Фёдор Крашенинников: «В условиях диктатуры и террора региональные цветы не цветут»

Интервью After Empire с политологом и писателем – о романе «После России», уральском регионализме, Алексее Навальном и цивилизации городов

fedor

– Твой роман «После России», где описан распад империи, в свое время наделал немало шуму. Хотя это получилась скорее антиутопия, чем образ «светлого будущего». Ты и поныне считаешь, что ликвидация империи будет хуже, чем ее ужесточение, которое мы все сегодня наблюдаем?

– Все-таки я писал не политологический трактат, а скорее политический памфлет. Первая редакция была медитацией над ситуацией 2007-2008 года, а вторая редакция – над текущим моментом. То есть это не столько пророчество о будущем, сколько попытка посмотреть на наше настоящее из будущего, которое сконструировано по принципу вывернутого наизнанку настоящего. Человеческий мозг так устроен, что считает текущее положение дел устойчивым и логичным и будущее планирует примерно таким же. Но история учит, что будущее очень часто прямо отрицает прошлое – как наше настоящее отрицает 60-70 годы, например. Тогда никто и подумать не мог, что будет через 40 лет. Вот это и есть моя главная идея, про это главным образом книжка.

По поводу ликвидации империи я думаю одно: все вопросы надо решать демократическим путем, на всех уровнях соблюдая права и свободы человека, гарантируя их авторитетом мирового сообщества. Роспуск СССР «сверху» привел к тому, что в ряде бывших республик СССР сформировались тоталитарные режимы. Те же Таджикистан или Туркмения откатились далеко назад в смысле социального и просто человеческого развития. Хорошо ли это? Правильно ли это по отношению к тем людям, которые из брежневского псевдосоциализма переместились в средневековую сатрапию с золотыми статуями вождя? Если молодая нация не опекается более развитыми демократиями, а оставляется один на один со своими проблемами – получается трагическая история многих стран Африки и, повторюсь, некоторых регионов бывшего СССР.

Демократическое развитие Прибалтики – скорее исключение, чем правило. Рядом с Грузией есть Азербайджан и Армения, рядом с Украиной (которая тоже далеко не идеал европейской демократии) – Беларусь батьки Лукашенко. Про Россию и так все понятно –мы живем в условиях реванша советской элиты.Вывод простой:если элита остается старая – то на месте одной империи появляется несколько злобных диктатур, где людей угнетают даже хуже, чем в дряхлой империи последних лет ее существования. И если этот урок не усвоить – мы снова наступим на старые грабли. Собственно, об этом и была моя медитация – о том, что нельзя бесконечно ходить по граблям. Это больно и не решает никаких проблем. Для меня важен не роспуск империи любой ценой, а соблюдение прав человека. Какое государство сможет гарантировать каждому человеку его права и свободы – то и надо считать хорошим. С возрастом я все больше и больше думаю о том, что самое главное – это спокойная жизнь конкретного человека, а не лозунги. Да и какие империи? Современных государствам осталось от силы лет сто, мы на пороге глобальной цивилизации городов, которая изнутри пожрет все оставшиеся крупные государства.

– В сети можно найти твои давние фотографии с уральским флагом. Что сегодня с регионализмом на Урале, рассуждают ли екатеринбуржцы на эту тему?

– Сегодня на Урале никакого регионализма нет, во всяком случае я про это ничего не слышал. Урал – такой же регион России Путина, как и все другие. Люди у нас хорошие, свободолюбивые, но структура управления полностью московская вплоть до муниципалитетов. Иллюзий питать не стоит: Россия сейчас вообще не место для свободных дискуссий, и уж тем более никто из состоявшихся в жизни людей не будет участвовать в обсуждении таких скользких вопросов, чреватых серьезными проблемами с законом. Пока Россия не станет свободной страной, где не судят за убеждения  – никакой серьезной дискуссии о будущем всей страны и ее регионов не будет. По моему убеждению, регионализм как политическая платформа возможен только в условиях демократии и реального федерализма. Так что я считаю, что сейчас важно именно это – вернуть себе право выбирать свое будущее и высказывать любые идеи. А потом эта тема обязательно возникнет в политической повестке дня. Но не раньше. В условиях диктатуры и террора такие нежные цветы не цветут.

– Сегодня ты известен как один из активных сторонников Алексея Навального. Мы всё пытаемся с ним связаться, но видимо, это дело непростое. Поэтому переадресую вопрос к тебе – наверняка вы знакомы и поддерживаете контакты с Алексеем. Он в своей программе заявляет себя сторонником федерализма в России. Но как именно Партия прогресса представляет себе федерализм? Это значит, что Москва просто должна поделиться финансами и полномочиями с регионами? Или для становления полноценного федерализма нужен более радикальный проект – а именно новый Федеративный договор, где свободно избранные парламенты регионов сами определят – сколько полномочий они хотят отдать «центру».

– Да, я поддерживаю Алексея Навального и прежде всего по тем причинам, которые изложил выше: прежде чем обсуждать детали будущего устройства Федерации, неплохо бы для начала вернуть себе право влиять на политику в стране. Поэтому сейчас надо поддерживать тех, кто в авангарде атаки на нынешнюю власть. Я лично не вижу никого, кроме Навального, кто делал бы что-то такое в России. Особенно показательна ситуация во многих регионах: там, кроме сторонников Навального, нет вообще никаких структур оппозиции.

Повторюсь, требовать сейчас, когда в стране невозможна никакая свободная дискуссия, подробного ответа на все вопросы, довольно странно – хотя бы потому, что многие вопросы и ответы на них предполагают проблемы с нынешним законом. Насколько я знаю, Алексей сторонник федерализма в его современном европейском виде – то есть регионы должны иметь широкое самоуправление. Он об этом постоянно говорит и пишет, странно, что эти заявления игнорируются. Лично я писал статьи на эту тему и они публиковались на сайте «План Перемен», где в том числе идет дискуссия по теоретическим вопросам. Кроме того, про это мы писали с Леонидом Волковым в книге «Облачная демократия», предисловие к которой написал как раз Алексей Навальный.

Но от себя лично я хочу добавить несколько тезисов, которые дискутируются и кажутся мне крайне важными. Во-первых, современная нарезка регионов едва ли может считаться надежным фундаментом для нормальной федерации. Регионы очень неравнозначны, есть Чечня, есть Ивановская область, а есть Калининград. Прежде чем обсуждать новый федеративный договор, необходимо проделать большую работу по переформатированию регионов, чтоб каждый из них действительно стал способен самоуправляться. Во-вторых, в регионах должны сформироваться новые, демократические элиты. Потому что если оставить регионы в современных границах и с нынешней элитой, то страшно себе представить, что это может быть за договор. По сути, это опять история про старые грабли.

– А как ты предлагаешь менять границы регионов? Опять каким-то директивным распоряжением «сверху»? Ну и чем это будет отличаться от нынешней кремлевской «вертикали»? Кроме того, полезно вспомнить, что регионы могут быть довольно разными: например, крошечный штат Род-Айленд соседствует с гигантским Нью-Йорком. Но в американской федерации никому не приходит в голову их как-то «переформатировать»…

Исторические регионы могут быть очень разными, все так. Но тут ключевое слово – исторические. Американская федерация сложилась снизу вверх в 18 веке. В нашем случае имперское государство в 1917-1922 году юридически превратили в федерацию решением сверху, все границы всегда определялись чиновниками, а не традицией. Поэтому в России нет регионов, чьи границы были бы историческими или хотя бы как-то обосновывались естественными условиями, за исключением Калининградской области и Сахалина. Какой смысл молиться на границы регионов, которые в 30-60 годы прочертили советские бюрократы в каких-то своих забытых целях? Главная задача – сделать удобнее жизнь людей, дать им больше шансов использовать инфраструктуру и возможности современной цивилизации.

Поэтому я и считаю, что регионы должны формироваться по какой-то очевидной логике: например, инфраструктурной выгодности муниципалитетов входить именно в этот регион, а не в другой, способности региона обеспечить себя. В нынешней России многие регионы имеют всю структуру власти, при том что с самого начала живут на дотации. Хочешь иметь развитую региональную структуру власти – заработай, чтоб ее содержать, вот что я думаю. Конечно, вопрос о границах должны решать не чиновники. Итоговое решение принимать могут только граждане на свободных и честных референдумах. Но перед этим должны поработать эксперты, предложить научно обоснованных и логистически выверенные конфигурации нового обустройства. Здесь очень важна роль федерального центра, как ни странно: интересы местной бюрократии могут быть прямо противоположны здравому смыслу – выторговать себе свой маленький «Род-Айленд» только для того, чтоб иметь пост и привилегии главы региона. Нужна большая разъяснительная работа, открытая дискуссия, активное участие граждан.

Но все это сейчас – чистая теория. Возвращаясь к прошлому вопросу, хочу продолжить. Даже если режим в Кремле сменится, не стоит ждать мгновенных трансформаций, которые без подготовки и учета реальности превратят нашу страну в цветущую федерацию. Чудес не бывает, быстро ничего хорошего не создать. Действовать надо постепенно, но последовательно: сначала вернуть в Россию свободу, демократию, выборы, региональную политику, региональные партии, перераспределить полномочия, провести множество референдумов по объединению или разделению регионов, и только потом можно говорить о новом договоре.

Ну и главное: будущее – не за империями, странами, нациями или даже регионами. Будущее за мегаполисами, которые поглотят целые регионы и будут общаться между собой напрямую. В Китае уже есть агломерация с населением 100 миллионов человек –  вот это и есть будущее Земли. Так что если думать о будущем России, то я бы думал в эту сторону – над Россией агломераций, Россией местного самоуправления, Россией муниципалитетов с огромными полномочиями. Если бы у меня было время, я бы написал про это утопию. Может быть и засяду.

– То есть будущее Китая ты считаешь будущим всей Земли? Что-то не слишком мне бы хотелось такого будущего… Китай сегодня – это глобальная «сборочная фабрика», а индустриальная эпоха, понятно, требует концентрации рабочей силы. Но мне все-таки ближе эпоха постиндустриальная – когда многие деятели «креативного класса» в ЕС и США предпочитают жить не в мегаполисах, а в маленьких экологически чистых городках. Когда информационные коммуникации есть повсюду – какой смысл в гигантских «человейниках»?

– Тут ведь вопрос не в том, что было бы идеалом, а в том, как оно все складывается естественным образом. А складывается оно именно таким образом – причем не только в Китае, это просто очень яркий пример того, как одна агломерация населена большим количеством людей, чем целые страны. Самые развитые и густонаселенные регионы Европы тоже по сути являются большими агломерациями маленьких городков.

Города – это не только сборочные цеха, это еще и концентрация возможностей проявить себя. Маленькое поселение не нуждается в философах, модельерах или астрофизиках,  там могут косо смотреть на эксцентричного человека. Города – это столицы креатива и свободы, и они такими останутся. Но есть еще и вполне рациональные основания их развития: обеспечить все возрастающее количество людей социальными услугами, медицинской помощью, обеспечить их право на безопасность гораздо проще в условиях города. И на экологию города влияют лучше и про это есть исследования: даже в условиях Африки города все-таки обзаводятся очистными сооружениями, а вот маленькие поселения гадят в реки и выжигают леса вокруг.

Людей на земле слишком много уже сейчас и обеспечить каждого возможностью жить на идиллической ферме с доступом ко всем благам цивилизации невозможно чисто инфраструктурно. По сути, это или крайняя степень роскоши, или сознательное опрощение. Поэтому конечно же вокруг мегаполисов будут существовать тянущиеся на сотни километров фермы и частные поместья, но все-таки большинство будет жить в больших городах. И меня это скорее радует, чем пугает, большие города меня восхищают и заряжают энергией.

Беседу вел Вадим Штепа