Земля человеков

Михаил Кулехов

referendum

Позволю себе вклиниться в дискуссию, разгоревшуюся между Вадимом Штепой и Игорем Яковенко (см. «Человек, земля, народ»).

Вадим Штепа считает, что простое «возвращение Крыма» Украине есть проявление имперской политики.  Ибо, не спрося мнения жителей Крыма, Кремль и Крещатик «перепинывают крымский мячик» с одной половины поля на другую, просто как некий неодушевленный предмет.

Игорь Яковенко утверждает, что это было бы «уважением к международному праву».

Что ж, посмотрим на это право.

Базовым документом является «Международный пакт о гражданских и политических правах» (ООН, 1968 год). В статье 1 которого русским по белому (а также английским, французским и китайским) написано: «Все народы имеют право на самоопределение».

Без всяких оговорок про «территориальную целостность» и так далее.

И в этом смысле, например, прав российский президент Путин (как бы к нему ни относиться за все его прочие телодвижения), когда весной 2014 года, в ответ на «запрет» Киевом проводить референдум в Крыму без согласия «центра» указал, что для САМОопределения стран и народов чьего-то разрешения не требуется.

Другой вопрос, что тем самым Путин заложил «мину замедленного действия» уже и под свое государство.  Тем более, что в  России уже есть прецеденты проведения референдумов по  изменению состава федерации (имеется в виду «укрупнение регионов» – субъектов федерации стало меньше, и всякий раз это решалось исключительно местным референдумом).

Но об этом пусть болит голова у Путина. Спасибо, Владимир Владимирович, вы нам указали путь выхода из состава федерации.

Факт же состоит в том, что народ Крыма провел референдум. И на этом референдуме были приняты какие-то решения. К ним мы еще вернемся, а сейчас поговорим о том, что такое «народ».

Игорь Яковенко откровенно путает понятие «народ» и «национальность». Нет «крымско-татарского народа», есть национальность «крымские татары». Национальность — это категория бюрократического учета населения. В России такая категория возникла совсем недавно, в 1897 году. Тогда на всероссийской переписи населения впервые появилась графа учета «национальность», которую велено было заполнять на каждого подданного империи.  К слову сказать, с этим были большие проблемы, так как подавляющее большинство жителей просто никогда не задумывались о «национальности». Русскими были все подданные русского царя (Ак-Падишаха, Сагаан-Хана). Ну, куда записать крещеного татарина? Его, понятно, записывали в «русские». В общем, эта категория вполне искусственная и умозрительная. И уж точно не имеющая отношения к категории «народ».

Правда, Яковенко высказал дельную мысль, что понятие «народ» понимается как «историческая общность, существующая в воображении каждого из его представителей». Именно так, «воображаемое сообщество». Так трактует это понятие современная антропология.  И в этом смысле, разумеется, существует народ Крыма — в составе которого есть «хохлы» и «кацапы», крымские и казанские татары, евреи и армяне, да хоть кто угодно, но связывающие себя и свое будущее именно с Крымом и считающие его, Крым, своим единственным отечеством.

Это ОНИ САМИ так считают. И больше никому — ни Вадиму Штепе, ни Игорю Яковенко, ни мне, грешному — за них решать не пристало, крымский они народ или, скажем, камчатский.

Вот они, народ Крыма, и решают свою политическую судьбу самостоятельно. В полном согласии с нормой международного права.

А теперь — к референдуму.

У мартовского референдума 2014 года есть один, но коренной «косяк». В нем не было вопроса о выходе Крыма из состава Украины. Что, понятно, делает невозможным с правовой точки зрения и вхождение его в состав России. Именно — и только! — поэтому это никогда не будет признано международным сообществом. Хотя, казалось бы — чего проще? Впишите в бюллетень для голосования один — всего один! — абзац. И разве кто-то сомневается, как бы тогда, весной 2014 года, на него ответил народ Крыма?

Да никто.

Вот в этом и состоят странности с «крымским референдумом».

Вспомним, в том же 2014 году, в ходе выборов президента Украины, Петр Порошенко заявлял, что он непременно будет возвращать Крым в состав Украины. И прямо сказал, что он уже готовит на эту тему иск в международный суд. Как я уже сказал, основания для такого иска вполне имеются. Просто по чисто процедурным вопросам. Не отделялись — значит, и не могли присоединяться к кому-то другому. Все просто. Да?

А реальность состоит в том, что Порошенко вот уже четвертый год как президент Украины. А искового заявления о возврате Крыма он так и не подает. Хотя, как я уже показал, это — просто. Ну, если ему не хватает грамотешки, а юристы на Украине куда-то вывелись, пусть ко мне обратится, я ему это заявление напишу. Задешево и быстро. Но как-то не наблюдается у пана президента никаких в этом смысле поползновений.

Совершенно понятно, что Украина не горит желанием возвращать себе Крым. Я их понимаю. У Украины сейчас просто нет денег его содержать. Ведь Крым всегда — и в Российской империи, и в СССР, и в Украине — существовал на дотации. От Кабинета Его Величества, от республиканского бюджета, от державной скарбницы. Сейчас он камнем повис на скудном бюджете Российской федерации. Увы. Такая вот страна.

Но это — страна. Какая уж есть. Но и в ней живет народ.

Конечно, нет смысла теперь, четверть века спустя, пенять на Горбачева. Результаты тогдашнего давнего референдума 1991 года о статусе Крыма как союзной республики, поскольку они не были реализованы ТОГДА, действительно можно считать уже историей. Это все правда. Но нельзя игнорировать коллизию с референдумом недавним, 2014 года.

Разумеется, этот референдум сам по себе должен быть признан юридически несостоятельным. Почему — уже сказано выше. Не отделялись — не присоединялись. Но из этого следует только одно. Необходимо проводить другой референдум. Правильный. В котором пунктом первым должно стоять: хотите ли вы, народ Крыма, выйти из состава Украины? Да-нет. И лишь по итогам ответа на этот вопрос — будет уже все остальное.

Просто так «вернуть Крым» уже нельзя. Несмотря на — да! — неправовое решение о «вхождении в Россию». Да, оно неправовое. НО ПРАВОВОЕ решение может принять только народ Крыма. Ибо только ему принадлежит право на самоопределение СВОЕЙ страны.

Я не собираюсь предсказывать итоги этого референдума. Прошло четыре года, а мнения людей меняются. Тем более, лично мне этот Крым нужен как зайцу стоп-сигнал, я там не жил, не живу и жить не буду никогда.  Но Крым — это страна. В которой живут люди. И нельзя их, не по-людски, вот так взять и «передать» от одной кучки бюрократов другим. Беззаконие нельзя пресекать беззаконием.

Я так думаю.

***

Ну и наконец.

Игорь Яковенко вполне справедливо говорит, что никакого «российского народа» (российской нации, и т. д.) не существует. Даже российская госдума не решилась обсуждать «закон о российской нации» — даже они поняли, насколько это феерическая бессмыслица. Но когда он увязывает регионализм с «достаточно развитой демократией» — то тут возникает бессмыслица не менее феерическая.

А как предлагает Игорь Яковенко измерять «достаточный уровень демократии»? Или я что-то пропустил, и уже создан прибор «демократометр»? Не слыхал. Каюсь. Но, если такового не существует — то на каком основании Игорь Яковенко собирается «дозволять» или «не дозволять» региональное движение? И чем тогда он отличается от самого банального колонизатора, не считающего возможным дать независимость колонии потому, что там-де «не тот уровень цивилизации»? Что за очередное издание «бремени белого человека»?

И с чего Игорь Яковенко взял, что режим Путина лучше «режима Тулеева» или «режима Собянина»? Как бы тем, кто живет, скажем, при «режиме Тулеева» совершенно ясно, что сам-то этот «режим» только и возможен как следствие «вертикали власти», делающей этот режим устойчивым. Без «вертикали» — даже не сомневайтесь — все эти «режимы» падут в одночасье. Включая, между прочим, и «режим Кадырова», который имеет лишь один смысл — паразитирование на бюджетных дотациях из Москвы. Не будет дотаций — на второй день в Чечне о Кадырове и вспоминать не будут, так далеко он переместит свою резиденцию.

И призывы Яковенко к «соединенным усилиям по демонтажу режима» — если чуточку подумать — есть ведь всего лишь чистой воды имперская концепция. На место одной имперской верхушки предлагается поставить другую. Но, помилуй бог, кто бы ни встал во главе России — Путин ли, Грудинин ли, Навальный, Ксюша Собчак или — не побоюсь этого слова — сам Игорь Яковенко — все равно это будет все та же империя. Со все той же «вертикалью власти».

Стоит ли это наших усилий?

  • Александр Гильман

    В статье есть фактические неточности. 11 марта 2014 года парламенты Крыма и Севастополя приняли декларации независимости. 17 марта, назавтра после референдума, они объявили о создании республики и Крым и на следующий день от ее имени заключили договор с Россией оо объединении.
    Таким образом, вопреки тексту статьи, Крым фактически был независимым – пусть только одни сутки. Не решением референдума, а решением представительных органов – такое тоже возможно. По такой же схеме объявила независимость Латвия, например, – просто решением Верховного Совета.
    Другое дело, что все это шито белыми нитками. Также, как и референдум, прошедший без должной подготовки и обсуждения. Поэтому никто не признает Крым российским.
    Но по сути автор совершенно прав. Нет никаких сомнений в том, что крымчане хотели и хотят быть частью России, а не Украины. И если в современном международном праве нет механизма, как им реализовать свое требование – значит, это право несовершенно. Точно так же когда-то не было законного права развестись у супругов. Или права народов сменить одного правителя другим. Сегодня мы понимаем, что то устройство общества было глубоко архаичным. Со временем также будем относиться к нынешнему.