Семен Негрецкулов: Кроме бегства из Мордора, других альтернатив нет

Семен Негрецкулов: Кроме бегства из Мордора, других альтернатив нет

Интервью After Empire с музыкантом и политическим беженцем – о том, как жителя Сибири обвинили в «финском сепаратизме», как он затем добирался до Эстонии и о перспективах финно-угорских стран

– Семен, ты оказался героем какой-то абсолютно детективной истории. Наверное, только в России такие абсурды происходят. Тебя, жителя Красноярска, обвинили в «возвеличивании финнов» (видеоролик от Грани.ру) и стремлении присоединить Сибирь к Финляндии? И арестовали за это?

– Да, почти так и было. Но уточню – ареста как такового не было, но было возбуждение уголовного дела. И у меня возникли известные трудности, как и у каждого бы они появились в такой ситуации. Меня уволили с работы, начались семейные трудности. И кроме бегства из Мордора, никакой другой альтернативы не было.

– А как вообще твои обвинители себе это представляли? Как можно присоединить Сибирь к Финляндии, даже чисто теоретически?

– Началось с того, что я поднимал в соцсетях темы регионализма. Писал о том, что РФ незаконно оккупирует Выборг и другие районы, которые по историческим договорам должны принадлежать Финляндии и Эстонии. И на основании этого они обвинили меня, что я и  Красноярск хочу куда-то «вернуть» – хотя как это логически увязать, я до сих пор не понимаю. В общем, обвинили в том, будто я своими постами «угрожал территориальной целостности Российской Федерации».

– Как ты сам мировоззренчески пришел к этой «финской теме»?

– Это надо вспомнить еще примерно 1997-98 годы, когда в музыке пошла мощная волна финского металла. Она нас очень воодушевила. У меня тогда была своя рок-группа, и мы начали переходить с английского на финский. Я стал изучать язык, и постепенно даже возникло впечатление, что я сам скорее не русский, а финн.

Правда, супруга моя тогдашняя этого моего увлечения не оценила. Она заявила, что тебе это не принесет никаких доходов, а только проблемы. Наверное, так и получилось…

– Расскажи, пожалуйста, подробнее, как тебе удалось добраться до Эстонии?

– О, это целая эпопея! Документы же у меня изъяли. Сначала я четыре дня пересекал Красноярский край, иногда тайгой. Потом добрался до знакомых в Новосибирске, и далее выдвинулся в Омск. В Омске вновь возникли некоторые сложности – возможно, по наводке силовиков. А дальше – уже двигался автостопом на Запад. Перекантовался у знакомых в Москве, потом в Питер. Там нашел в реале своих френдов из соцсетей, подумал там – как мне перейти границу, и ушел. Потому что другого выбора не было.

– Тебе дали статус политического беженца?

– Пока нет, этот вопрос только рассматривается. Но эстонская полиция относится ко мне вполне благожелательно.

– Что ты думаешь о дальнейшем развитии ситуации в России? Этот тоталитарный абсурд там будет продолжаться?

– Наверное, да. Ситуация будет только усугубляться, потому что путинский режим не оставит в покое свободных и думающих людей. Власти будут только ужесточать законы и репрессии, и эмиграция будет возрастать.

– И это будет вечным?

– Думаю, что распад России неизбежен. В разных регионах – в Сибири, в Татарстане, даже в том же Петербурге – уже давно зреет свое автономное сознание, которое не хочет подчиняться Москве и отдавать ей все свои ресурсы. И возможно – где-то вспыхнет какая-то искра, в каком-то регионе начнутся массовые протесты – и пойдет цепная реакция. И государство, несмотря на то, что так укрепляет силовиков, не сможет это удерживать во всех регионах.

– А если Сибирь станет свободной, вернешься ли туда?

– В ходе своей творческой эволюции я уже скорее могу назвать себя финно-угорским националистом. Мне стали очень интересны культуры разных финно-угорских стран. И я думаю, если, например, Удмуртия станет независимой, она будет жить не хуже, чем Эстония. Там очень много своих талантливых людей, но пока они подавлены империей.

Беседу вел Вячеслав Пузеев