putin-kazan

Имперская вертикаль или конгресс резерваций?

Вадим Штепа

putin-kazan

Как российский федерализм уничтожается «сверху» и «снизу»

Уходящий год ознаменовался резким сворачиванием остатков федеративных отношений в России. Несмотря на формальную выборность губернаторов, их фактическая назначаемость из Кремля стала повсеместной. Однако и в некоторых российских республиках отстаивают не федерализм, но выдают за него ту или иную этнократию.

Российская постфедерация

В 2017 году в России прошли две крупные волны массовых отставок губернаторов. Весной лишились своих постов главы семи регионов, а осенью – еще 11.

Несмотря на столь масштабные кадровые перестановки, их довольно трудно сложить в общую, системную картину. Многие наблюдатели говорили о том, что Путин делает ставку на «молодых технократов». Однако в некоторых регионах новыми губернаторами стали весьма немолодые «силовики» – например, в Карелии и Дагестане.

Руководить Карелией, которая из российских регионов имеет самую протяженную границу с Евросоюзом (около 1000 км), Путин поставил не экономиста, разбирающегося в приграничном сотрудничестве, но главного судебного пристава РФ Артура Парфенчикова. Это весьма наглядно показывает, в каком стиле Кремль видит российско-европейские отношения. Новым главой Дагестана  вместо местного уроженца Рамазана Абдулатипова, который известен как специалист по межнациональным отношениям, был назначен московский генерал полиции Владимир Васильев. Дагестан – самая многоэтническая республика Северного Кавказа, поэтому попытка решать ее проблемы полицейскими методами может привести только к новым конфликтам.

Также стало расхожим правилом: новыми губернаторами назначаются «варяги», то есть те, кто не имеет никакого биографического отношения к данному региону. Это позволяет Кремлю подавить любую региональную идентичность, изображая все российские регионы «одинаковыми». Из 18 новоназначенных в 2017 году губернаторов только 4 являются местными уроженцами. И даже в этих случаях они являются не выдвиженцами местных жителей, но эмиссарами федерального центра.

Однако эти массовые отставки и назначения губернаторов было бы неправильно связывать только с приближающимися президентскими выборами 2018 года. Дело в том, что это привычная практика для президента Путина с самого начала его третьего срока в 2012 году. Тогда же политолог Владислав Иноземцев дал этой практике точное определение «превентивная демократия».

Смысл «превентивной демократии» состоит в том, что вместо свободного выдвижения кандидатов на губернаторские посты президент за полгода-год до местных выборов отстраняет действующего губернатора (как правило, по внезапно возникшему у того «собственному желанию») и назначает вместо него «временно исполняющего обязанности». И на выборах граждане голосуют за этого назначенца, поскольку на него работает вся административная и пропагандистская машина, а выдвижение оппозиционных фигур максимально затруднено.

Единственным исключением за все это время стали выборы губернатора Иркутской области в 2015 году, на которых член КПРФ Сергей Левченко победил кремлевского «врио». А, например, на «едином дне голосования» 10 сентября 2017 года, когда состоялись выборы губернаторов 16 российских регионов, повсюду победили те, кто предварительно был назначен Путиным «временно исполняющим обязанности».

Эти псевдовыборы выглядят более изощренной технологией, чем прямое назначение губернаторов президентом, которое осуществлялось в 2004-2012 гг. С одной стороны, результат получается тот же, но с другой – возникает иллюзия демократического избрания главы региона.

Такой режим можно определить как «постфедералистский». Регионы, которые в Конституции именуются «субъектами федерации», сегодня по факту превращены лишь в «объекты» управления из центра. Вся региональная политика строится не на том, чтобы заинтересовать регионы в развитии их прямых взаимосвязей (что и составляет смысл федерализма), но на удержании их силой.

С лета 2017 года борьба против остатков федерализма в России дополнилась борьбой с региональными языками. Выступая на Совете по межнациональным отношениям, Путин потребовал отменить обязательное преподавание местных языков в общеобразовательных школах российских республик, сделав его сугубо факультативным. Однако в 21 российской республике их местные языки имеют такой же государственный статус, как и русский. Таким образом, зафиксированная в российской Конституции «государственность» этих республик была полностью проигнорирована.

Татарская специфика

На исключение республиканских языков из школьной программы особенно остро отреагировали в Татарстане – республике, которая в постсоветское время наиболее активно боролась за свой суверенитет (хотя там не доходили до вооруженного сопротивления, как в Чечне). Напомним, что Татарстан в 1992 году даже отказался подписывать Федеративный договор наряду с другими регионами, и интегрировать его с Россией удалось лишь специальным двусторонним договором 1994 года о разграничении полномочий между Москвой и Казанью. Но и этот договор в уходящем году Москва отказалась продлевать. От него осталась лишь титульная формальность – Татарстан сегодня является единственной российской республикой, глава которой именуется «президентом».

В силу этого особого статуса Татарстан долгие годы ощущал себя в привилегированном положении по сравнению с другими российскими республиками, уж не говоря об областях. Его столица даже стала главным интеллектуальным центром изучения федерализма в России – в 2002-2012 гг. там выходил академический журнал «Казанский федералист», посвященный российскому и мировому опыту федеративных государств.

В декабре в Казани состоялся довольно показательный круглый стол с участием историков и юристов, на котором обсуждался 100-летний юбилей октябрьской революции сквозь призму российского федерализма. Обсуждения были весьма острыми – очевидно, на них сказалась антифедеративная политика Кремля последних лет. Однако можно было заметить некоторое концептуальное снижение по сравнению с временами «Казанского федералиста».

Это проявилось, прежде всего, в том, что многие участники круглого стола трактуют федерализм сугубо этнически (профессор Индус Тагиров: «Федерализм обеспечивает права национальностей»). Хотя мировой опыт развитых федераций (США, Канады, ФРГ, Австрии, Швейцарии и т.д.) свидетельствует об ином: федерализм – это в первую очередь высокий уровень политического и экономического самоуправления регионов, закрепленный конституционно. Разумеется, субъекты федерации защищают этнокультурную специфику своего населения, но не сводят свою политику только к ней. В таком случае может получиться лишь какая-то «федерация резерваций».

Кстати, опыт советского федерализма, на который уважительно ссылались некоторые участники мероприятия, был именно попыткой создания таких национальных «резерваций» (хотя само это слово критиковалось и приписывалось «американскому империализму»). РСФСР изначально строилась как асимметричная федерация, где национальные республики имели больше прав и полномочий, чем «обычные» области. Эта асимметрия сохраняется и до сегодняшнего дня, что вовсе не придает российскому федерализму устойчивости.

На казанском круглом столе для решения проблемы федерализма предложили созвать «демократической конгресс народов России». На первый взгляд, это звучит красиво, но участники почему-то не разъяснили – как именно они предполагают избирать делегатов на этот конгресс? По принципу крови? Но вряд ли это будет выглядеть корректно и понято окружающим миром. В таком случае это уже не демократия, а этнократия. А вот идея демократического конгресса регионов, который мог бы сделать Россию равноправной федерацией, им почему-то не пришла в голову.

Вскоре после казанского круглого стола  директор Института истории Академии наук Татарстана Рафаэль Хакимов предложил проект организации общероссийской татарской партии.  Это предложение мотивируется тем, что региональные партии в РФ запрещены, но подавлению регионов необходимо оказать политическое противодействие. Однако политические партии по национальному признаку в РФ также запрещены. Здесь выходом могло бы стать формирование общероссийской федералистской партии, которую наверняка поддержали бы жители разных регионов, выступающие за повышение своего самоуправления. Но представители республик все еще по инерции считают себя «привилегированными» по отношению к областям. И кроме того, вряд ли имперская власть зарегистрирует независимую федералистскую партию…

В итоге возникает странное впечатление ликвидации российского федерализма «сверху» и «снизу» одновременно. Кремль откровенно превращает Россию в унитарное централизованное государство, в котором «федерация» остается лишь на бумаге. А татарские ученые и общественные деятели готовы защищать федерацию лишь если она обеспечивает «особый статус» национальных республик, а не высокие права для всех регионов.

Переучреждение страны?

Тем не менее, идею федерализма в России уничтожить невозможно, и иногда она возвращается неожиданным образом. В начале декабря в Вильнюсе состоялся 4-й Форум свободной России, объединяющий активистов «несистемной» оппозиции. Если на прежних Форумах тема российского федерализма и регионализма обсуждалась на отдельных дискуссионных панелях, то теперь она прозвучала как итоговая и доминирующая, с участием ведущих спикеров (Гарри Каспарова, Андрея Илларионова, Владислава Иноземцева). Это говорит о том, что ее актуальность для аналитиков существенно возросла – словно бы по контрасту с текущей ситуацией в РФ, где эту тему свободно обсуждать запрещено (с 2014 года такие обсуждения могут попасть под уголовную статью о «призывах к нарушению территориальной целостности РФ»).

Весьма показательна мировоззренческая эволюция Гарри Каспарова. Если в начале прошлого года он выступал за созыв нового Учредительного собрания и видел его как централизованный институт, то сегодня гроссмейстер говорит о необходимости «переучреждения государства» – именно как добровольной федерации: «Этого, к сожалению, не было сделано в 1991 году, и поэтому РФ осталась лишь продолжением СССР, с той же номенклатурой и спецслужбами. Что в конечном итоге и привело к реставрации империи».

Конечно, сегодня, в преддверии очередных «выборов Путина», размышления о российской деимпериализации и федерализации могут показаться несколько фантастическими и далекими от реальности. Людям свойственно полагать текущий статус-кво «вечным»…