Ненациональный регионализм

Андрiй Третяк

globe2

 

Наполеон в своё время сказал что-то вроде: «Если обо мне говорят, неважно хорошо или плохо, значит я ЖИВУ!» Также можно выразиться и о моей статье на After Empire, написанной невесть когда, но которую до сих пор периодически продолжают обсуждать.

Вот и сейчас она всплыла в рамках дискуссии главного редактора портала Вадима Штепы с публицистом Игорем Яковенко. Признаюсь честно, я изначально придерживался точки зрения, отстаиваемой Игорем, а после прочтения его статьи «Регионализм» на службе империи, на моей елочке даже, кажется, появились новые зеленые веточки. Это тот случай, когда некоторые мысли витают где то рядом, но ты не всегда сполна можешь их сформулировать. У автора получилось. Но затем вдруг он почему-то совершенно неправильно трактовал мою статью о праве на Самоопределение, и мне кажется полезным добавить некоторые уточнения.

Собственно, ничего нового и необычного в моей давней статье не содержалось. Проблема противопоставления двух принципов ООН: Самоопределения и Нерушимости границ не нова и пережевана уже много раз. В моей статье лишь был предложен вариант выхода из имеющейся ситуации и не более. Полагаю, не оригинальный, но имеющий право на существование и обсуждение, как минимум.

В этом вопросе угодить всем – и государствам, желающим удержать свои территории, и территориям, стремящимся повысить свой статус, – просто невозможно. Но хотя бы избежать разночтений и выработать общие и понятные для всех нормы мы должны стремиться. А разночтения как раз и начинаются с трактовки терминов – кто есть нация, а кто не нация?

Вот с англоязычной аудиторией как раз все понятно: nation и никаких вопросов. Ведь nation это не привычная для постсоветского человека этническая «национальность», которую записывали в паспорте, а народ в смысле принадлежности к определенному государству. Подданные, грубо говоря. Мы говорим просто о населении, определенной территории и совершенно непонятно, где Игорь Яковенко усмотрел вопросы национализма и желание «избежать вот этих «нехороших» слов – нация, народ». Нехорошим национализмом я, как раз, считаю попытки свести весь регионализм, как политику, к узкому этническому дискурсу. И здесь я согласен с Вадимом Штепой и его тезисом, что «первые американские колонисты этнически ничем не отличались от англичан».

То есть, если рассматривать регионализм, как пишет Игорь Яковенко, лишь как инструмент «сохранения культурного, языкового и этнического разнообразия человечества», то в этом контексте никакого права на самоопределение за американскими колонистами предусмотрено не будет. Но ведь сами американцы с таковым положением вещей не согласились бы! Для них nation это, как уже было сказано, есть некая территориальная община и не более. Возьмем описание гражданской войны в США на сайте War History Online:

From 1861-1865, the world would see what happened when two determined nations fought with the full might of an industrial war machine. (В 1861-1865 мир увидел, что происходит, если две решительно настроенные нации начнут сражаться с полной мощью индустриальной военной машины.)

О каких «нациях» в нашем понимании пойдет речь? Просто о населении (гражданах) Севера и Юга или мы возьмемся предполагать существование неких южноамериканских и североамериканских наций-этносов? Поэтому мною и было предложено рассматривать вопрос о самоопределении именно в контексте территорий, а не двоякотрактуемых наций. Все однозначно и справедливо, ведь включив сюда элемент национализма, коренные народы и т.д., мы будем иметь дисбаланс в правах и очередной виток противоречий.

Да что там говорить, этнический национализм вообще не является необходимым условием для регионализма. Гражданский же, напротив подразумевает добровольный выбор индивидом нации и гражданства. Сделав выбор, мы, тем самым, становимся активными участниками нацбилдинга. Нация крепче, когда ее участники ХОТЯТ жить вместе по общим политическим и социокультурным убеждениям, гражданской культуре, а не по этническому признаку. Французский философ Жозеф Эрнест Ренан писал: «Существование нации – есть ежедневный плебисцит».

И это совершенно верно. Легитимность любого государства, независимо от того, признано оно или нет, тем выше, чем больше оно выражает волю своей нации.

Но… И здесь мы подошли ко второму вопросу, поднятому в другой статье Игоря Яковенко: зачем мы это делаем? Опять же звучат необоснованные обвинения в регионализме ради регионализма. Я с этим совершенно не согласен. Как с обвинениями, так и с таковой постановкой вопроса.

Действительно, регионалисты должны задаваться вопросом – ради чего они ведут свою деятельность? Но при чем здесь, собственно, предлагаемые изменения формулировок в документации ООН? Никакое изменение формулировок не ведет к автоматическому появлению регионов, желающих использовать предлагаемый принцип «Самоопределения территорий», кроме тех, где этот вопрос назрел давно. То есть вне тех территорий, которые уже имеют некую историческую субъектность, сам по себе предлагаемый принцип новых не наплодит.

Автор концепции «Нового регионализма» Бьорн Хеттне выделяет пять стадий перехода от пассивной территории в статус политического субъекта:

1. Территориальное оформление особого регионального пространства.
2. Возникновение регионального сознания, присущего его жителям.
3. Формирование культурной идентичности региона.
4. Складывание регионального сообщества.
5. Политическая институциализация региона.

И если регион не находится минимум на половине этого пути, то никакие изменения формулировок в ООН-овских документах его никоим образом не касаются.