Вперед по Знаменской – к площади Восстания

Десять Советских улиц Петербургская топонимическая комиссия рекомендует переименовать в Рождественские. Такое название улицы носили до советской власти. Кроме того, улица Восстания, по мнению комиссии, должна снова стать Знаменской. Площадь же Восстания, считают топонимисты, должна остаться площадью Восстания.

Эта информация вызвала перепалки между разными политическими силами Петербурга. Улицы еще не переименованы, решение должен принять губернатор, в таких случаях не всегда его мнение соответствует мнению топонимической комиссии. Так, губернатор Владимир Яковлев упорно не хотел возвращать название Кадетской линии на Васильевском острове (при СССР она называлась Съездовской, а губернатор почему-то ассоциировал старое название не с учениками кадетских корпусов, а с «нехорошей» партией кадетов).

Коммунисты из КПРФ написали в комиссию письмо, где ликвидация названия «Советские» именовалась не только «антисоветизмом», но и почему-то «русофобией». В свою очередь, совершенно не большевистски настроенные граждане опасаются: как раз рядом с Советскими есть угроза уничтожения сквера, потому что там хотят возвести Рождественскую церковь.

Есть проблема и по Знаменской – Восстания. Для многих, даже «оппозиционеров», слово «восстание» страшно в силу известной фразы про «русский бунт – бессмысленный и беспощадный». А Знаменская церковь здесь в самом деле была. Однако историк Лев Лурье полагает, что свержение самодержавия – бесспорно важное историческое событие, поэтому память о Февральском восстании значима. Так что возвращение названия Знаменской улице с сохранением имени Восстания у площади может как раз разрешить конфликт мнений.

Следует, однако, заметить: если в советское время людей с мало-мальским эстетическим чутьем раздражало обилие во всех городах и весях одинаковых названий – Ленина, Горького, Социалистическая, Коммунистическая и т.д., то сейчас сходные чувства вызывают повсеместные типовые Покровские, Преображенские, Рождественские, Вознесенские. В том же Петербурге такое, например, произошло со старыми городскими больницами. Сначала их «церковные» наименования  и названия в честь членов царской фамилии сменили на большевистские, а потом опять вернули святителей, великомучеников, императоров и великих князей. Так, больница имени 25 октября, попасть куда по «Скорой» считалось чуть ли не верной смертью среди грязных бомжей и нетрезвых медиков, стала опять Александровской. Но с прежней репутацией.