Джон Трамбалл. Подписание декларация независимости США

Регион имеет право!

Вадим Штепа

Джон Трамбалл. Подписание декларация независимости США
Джон Трамбалл. Подписание декларация независимости США

Почему международное право нуждается в развитии

Наша дискуссия с И.А. Яковенко, развернувшаяся в нескольких статьях, интересна мне в первую очередь возможностью обсудить перспективы различных политических идей с опытным и свободомыслящим собеседником. Мы и стараемся делать наш портал After Empire площадкой для таких открытых дискуссий. Как известно, при диктатурах никакой свободной идейной дискуссии не существует, но есть лишь сопоставление всего и вся с неким идеологическим «эталоном». Думаю, Игорь Александрович отлично помнит это по советской эпохе.

Сегодня многие авторы даже вполне либеральных убеждений считают подобным «эталоном» международное право, сводя все дискуссии к тому, что оно «должно действовать». Однако по факту оно не действует – многие резолюции Генеральной Ассамблеи ООН не исполняются. Например, множество мировых проблем упираются в  противоречие принципов территориальной целостности государств и самоопределения наций. И единого мирового решения нет – все зависит от трактовок заинтересованных сторон.

Автор After Empire, украинский публицист Андрiй Третяк однажды предложил проект назревшей реформы международного права:

Во-первых, это замена термина «Самоопределение наций», который вызывает массу  разночтений, на более конкретный – «Самоопределение территорий». Понятно же, что самоопределяться все равно будут люди, там проживающие, зато мы избежим спекуляций на тему, кому такое право жаловать, а кого лишать, кто нация, а кто нет. У всех есть такое право и всё!

А чтобы вновь введенный принцип Самоопределения территорий не шел вразрез с Принципом нерушимости границ, нужно и последний заменить на «Принцип неприкосновенности границ извне». Изнутри государства не должны представлять собой клетку (пусть и золотую), препятствующую своим территориям самоопределяться. Но при этом неприкосновенность границ государства извне должна соблюдаться действительно свято и поддерживаться всей мощью международного права, вплоть до мгновенного введения войск ООН – а не той вялотекущей «санкционной» политикой, которую мы наблюдаем в случае агрессии РФ против Украины.

Может быть, этот проект выглядит несколько утопичным, но мне представляется, напротив – весьма практичным и продуктивным продвинуть международное право именно в таком ключе. Кстати, утопия не обязательно нечто «несбыточное». Жан Бодрийар как-то назвал США «воплощенной утопией».

И самоопределение территорий – это не обязательно их отделение. Британские колонии в Северной Америке отделились от империи, но между собой заключили федеративный союз. И этот союз также был их самоопределением.

Интересно заметить, что по нынешним нормам международного права они права на это как раз не имели! Во-первых, Британская империя немедленно подала бы жалобу в ООН на нарушение ее «территориальной целостности». Во-вторых, сразу бы возникла дискуссия – а что это за «самоопределяющаяся нация»? Нации часто принято различать этнически – однако первые американские колонисты этнически ничем не отличались от англичан. Авторы Декларации независимости США Франклин и Джефферсон говорили по-английски лучше некоторых лондонских лордов. Что вовсе не мешало им выступать и даже воевать против «своей» империи.

И это довольно важная проблема не только с точки зрения истории, но и – политических перспектив нынешней России, которая продолжает оставаться империей. Даже многие из тех, кто считает себя ее противниками, остаются догматическими сторонниками принципа «территориальной целостности» и сугубо этнической трактовки нации. Но в таком случае вы лишаете большинство российских регионов права на самоопределение. Напомню, что в РФ ныне состоит 46 номинально «русских» областей и только 21 «национальная» республика (не считая аннексированного Крыма).

Я полностью согласен с моим оппонентом: «Регионализм имеет смысл и ценность только в том случае, если он как политическое движение существует в стране с развитой демократией». Но это и есть развитая демократия – предоставить гражданам каждого региона право на самоопределение.

Для этого, говорит Игорь Яковенко, эти граждане должны обладать «субъектностью». На мой взгляд, политическая субъектность возникает именно там, где граждане свободно избирают свою собственную власть. Поэтому нынешние российские регионы (и области, и республики) с назначенными наместниками («верными солдатами Урфина Джюса», по определению Павла Лузина) пока никакими политическими субъектами не являются.

Зримым признаком появления регионов как политических субъектов станет легализация региональных партий, которые повсюду являются голосом местных гражданских сообществ. Региональные партии – это не обязательно те, кто ставит своей самоцелью «отделение» (как это видится с московской колокольни). Эти партии могут быть идейно самыми разными, однако они лучше знают местную специфику и интересы, чем какие-то «федералы». Вообще, это конечно вопиющий абсурд, что региональные политические партии свободно действуют даже в унитарных европейских странах, а в Российской «федерации» они запрещены. Потому что это – игла имперского Кащея. На свободных выборах в разных регионах они безусловно победят. И тогда автоматически сломается нынешняя карикатурная «партийная система» с надоевшими четырьмя имперскими партиями, которые сейчас заседают во всех региональных парламентах, делая их уменьшенными клонами Госдумы.

Разумеется, все это рассуждения о будущем. Но сегодня, когда никакой реальной политики в России нет вообще, нам остается только «проектное» измерение.

Почему я считаю, что всякие реальные перемены начнутся лишь с выборов в региональные парламенты? Потому что именно это позволит утвердить договорный принцип формирования российского пространства, субъекты которого по желанию заключат между собой (кон)федерацию, и это ликвидирует имперскую «вертикаль» в принципе. Ей на смену придет демократический принцип субсидиарности – основные политические задачи решаются на местных и региональных уровнях, а не директивно диктуются откуда-то «сверху вниз».

Мой оппонент спрашивает: «Откуда возьмутся эти «новые, свободно избранные региональные парламенты»? У меня есть встречный вопрос: А откуда возьмется либеральный Кремль, который вдруг перестанет вести имперскую политику и вернет Крым Украине?

Так что вместо путинских псевдовыборов мне представляется гораздо более актуальным требовать свободных выборов в региональные парламенты. Это откроет совершенно иной политический контекст, а точнее – будет означать возвращение на российские пространства политики как таковой, во всем ее региональном многообразии. Игорь Яковенко утверждает: «Революции и иные перемены в России всегда возникают в столицах. Так устроена эта страна». Но если считать это некоей извечной неизбежностью – тогда, при любой гипотетической смене кремлевской власти, гиперцентрализованная империя здесь просто продолжится. Однако сомневаюсь, что это понравится моему уважаемому оппоненту.