Александр Кушнарь: Регионами правят имперские оккупанты

Александр Кушнарь: Регионами правят имперские оккупанты

Интервью After Empire с главным редактором портала Newsader – о том, почему Россия остается империей, кризисе гражданской культуры, целях внешней политики Кремля и о парадоксе эмигрантского москвоцентризма

– Александр, Ваш портал Newsader известен своими независимыми журналистскими расследованиями и острыми политическими комментариями. Как ваша редакция относится к проблемам регионализма и федерализма в России? Бывают ли у вас материалы на эту тему?

– Основная наша тематика связана все-таки с международной политикой. И материалы об РФ мы рассматриваем в первую очередь с внешнеполитической точки зрения. Что касается регионалистики, то изложу свою личную позицию. Нынешняя Россия, на мой взгляд, является империей, причем в классическом смысле. Она удерживает множество самых разных народов и регионов под крышей одной столицы, и при этом демонстрирует крайнюю неэффективность управления.

В результате мы имеем дело с монстром, который в современном мире эффективно существовать не может. Противоречия начинаются с того, что по своей Конституции Россия – федеративное государство, но в реальности унитарное. Не только органы местного самоуправления, но даже администрации регионов не имеют никакой политической самостоятельности. Всё за всех решается в Москве. Но это совершенно абсурдная ситуация для такой географически огромной страны.

Например, Дальний Восток, можно сказать, находится «на другом краю света» по отношению к московскому региону. Там совсем другая география, соседи, ментальность, культура. Однако туда просто транслируют все московские принципы управления, и например, Хабаровский край, откуда я родом, превращен в уменьшенный клон Москвы. И все остальные регионы являются такими же клонами.

Но эта унификация вступает в очевидное противоречие с запросами местных гражданских сообществ, которые повсюду разные. Поэтому Кремль, в целях сохранения своего имперского режима, обречен подавлять эти сообщества и насильно делать все регионы одинаковыми. В противном случае, если в регионах проснется своя гражданская культура, с реальной политической конкуренцией, свободными выборами местных властей и т.д. – развалится сама империя. Так что империя и авторитаризм связаны напрямую.

– Почему постсоветская Россия, на ваш взгляд, так и не стала федерацией – такой, как США или ФРГ, с высоким самоуправлением регионов?

– Вот как раз по той причине, которую я назвал – есть Кремль и его региональные клоны-наместники, которые заинтересованы в сохранении этого режима. И если мы заговорим о реальной федерации, вся эта группировка немедленно утратит власть.

Да, в 1990-е годы была попытка изменить эту систему, и даже из Кремля заявляли регионам: «берите суверенитета, сколько проглотите». Но в итоге силовики все же победили, их представитель пришел к власти и зацементировал несменяемый чекистский режим. Фактически, сегодня Россией правит чекистский клан, который определяет, кто будет президентом. А все выборы в регионах носят лишь постановочный характер.

Но с другой стороны, самостоятельность регионов тоже бывает разной. Местные клоны имперского режима могут быть даже жестче. Самое страшное – это попасть в жернова системы где-нибудь в Омске или Хабаровске, где местные ФСБ-шники чувствуют себя полными хозяевами и творят более страшный произвол, чем в Москве, поскольку местное гражданское общество там слабее. У них такая сделка с Кремлем: они ему поставляют нужные проценты на выборах, а в обмен Кремль им дает карт-бланш на тотальное закручивание гаек. Вот на такой сделке с каждым регионом все и держится.

Главный парадокс постсоветской истории России: ельцинская «семья» выбрала гарантом своей безопасности именно того человека, который впоследствии уничтожил все идеи, о которых говорил Ельцин. Я не идеализирую ельцинскую эпоху, но тогда было невозможно представить, чтобы президентские полномочия одного лица были продлены фактически до бесконечности. Чтобы все регионы выстроили в единую «вертикаль» и навязывали им чужих губернаторов.

– Что, по-вашему, необходимо сделать, чтобы российские регионы начали развиваться? Возможен ли, по-вашему, в перспективе новый Федеративный договор?

– К сожалению, пока говорить об этом бессмысленно. В нынешней системе нет никаких предпосылок к тому, чтобы в регионах победили местные гражданские сообщества и стали как-то менять отношения с центром. Власть в регионах сегодня принадлежит силовикам, которые фактически являются оккупантами этих территорий. И, будучи оккупантами, они не имеют никакой психологической связи с местным населением, никак не выражают его интересы. А в случае каких-то местных протестов оккупанты запрограммированы только на то, чтобы их подавлять и уничтожать лидеров.

Все может измениться только с резким ухудшением экономической ситуации в регионах, особенно когда возникает непосредственная угроза жизням людей, как показали последние события. Пока система точечно затыкает дыры деньгами, но надолго ее не хватит. Кроме того, империя усиленно навязывает населению монархический стереотип: «царь хороший, бояре плохие», и поэтому люди не ассоциируют ухудшение своего положения с действиями кремлевской власти, но обвиняют в этом ее местных назначенцев. И эти имперско-пропагандистские стереотипы очень препятствуют складыванию нормального федеративного сознания.

Нынешняя кремлевская пропаганда вообще опускает россиян до только самых базовых потребностей выживания. Поэтому ценности свободы, а также прекращения агрессивных войн, которые ведет империя, волнуют очень немногих…

– В чем основные черты имперской внешней политики Путина?

– Путин в международной политике сейчас выбрал «хождение по краю». Он избегает какого-то крупного столкновения с западным миром, потому что в итоге просто разрушится вся экономическая база России. Он опасается, что в стране начнутся такие же антивоенные настроения, которые были в позднем СССР в эпоху Афганистана. Поэтому он делает ставку на наемников, которых называют «добровольцами» (и в Украине, и в Сирии), к которым официальная Россия как бы непричастна. Причем эти наемники действуют разными типами оружия – кибератаки также ведет не Кремль напрямую, а «независимые» хакеры.

Задача Кремля – разрушить западную демократию, и он пытается достичь этого поддержкой радикальных сил в европейских странах. Крайне-правых или крайне-левых, неважно. Это характерные черты гибридной войны, которую мы на нашем портале активно изучаем.

– Вы в Newsader’e берете интервью у многих политических деятелей и экспертов как в России, так и за ее пределами. Почему, на ваш взгляд, даже у многих эмигрантов сохраняется «москвоцентричное» политическое мышление?

– Да, есть такой парадокс. Более того, у многих даже давно живущих в западных странах внезапно проявляется «путинизм головного мозга». Есть и такая разновидность политэмигрантов – они вроде бы против Путина, но одобряют имперскую модель России в целом.  

Это показатель дефицита гражданской культуры у россиян. Они не понимают, что современный, развитый мир уже настолько глобален, что их архаичные имперские комплексы в нем уже никому не нужны. Можно жить в самом маленьком городе – но при этом чувствовать себя в центре событий. Границы становятся все прозрачнее – например, в ЕС их уже нет вовсе. Но многие российские эмигранты все еще мыслят какими-то «столицами» и «границами»…

Беседу вел Вячеслав Пузеев