Виктор Шендерович: Нарьян-Мар ничем не отличается от Нью-Йорка или Франкфурта

Интервью After Empire с писателем и публицистом – о сатире как оружии, о том, чем отличаются люди в разных регионах, и о главной ловушке российской власти

– Виктор, Вы известий писатель-сатирик, но в последнее время активно пишете политическую публицистику. Причем это получается весьма серьезный анализ – сильнее чем у многих политологов. Например, о ситуации Волоколамске. Неужели российская ситуация дошла уже до такого абсурда, что адекватнее всего ее могут понять только сатирики?

– Мой учитель Леонид Лиходеев сформулировал это так: «Смешно то, что правда». В основе смешного – безусловная правда. Карикатура нас смешит, когда что-то мы видим что-то очень узнаваемое, но гиперболизированное. Сатира — это заострённая разновидность правды. Конечно, некоторые метафоры могут обижать людей, но иногда нужно дать пощечину человеку, потерявшему сознание, и именно это пощечина может вернуть его к жизни.

– С другой стороны, нынешняя российская власть очень опасается юмора по отношению к самой себе. Например, одним из первых шагов Путина было закрытие вашей культовой программы «Куклы»…

– Это как раз не с другой стороны, это  ровно с этой же стороны – потому что власть прекрасно понимает, что сатира — это очень острое оружие против нее. И глупая власть первым делом берет под контроль свободу слова, и начинает преследовать тех, кто воспринимает ее не совсем всерьез.

– Наш портал посвящен темам регионализма и федерализма в России. Вы часто бываете в разных регионах. Какое у вас складывается впечатление: правильна такая расхожая стереотипная картинка – будто в Москве живут продвинутые современные люди, а в Замкадье – один сплошной «Уралвагонзавод»?

– Я не знаю, откуда вы взяли такую картинку. Идиоты есть везде  – и в Москве, разумеется, их тоже  достаточно. Да, я часто езжу по России, хотя в последнее время эта возможность ограничена, у кого-то могут быть неприятности из-за моего выступления.  Люди отличаются не местом жительства, а библиотеками, которые стоят у них в домах. И в этом смысле Нарьян-Мар ничем не отличается от Нью-Йорка или Франкфурта – во всех трёх городах может обитать моя аудитория  и не моя аудитория.

– Возможна ли в России нормальная федерация?

– Теоретически конечно всё возможно. Вопрос в том, что реальная федерация – как в Швейцарии или Канаде, в Америке или Германии – означает реальное народовластие. Когда люди выбирают мэра города или губернатора – это они действительно сами выбирают, и никакой Вашингтон никогда не может давить на выборы губернатора Монтаны там или Аризоны, или Калифорнии, на тех людей, которые там живут.

Российская власть имперская, а точнее даже сказать – заимствованная у Золотой Орды, где все решал хан. Естественно, никакого народовластия она не предполагает. Все должен решать лично Путин – где провести газопровод, где водопровод, куда перенести свалку и т.д.  Зато вместо нормальной жизни в стране – у него высокий рейтинг.

В 90-е годы в России была попытка построить федерацию, но власть все же побоялась идти по этому пути. Кремлю захотелось все держать под контролем, не было никакого доверия к народовластию и гражданскому обществу – ну вот и стали перепрыгивать пропасть двумя прыжками. И свалились в итоге в авторитаризм, едва ли не хуже советского…

– Каков Ваш прогноз развития ситуации в России в ближайшие годы? Мрак будет сгущаться или эта пародия на империю в очередной раз схлопнется?

– Думаю, все будет довольно мрачно, потому что власть сама себя загнала в ловушку. Ловушка в том, что Путин теперь просто не может добровольно уйти как президенты нормальных стран, это будет расценено как «слабость». Поэтому он обречен удерживать власть пожизненно – как Кимы в Северной Корее или Мугабе в Зимбабве. Ну вот и Россия будет превращаться в аналоги этих стран.

Никаких рациональных оснований для оптимизма я сегодня не вижу. Остается уповать на чудо, как и свойственно многих россиянам.  И знаете, иногда оно случается…

Беседу вел Вячеслав Пузеев