elifba

Татарстан: хроники «языкового противостояния»

Ильнар Гарифуллин

elifbaТатарстан в последние несколько месяцев стал все чаще появляться в федеральной политической повестке. Сперва была короткая эпопея с отказом Москвы продлевать Договор с республикой. Затем начались «языковые» баталии, начатые после высказывания В. Путина на совещании в г. Йошкар-Оле 20 июля 2017 года, о том, что обязательным языком для изучения может быть только русский язык, и никого нельзя принуждать изучать неродной язык. Для тех кто «в теме», было понятно, что данное высказывание касается преподавания государственных языков в национальных республиках РФ. Парадоксально, но под это никоим образом почему-то не относили иностранные языки, которые изучаются в школах без всякого на  то желания родителей. Но таких парадоксов как выяснилось потом, было немало.

Здесь стоит вначале рассмотреть, что называется, технический аспект проблемы.  Проблемы начались в 2007 году, когда Госдума приняла федеральный закон №309 под названием «О внесении изменений в части изменения и понятия федерального государственного образовательного стандарта». За длинной формулировкой скрывалась ликвидация национально-регионального компонента в российском образовательном стандарте. В дальнейшем на основе этого закона был создан «Федеральный государственный образовательный стандарт» (ФГОС), который, по мнению гражданских активистов национальных объединений, стал могильщиком национально-регионального компонента в системе образования. Никаких русскоязычных «родительских комитетов»  против изучения региональных языков до этих реформ не было.

Вообще проблема ФГОСа в том, что в пункте, касающемся национального компонента, имеется на сегодняшний день только предмет «родной язык». То есть там абсолютно не прописан такой предмет как «государственный  язык» субъекта Российской Федерации. Но и здесь своя особенность – предмет «родной язык» преподается по желанию родителей и не  является обязательным предметом. Что тоже, мягко говоря, не соответствует международной практике, если брать опыт современных многонациональных стран с развитыми институтами демократии, вроде Испании, Великобритании, Канады и т.д. (впрочем, это тема для отдельного рассмотрения). То же касается и мер государственной поддержки региональных языков путем расширения их правоприменительной сферы. В тех же западных демократических государствах никто не считает это недопустимой дискриминацией.

Отсутствие в Федеральном образовательном госстандарте предмета «государственный язык республик РФ» по сути своей диссонирует с 68 статьей Конституции РФ, где прописан пункт о праве республик на принятие своих государственных языков, имеющих такой же статус, что и русский язык. Но зато в содержании ФГОС есть вариант с изучением двух иностранных языков.

После «йошкар-олинского совещания» прокуратура РФ дала предписание своим региональным управлениям начать проверку по результатам распоряжения президента. Как часто бывает в России, ради быстрого отрапортования об «успехах», чиновники рьяно принялись за дело. В Башкортостане, уже после первого общего предписания прокуратуры, министерство образования и глава этой республики Рустем Хамитов объявили об  изменениях. Башкирский язык отныне вошел в вариативную часть учебного плана (то есть стал добровольным). В большинстве уфимских школ сразу же выяснилось, что основная масса родителей отказывается от башкирского языка. Причем это касалось и самих башкир. Впрочем,  ситуация в Башкорстостане требует отдельного детального рассмотрения в силу ее внутренних сложностей, которые серьезно отличаются от «классических» национальных республик.

В Татарстане же, напротив, руководство министерства образования в лице его главы Энгеля Фаттахова не согласилось с Москвой. Сразу после выступления В. Путина он обозначил позицию своего ведомства: «Распоряжение президента РФ не может касаться нас, т.к. татарский язык, являясь государственным языком Республики Татарстан, преподается в соответствии с Конституцией республики, и региональным законодательством об образовании». Эта принципиальная позиция вызвала неудовольствие у ряда чиновников казанского Кремля, которые попытались использовать это в аппаратной борьбе. Пошли разговоры о скорой отставке своенравного министра.

Но прокуратура республики более послушна «вертикали». Так, с  ее  стороны под давлением московского начальства  уже к концу сентября началась форменная травля директоров школ. Они получили предписания с приказом немедленного (это после начала учебного года) пересмотра учебных планов, сокращения объемов изучения татарского языка и перевода его в вариативную часть. В случае промедления, руководителям учебных заведений и завучам школ грозили уже уголовным преследованием.

Одновременно с давлением прокуратуры началась и информационная кампания. На целом ряде казанских сайтов, ранее постивших «котиков» и расписания праздничных мероприятий, вдруг начали интересоваться языковой проблемой. И материалы  «топили» исключительно на стороне прокуратуры и так называемого «комитета русскоязычных родителей», выступающих за отмену обязательности татарского языка и требующих перевода его в разряд факультативных  предметов (таких, как курсы кройки и шитья, безо всяких итоговых экзаменов).

В то же время выяснились и весьма любопытные вещи. К примеру основная масса немногочисленных активистов этой организации (которая ныне переименовалась просто в «родительский комитет Татарстана»)  https://vk.com/rus_rodnoy  – это даже не русские, родившиеся в Татарстане, а недавние приезжие из других регионов страны, не имеющие в отличие от местных русских, исторического и социокультурного опыта сосуществования и взаимодействия с татарским населением. Постепенно даже самым наивным стали очевидны истинные цели этих  «варяжских» активистов. Первоначальные возгласы про неэффективность нынешних методик преподавания татарского языка затем перешли к требованиям полной отмены татарского языка в школах, и далее – отмены его государственного статуса (дескать, республика – это не государство, а потому и незачем государственный статус татарскому языку).

Ожидаемо эти обсуждения пошли еще дальше. Руководительница этого «комитета» Инесса Гудочкина на своих страницах в соцсетях, помимо лозунгов за ликвидацию национальных республик, уже открыто начала призывать вообще к ликвидации всяких учебных заведений на территории России, где преподавался  бы язык народов России (разумеется кроме русского языка), поскольку там «готовят потенциальных сепаратистов».

Далее  другая «активистка» Ольга Гавриленко, подавшая в суд на министерство образования  иск о возмещении морального и материального вреда (!) за обучение ее сына татарскому языку, прославилась татарофобскими комментариями на своей странице в сети «Вконтакте». Здесь в частности, помимо оскорбительных эпитетов  (цитировать их – это прямой выход на 282 ст. УК РФ), выражались ее сожаления по поводу того что «Иван Грозный не добил татар до конца».

Все это даже для самых ярых скептиков обнажило основную суть «языкового противостояния» – противники татарского языка ставят в конечном итоге своей целью борьбу вообще с национально-территориальным делением  нынешней РФ и ликвидацию  вообще всего национально-регионального компонента в образовательной сфере. Хотя в этой связи справедливее будет отметить, что за их спинами стоят гораздо более  могущественные силы.  Широкую информационную поддержку «комитету» обеспечили  имперские  инфопорталы («Свободная пресса»), клерикальные телеканалы («Царьград»), праворадикальные сайты (запрещенный Роскомнадзором «Спутник и погром») и т.п.

В ведущем интернет-издании Татарстана «Бизнес-онлайн», в комментариях под материалами по языковой проблеме  наблюдались все признаки работы так называемых «фабрик троллей», топивших именно на стороне противников татарского языка. Местные популярные телеграм-каналы также стали ареной «языкового противостояния».

Неудивительно, что подобные накаты вызвали небывалый подъем активности у татарской части населения республики, выступающей за сохранение позиций татарского языка и тех немногих достижений суверенитета, что еще остались. Наступление на главный и чувствительный нерв национального самосознания – язык, вызвало ответную реакцию. Многие из тех, кто еще вчера занимал вполне тихую конформистскую позицию, вдруг проснулись от «спячки». Причем это именно тот искренний порыв гражданского  общества, безо всякого участия властных кругов, которые в обстановке накала страстей предпочли уйти в тень, долгое время не высказывая свою позицию по данному вопросу.

Первым делом было создано сетевое сообщество «Комитет татароязычных родителей» (https://vk.com/telemtatar) от имени которого написано обращение на имя Путина с требованием оставить татарский язык в качестве обязательного предмета в школах. Это письмо-обращение всего за несколько дней собрало несколько тысяч подписей.

Был использован и предвыборный  фон. Возникло даже сообщество «татары за Собчак», которое выступило с предложением Ксении Собчак, собирающейся стать кандидатом в президенты РФ, включить в свою предвыборную программу пункт о защите языков народов России.

Далее с целью привлечения внимания были проведены уличные флешмобы с исполнением неофициального гимна всех татар «Туган тел» («Родной язык») на слова знаменитого татарского поэта Габдуллы Тукая. Этот вирусный флешмоб был подхвачен татарскими артистами и студентами Казанского Федерального университета. Ряд артистов напрямую обратились к президенту республики Рустаму Минниханову, покритиковав его молчание по такому важному вопросу.

Вообще, стихотворение «Туган тел», как и букварь татарского языка «Алифба» стали своеобразным символом татарского протеста. Поэтому неслучайно на самом пике этих событий 26 октября, прямо перед зданием республиканского парламента – Госсовета Республики Татарстан, молодежь провела массовый флешмоб с раздачей татарских букварей депутатам  парламента, спешившим на заседание по обсуждение как раз языкового вопроса. Стоит отметить, что популярность министра образования Энгеля Фаттахова резко возросла, благодаря решительности и последовательности его позиции, которую он проявил в языковом вопросе. Сегодня он фактически стал самым популярным политиком в республике. Президент Татарстана же, напротив, стал объектом серьезной критики, как из-за своего долгого молчания, так и по причине постоянных зарубежных вояжей на фоне больших имиджевых неудач Татарстана последних месяцев.

26 октября на сессии Госсовета Минниханов потребовал от прокурора Татарстана прекратить давление на директоров школ, с которыми, как он выразился, ему предстоит организовывать президентские выборы 2018 года. В 1,5 тысячах мечети Татарстана прошли пятничные проповеди с призывом защитить татарский язык и национальную идентичность. Представители татарской интеллигенции направили президенту Минниханову «Обращение татар Российской Федерации», которое подписали десятки тысяч человек.

Эта неожиданная для многих гражданская активность вызвала у имперских унитаристов весьма нервную реакцию.  В частности, на студентов, принявших участие во флешмобе в поддержку татарского языка у Госсовета  26 октября, началось давление: их вынудили написать объяснительные с пояснением кто, когда позвал их на акцию, какова была причина их появления  там, кто организовал и т.д.. Также отныне им было приказано ограничить свое общение в социальных сетях. По словам самих студентов, руководитель высшей школы татаристики и тюркологии имени Габдуллы Тукая Альфия Юсупова вызвала кураторов с каждого курса и приказала выйти из групп в соцсетях, посвященных защите татарского языка — а также студентам отныне запрещено общаться друг с другом в WhatsApp и Telegram.  Она пояснила свою директиву тем, что участие в подобных акциях непременно скажется на их будущем, т.к. его участников, что называется, «берут на карандаш».

Региональные власти, обещая учесть интересы всех сторон конфликта, не нашли ничего лучшего, чем запретить любую уличную активность с обеих сторон баррикад «языковой войны». Так мэрия Казани не разрешила митинг в поддержку татарского языка, заявка на который была подана на 3, а затем и на 6 ноября. 4 ноября «Общество русской культуры Татарстана» и «Комитет русскоязычных родителей Татарии» готовились провести в Казани так называемое «Республиканское родительское собрание» в форме митинга, но он тоже был не согласован. Серьезный скандал вызвало желание руководителя ОРК Михаила Щеглова  привлечь к  охране митинга вооруженных мятежников из Донбасса. Вот такая интересная политическая коалиция…

Максимум, на что согласились власти после долгих согласований – это концерт ко Дню Конституции Татарстана (6 ноября), да и то с подачи аппарата президента республики (а иначе никакого концерта просто не было бы), превращенный в «дружбонародный» фестиваль.

В общем, можно сделать вывод о том, что Татарстан стал ареной «языкового противостояния», своеобразной «холодной войны» между защитниками татарского языка и их противниками.

Власти Татарстана после прогремевшего на всю страну заседания 26 октября поспешили успокоить общественность и депутатов и пообещали вскорости представить свой «компромиссный» вариант разрешения ситуации. 8 ноября с подачи министра образования республики Энгеля Фаттахова и при поддержке президента Татарстана Рустама Минниханова такой вариант наконец появился. Он предусматривает в частности, что татарский язык останется обязательным предметом  с 1 по 9 класс, где ему будет отведено два часа в неделю. Еще 3 часа в неделю может добавляться по программе «родной язык», но уже в вариативном ключе. Для 10-11 классов татарский язык будет полностью добровольным. Также для узаконивания именно такого варианта, власти республики  намерены добиваться включения изучения татарского языка как государственного в ФГОС.

Удастся ли властям республики все-таки отстоять свой «компромиссный» план урегулирования – остается пока под вопросом. Московский Кремль пока подает весьма противоречивые сигналы на сей счет. Хотя уже ясно, что власти республики будут в торге с Москвой уповать на предстоящие выборы и нежелательность в их преддверии «раскачивать лодку». И многие национальные республики, не принявшие в отличие от Казани открытой дискуссии с Москвой в «языковом» вопросе, несомненно ждут результатов, в случае чего надеясь апеллировать к «татарстанскому опыту».

При таком раскладе татарская общественность, как и республика в целом, несомненно сохранит свое  лицо. Но вот для татарского языка это все равно будет иметь негативные последствия, т.к. его статус уже очевидно не будет прежним. Вероятнее всего ожидается ликвидация итогового экзамена у учеников 9 классов по татарскому языку. Это, в свою очередь, снижает и планку требований к знаниям учащихся и их мотивацию. Более мягкое отношение к ученикам, завышенные оценки — это то, чего будут негласно требовать от учителей татарского. По сути, это уже полуфакультативный статус, который означает еще более низкую мотивацию к изучению языка и второсортность учебной дисциплины. И это не говоря уже о сотнях уволенных учителей татарского языка, которые, несомненно, появятся уже в ближайшее время.

Как бы то ни было, «языковое противостояние» 2017 года стало еще одним ударом по этноязыковому многообразию России. А также – по ее федеративному устройству, которое прописано в Конституции. Впрочем, многие ли об этом помнят?