Человек имперский

НЕЕДИНАЯ РОССИЯ-23

Игорь Яковенко

Архивное фото. «Преемник» Путин в штабе Союза правых сил, 1999
Архивное фото. «Преемник» Путин в штабе Союза правых сил, 1999

Как демократы, диссиденты и правозащитники закладывали фундамент путинской диктатуры

Во время последнего эфира «Диалоги на ЕЖе» в котором политолог Георгий Сатаров и журналист Александр Рыклин спорили о проблемах российской оппозиции, я предложил Георгию Александровичу в качестве мысленного эксперимента вернуться в 1993 год, когда Конституционное совещание разрабатывало «президентский» проект Конституции РФ и подумать, был ли малейший шанс исправить имперский характер основного закона нашей страны? Меня, в частности, интересовал вопрос, почему не вызвала опасений пресловутая формула «два срока подряд», которая сегодня уверенно трактуется как возможность пожизненного правления диктатора.

Ответ Георгия Александровича Сатарова меня поразил. Оказывается, ни у кого из участников Конституционного совещания никаких опасений эта формула не вызвала, и в целом никто из них не увидел в этом тексте очертаний грядущей диктатуры. И это несмотря на то, что в составе Совещания была группа представителей местного самоуправления во главе с юристом-правозащитником Борисом Золотухиным, представители регионов во главе с Сергеем Шахраем, а группу партийных представителей возглавляли такие известные демократы, как Анатолий Собчак и Виктор Шейнис.

В этом экскурсе в историю важно то, что правовой фундамент нынешней путинской империи заложили люди, вполне искренне убежденные, что они создают основы демократического государства, в котором будет обеспечено верховенство права, разделение властей, обеспечены права человека и гарантированы возможности свободного развития регионов. Трудно заподозрить в имперских замашках и симпатиях к диктатуре таких, например, людей, как Борис Андреевич Золотухин и Виктор Леонидович Шейнис, которые в советские годы были диссидентами и открыто выступали против диктатуры и имперской политики СССР. И, тем не менее, даже они не увидели ничего страшного в наделении президента сверхдиктаторскими полномочиями, в отсутствии гарантий прав регионов, в том, что права местного самоуправления просто повисают в воздухе.

Утопические представления о возможности «хорошей империи», как и мечты о «правильном диктаторе» вот уже четверть века постоянно воспроизводятся в кругах демократической общественности. На роль эталонного «правильного диктатора» поочередно примеривались то Пиночет, то Ли Куан Ю, и именно эти образцы авторитарной воли, обеспечивающей экономический прогресс ценой ограничения свободы, возникали в головах лидеров СПС, когда они провозглашали лозунг «Путина в президенты – Кириенко в Думу».

Потом, в 2003 году Анатолий Чубайс выдвинул идею создания «либеральной империи», которую активно подхватили и стали разрабатывать его сторонники. Через три года, в 2006 году нечто похожее сформулировал Михаил Касьянов, который чуть подкорректировал название: его проект будущей России назывался: «империя свободы».

Идея «либеральной империи» не нова. Так называли Францию в период Наполеона Третьего. Идеи «либеральной империи» владели умами британцев в период расцвета колониализма, когда, очарованные стихами Киплинга «Бремя белых», британцы, и не только они, были носителями концепции «бремени белого человека».

Казалось бы, где отцы-демократы, создавшие Конституцию 1993 года, и где Путин? В чем сходство реформаторов Чубайса и Касьянова с их «хорошими империями» с одной стороны и Проханова со Стариковым с их «плохими империями» кроваво-красного или даже красно-коричневого цвета, с другой? Проблема в том, что и  те и другие – имперцы. А времена «хороших империй» прошли. Сегодня любая империя – зло. Империя в современной России воспроизводится, в том числе, и благодаря существованию имперского человека внутри каждого из нас.

Человек имперский убежден, что правильные идеи можно и нужно внедрять, преодолевая сопротивление носителей неправильных идей, в том числе силой. Поэтому имперский человек выступает за концентрацию власти в руках «правильного диктатора». То, что на смену «правильному диктатору» может прийти «неправильный», человеку имперскому в голову не приходит никогда, как и то, что диктатура развращает и «правильный диктатор» обязательно деградирует в неправильного.

Человек имперский убежден, что есть народы «умные» и «глупые», «прогрессивные» и «отсталые», поэтому смысл либеральной империи Чубайса был в том чтобы «умная и прогрессивная Россия» вела за собой другие, «глупые и отсталые» страны бывшего СССР.

В этой связи мне вспоминаются слова выдающегося этнолога Сергея Александровича Арутюнова, с которым я вел на «Свободе» передачу «Этнологическая карта России». На мой вопрос, какой из народов России он считает самым «умным», он ответил: «чукчи и эскимосы, поскольку они лучше справляются со своей жизнью, чем мы со своей, а также могут жить и в наших условиях, а мы в их условиях жить не сможем». Естественно, мой собеседник прекрасно понимал элемент провокации в моем вопросе, поскольку нельзя в духе Смердякова всерьез делить народы на «умные» и «глупые». Но своим ответом гуманист Арутюнов задал ту планку уважения к Другому, которая на мой взгляд необходима как ориентир для преодоления имперского чванства.

Человек имперский убежден, что существуют простые и одномерные ответы на сложные и многомерные проблемы современного мира, что достаточно сменить плохих людей во власти и поставить хороших, и жизнь начнет налаживаться, что страной можно управлять из единого центра, применяя одинаковые рецепты в разных регионах России, которые различаются между собой больше, чем европейские страны.

Выдавливать из себя человека имперского для россиянина задача не менее сложная, чем задача выдавливания из себя раба, поставленная Чеховым. Тем более, что имперский человек, в отличие от раба выдавливается не по капле, а отваливается кусками, порой кровавыми. И это еще вопрос, останется ли что-либо от россиянина, если из него выдавить имперского человека.