг.

Известный российский журналист и уроженец Калининграда Олег Кашин полагает, что в путинскую эпоху город совершенно утратил свою особую культуру и превратился лишь в объект для имперского освоения и внешней экспансии: «Калининград в XXI веке – фронтир, осваиваемый Москвой, открывающей новое для себя пространство и ползущей от Немана на запад по головам четвертого поколения местных».

2. Школа «информационного спецназа» имени Канта

В предыдущей статье я описал создание российских институтов подготовки «информационного спецназа» в целом, теперь сосредоточимся на одном из ведущих в этом ряду – Балтийском федеральном университете.

Он был создан в 2010 году на базе Калининградского университета. Конечно, это советское учебное заведение не имело никакой преемственности от Кёнигсбергского университета с его многовековой историей. Однако оно охотно заимствовало из той эпохи неформальное имя «Альбертина», а также добавило к своему официальному названию «имени Канта».

Это типичная для империи технология присвоения символов оккупированных территорий. Хотя при резком неприятии слова «Кёнигсберг» присвоение университету имени Канта выглядело довольно гротескно. Выходит, знаменитый философ жил в Калининграде?

Ректором БФУ вот уже 20 лет является доктор политических наук Андрей Клемешев. Эта научная специализация довольно редка на фоне ректоров других российских университетов. Вероятно, именно это определило специфический стиль руководства БФУ, который характеризуется политическим давлением на сотрудников и отчислениями оппозиционно настроенных студентов.

Институт гуманитарных наук БФУ готовит «специалистов по информационной борьбе». Сайт для абитуриентов открыто сообщает: «Под термином «информационная война» понимается комплекс мероприятий, направленных на предотвращение несанкционированного использования, повреждения или уничтожения элементов собственной информационной инфраструктуры, а также использование, нарушение целостности или уничтожение элементов ИИ противника в целях обеспечения информационного превосходства в мирное время, а также на различных этапах подготовки и ведения боевых действий».

Заместитель директора этого института Михаил Берендеев заявляет: «Мы должны готовить таких специалистов, которые в рамках концепции «мягкой силы» будут продвигать наши интересы и, прежде всего, информационные интересы».

Примером такой «мягкой силы» являются регулярно организуемые в БФУ международные семинары, призванные утвердить российскую официальную точку зрения на европейскую историю.

Подготовкой «информационного спецназа» занимаются в БФУ не только гуманитарии. Например, заведующий кафедрой географии, природопользования и пространственного развития Юрий Зверев известен также как автор панически-пропагандистских публикаций в СМИ под заголовками вроде «Силы НАТО окружают Калининградскую область» и «Геополитические авантюры Польши угрожают безопасности в Балтийском регионе».

Однако сам по себе БФУ как университет все же старается не делать резких политических заявлений, соблюдая внешнюю корректность, которая позволяет ему поддерживать ровные отношения с европейскими научными институтами. Тем не менее, университет выступил инициатором создания портала Rubaltic.ru, в котором «информационный спецназ» не стесняет себя излишней дипломатичностью.

3. Медиа-орудие против стран Балтии

Rubaltic.ru – наглядное доказательство того, что нынешний Калининград является не только ракетной, но и информационно-пропагандистской базой, нацеленной против Европы. Впрочем, в условиях гибридной войны это уже давно взаимодополняющие явления.

Основными целями этого портала являются Балтийские страны – Литва, Латвия и Эстония. В его описании можно отметить классическую проекцию – когда оппоненту приписываются собственные действия: «Мир колеблется между сценарием выстраивания новой архитектуры международной безопасности и сценарием скатывания к противостоянию блоков. В этом контексте Литва, Латвия и Эстония выступают одними из активных лоббистов реализации второго сценария в европейском регионе».

В действительности же противостояние с Европой в 2014 году начала сама Россия, нарушив международно признанные границы Украины и заставив европейские страны всерьез задуматься о собственной безопасности.

Однако когда страны Балтии пытаются информационно защищаться от неоимперских амбиций Москвы, со страниц этого портала звучат прямые угрозы: «Развёртывание пропагандистского оружия на Балтике превратит Латвию, Литву и Эстонию в театр боевых действий «информационной войны» между Россией и Западом. Войны с не менее страшными последствиями, чем при конвенциональном столкновении: усилением эмиграции, негативным психологическим фоном в обществе, обострением межэтнических противоречий».

Rubaltic.ru фактически уже давно ведет пропагандистскую войну против стран Балтии, пытаясь раскачать в них ситуацию и повлиять на местное русскоязычное население. И хотя эта деятельность оказывается малоэффективной, она, тем не менее, ясно демонстрирует враждебное отношение Кремля к соседним странам, сумевшим добиться от него независимости.

***

На географических картах Европы, выпущенных в Германии, можно встретить имя Lemberg. Так до 1918 года назывался город Львов, входивший тогда в состав Австро-Венгрии. Но современные немцы не видят никаких проблем с тем, чтобы помнить это историческое название и писать его в скобках рядом с официальным Lwiw.

Однако Kaliningrad у них всегда только Kaliningrad. Ни на одной современной карте невозможно увидеть надпись Königsberg – вероятно, из-за опасений дипломатического скандала с Россией.

На Потсдамской конференции 1945 года Сталин настоял на передаче этого города в состав РСФСР – под предлогом того, чтобы навсегда ликвидировать «цитадель милитаризма». Однако и в советское время, и в современной России этот город вновь превратился в ту же самую цитадель. Произойдет ли однажды его реальная демилитаризация?

Оригинал