kavkaz

Что такое Кавказ?

Авраам Шмулевич

kavkaz

Кавказ – щит от агрессии других цивилизаций или Кавказ – мост для связи с ними? Или же Кавказ – пороховой погреб в подбрюшье некогда мощной империи?

Можно ли сегодня воспринимать Кавказ как единый регион, если он искусственно разделен на северную и южную части? Каково внешнее влияние на те или иные государства и области Кавказа? Может ли Кавказ перестать быть сферой влияния Москвы? Способен ли он вообще развиваться самостоятельно?

Любой, кто пытается понять тенденции развития Российской Федерации, осознать, есть ли альтернатива власти Кремля над составляющими ее частями, и выяснить, как будет развиваться вообще мировая политика – должен ответить на эти вопросы.

В первую очередь для ответа на эти вопросы следует знать, что Кавказ является единым регионом. Есть такое понятие: естественные границы, это вещь объективная. Они диктуются законами физической географии, геоэкономики, геополитики и т.д. Регионы, которые находятся внутри естественных границ, представляют собой естественное единство. История показывает, что когда их искусственно разделяют, они имеют свойство соединяться вместе. Между различными частями такого региона существуют естественные экономические связи и, как правило, внутри этих границ регион населяют народы, которые близки друг другу и составляют единую цивилизацию. Именно таким регионом является Кавказ.

При этом надо сказать, что Кавказ исторически является европейским регионом. Он являлся, по сути, частью Европы с античных времен. Христианство, которое, конечно, является форматирующей идеологией европейской цивилизации, проникло на Кавказ через евреев в первые века новой эры. Исторически, вплоть до XV-XVI века, до захвата турками Константинополя, регион был связан с Европой, с Италией, с Византией. Однако вмешательство колониальных империй разрушило, в значительной степени, европейскую идентичность Кавказа. Первой это сделала Османская империя, которая полностью отсекла Кавказ от Европы. А также Иран, который захватил часть Кавказа и превратил его по многим показателям в Азию. И, наконец, Российская империя, деструктивное влияние которой было наиболее сильным, и оно ощущается до сих пор.

Как известно, российская география делит Кавказ, который, повторяю, является единым регионом, на три зоны: Предкавказье, Северный Кавказ и Закавказье. Так называемое Предкавказье было практически полностью очищено от коренного кавказского населения, это были, в первую очередь, черкесы, так же как и ногайцы, другие народы, колонизировано русскими и включено в российское экономическое поле. Южный Кавказ и Северный Кавказ сейчас искусственно разделены. Сейчас Северный Кавказ находится в составе Российской империи. Некоторые географические части Северного Кавказа находятся в Грузии.

И это разделение до сих пор играет очень деструктивную роль. Раздирается единое цивилизационное пространство, которое разделено на несколько областей государственными границами и само главное, что часть Кавказа находится под прямым российским управлением. Колониальная власть деструктивна, российская колониальная власть – особенно. И ранее происходила стремительная деградация народов, которые находятся в российском цивилизационном поле. Но в постсоветское время эта деградация происходит с удвоенной скоростью.

Важно отметить, что Россия при этом рассматривает весь Кавказ, как Северный, так и Южный, как зону своего собственного влияния. Практически все мировые страны согласны с этим видением и не оспаривают, что Кавказ является естественной зоной влияния России. Все регионы Кавказа, за исключением Азербайджана, рассматриваются в мире как находящиеся в зоне эксклюзивных интересов России.

Азербайджан близок, во-первых, Турции, Турция рассматривает его как сферу своего влияния. Между Азербайджаном и Турцией существуют очень мощные связи. И второй центр силы – это Иран. Про иранский Азербайджан, историю разделения Азербайджана, количество азербайджанцев в Иране и т.д. рассказывать не нужно, это всё очевидно, тем более, что верховный лидер Ирана – аятолла Хаменеи является азербайджанцем по национальности. Кстати, Эрдоган – лидер Турции, является аджарцем по происхождению.

Но Россия, Турция и Иран каким-то образом согласовывают свои интересы касательно Азербайджана, и между ними не происходит каких-либо столкновений за сферы влияния. У меня имеется четкое впечатление, что где-то еще в 90-е годы было заключено секретное соглашение между Турцией и Россией о том, что Турция не вмешивается в дела Кавказа – Северного и Южного, а Россия, в ответ, не вмешивается в курдскую проблему. Никаких прямых доказательств этого соглашения нет, но так это выглядит со стороны.

Насколько заинтересованные государственные субъекты используют эти внешние влияния, исходя из дифференцированности кавказского региона, как на юге, так и на севере?

Мнение о том, что среди стран-лидеров мирового сообщества существует какая-то четкая долгосрочная продуманная политика – к сожалению, во многом ошибочно. Среди широкой публики и даже среди экспертов бытует представление, что «мировые элиты» действуют в соответствии с некоей  долгосрочной стратегией. Происходящее в Азии – Ближний Восток, Корея, Бирма, Афганистан – сейчас в первых строках новостных лент. Но мнение, что в отношении восточной политики существует некий план действий, который хитро проводится в жизнь на протяжении многих десятилетий, к сожалению, не соответствует действительности. Политика крупнейших стран во многом ситуативна. Политическое руководство, как правило, крайне некомпетентно, и действует, исходя из каких-то внутренних импульсов. Это касается и России, это касается и Запада.

Так и в отношении Северного Кавказа четкой стратегии, нет вообще ни у кого – ни у Запада, ни у Америки, ни у Евросоюза, ни у Великобритании, ни у Турции, ни у Израиля, самое плохое – даже у России. Я неоднократно говорил, что Северный Кавказ может стать той точкой, с которой начнется переформатирование всего региона, а вслед за тем и мира, то есть, он может стать своего рода Балканами XXI века. Потому что столь сложный регион, в котором столь много напряжения и внутренних противоречий. Если в управлении им не существует четкой стратегии, если у управляющих нет понимания идущих там процессов, то эти процессы неминуемо вырвутся из-под контроля, противоречия, рано или поздно, выльются наружу, как произошло с Балканами в начале ХХ века.

Чем это тогда кончилось – мы ощущаем до сих пор: катастрофой и полным переформатированием мира, причем в худшую сторону. А Балканы конца XIX – начала XX-го века и Кавказ конца XX-го – начала XXI-го века очень и очень схожи географически, это конгломерат народов и вер, искусственные границы, разорванные естественные экономические связи внутри региона, неэффективное управление, репрессии и подавление прав народов, колониальные империи, владевшие регионом в недавнем прошлом целиком, и продолжающие контролировать его отдельные части до сих пор, столкновение интересов внешних игроков, при этом отсутствие у этих внешних сил внятной стратегии и понимания перспективы – список можно долго продолжать.

Мировые игроки подходят к Кавказу чисто ситуативно. Они рассматривают Кавказ в контексте мирового терроризма, их интересует, чтобы Кавказ не превратился в источник террористической угрозы. И второе – как транспортный коридор. Но, в связи с изменением мировой динамики цен на нефть, те транспортные проекты, которые были связаны с Кавказом еще 10-15 лет назад, сейчас несколько менее актуальны.

Что касается мирового терроризма, то это «соус», под которым Россия, как бы подает Западу Кавказ – в качестве зоны собственного влияния. Россия утверждает, что она является стабилизирующей силой на Северном и Южном Кавказе, что именно Россия способна обуздать эти противоречия, которые есть на Кавказе и противодействовать терроризму.

Однако это является полностью ошибочным. Это концепция не соответствует реальности. Россия давно является не стабилизирующим фактором и на Северном, и на Южном Кавказе, а дестабилизирующим. Но понимание этого факта еще не дошло до западных, до мировых лидеров и даже до значительной части экспертного сообщества.

Как же возможно преодолеть грани этих исторических и современных искусственных, навязываемых сегодня извне разделов Кавказа?

То место, которое занимает тот, или иной регион в мировой политике и в планах сильных игроков, в первую очередь зависит от самих государств этого региона и жителей этого региона. Крупнейшие мировые силы, в принципе, самодостаточны. Провинция, периферия их интересует тогда, когда там есть источник внешней угрозы, или когда они являются объектом соперничества с другими мировыми силами, или в интересах их экономики.

Но, если народы того или иного региона хотят, чтобы они заняли достойное место на мировой шахматной доске, на мировой политической карте, они должны сами прилагать усилия к этому. От самого народа зависит, будет ли он лишь объектом, останется ли на периферии мировой цивилизации, мировой экономики, или это будет регион, который займет достойное место в мировом раскладе сил, станет субъектом мировой политики, что позволит ему достичь высоко уровня жизни и высокого развития экономики.

Если мы говорим про интересы кавказских народов, то, в первую очередь, их должно было бы интересовать восстановление субъектности. Народ, регион, цивилизация, которая разделена и находится под внешним влиянием, не может быть успешной. При существующем положении народы Кавказа обречены на деградацию и может, как часто это бывало в истории, на ассимиляцию и исчезновение. Такая деградация, и при том стремительная, происходит со всеми народами, которые оказались в сфере влияния Российской империи. Она происходила в XIX , в ХХ веке, а сейчас резко ускорилась. И цементирующей средой, основной идеей народов Кавказа должно быть восстановление их независимости, восстановление эволюционной субъектности, восстановление естественных связей.

Тем более, что вряд ли найдется еще в мире регион, включающий в себя такое множество этнических, религиозных, языковых, культурных групп на сравнительно компактной территории.

К сожалению, пока нельзя сказать, что эта идея охватила широкие массы даже в тех странах, которые получили формальную независимость. По моим наблюдениям, политические элиты южно-кавказских государств: Грузии, Армении и Азербайджана, в значительной степени, еще не осознали того факта, что они являются элитами самостоятельных государств. Они все время оглядываются на внешних игроков, в первую очередь Россию, боятся вообще принимать самостоятельные решения. Это естественно для народов, которые веками были в колониальной зависимости. Такой комплекс младшего брата, который боится делать самостоятельные шаги.

Если народы Кавказа и, в первую очередь, независимых кавказских государств, преодолеют этот комплекс, то они смогут играть самостоятельные роли. Если нет – то их ждет прозябание в качестве периферии распадающейся Российской империи. Все болезни, которыми болеет русский народ и российское общество, на Кавказе, как на любой периферии, еще более усиливаются, и если дело пойдет так и дальше – то произойдет очень печальное явление, – окончательный закат великой Кавказской цивилизации. Не хотелось бы, что бы это произошло. Но, произойдет это или нет, зависит, прежде всего, от народов Кавказа, от правящих элит и от интеллектуалов в первую очередь, которые могли бы донести это видение до широких слоев своего общества.

Цементирующей идеей региона должно быть восстановление самостоятельной цивилизационной субъектности. Кавказ на протяжении тысячелетий существовал без всякой российской экономической помощи, без всяких указаний из Москвы, Стамбула, или Тегерана. Он вполне может так просуществовать и дальше. Если народы Кавказа этого захотят.

С одной стороны, это очень просто. Мы неоднократно наблюдали примеры подобного национального возрождения в истории. Сплоченная группа интеллектуалов, особенно если они умеют владеть оружием, может практически все. Может изменить направление исторического развития своей страны, своего народа. Но, к сожалению, еще более часто в истории мы видим примеры, когда тот или иной народ не смог выделить такого авангарда и просто сходил со сцены.

У России, при этом, есть очень мощные рычаги влияния на Кавказ. В первую очередь это правящие элиты, которые находятся в полной зависимости от Кремля, и интеллектуальной, и экономической, и агентурной. Россия, в общем, никогда не считала, что она уходит или ушла с Кавказа и всячески пыталась и пытается держать Кавказ в своих цепких объятиях. Одновременно, как я уже говорил, Москва создает у Запада впечатление, что Кавказ является её естественной зоной влияния. Так что рычаги у России есть. Это мы видели на примере Грузии, на примере азербайджано-армянского конфликта, который был создан Россией и очень эффективно используется ею уже на протяжении 25 лет.

Пока сами северо-кавказские народы не выдвинули свой политический проект. Его нет у черкесов, его нет у других народов. Он появился у чеченцев, но очень быстро чеченский проект скатился в исламизм. Когда Чечня во время первой чеченской войны выступала под лозунгами строительства национального демократического государства, ее поддерживал весь мир.

Но очень быстро «не российская» Чечня стала идентифицироваться с Аль-Каидой, сейчас с Исламским Государством. Это касается и чеченской диаспоры за рубежом, и чеченского вооруженного подполья на Кавказе. И это, конечно, отрезало перспективы помощи Чечне со стороны Запада. Что касается арабских стран, то их, как мы видим, быстро перекупил Путин, и чеченцы остались у разбитого корыта.

Это развитие чеченского проекта очень больно ударило по перспективе национального возрождения всех северо-кавказских народов. Поскольку любое северо-кавказское национальное движение ассоциируется сейчас с терроризмом, с Аль-Каидой, с исламским фундаментализмом. Видите, что сейчас происходит на польской границе с чеченскими беженцами. Это совершенно закономерный итог развития чеченского политического проекта.

Что касается Грузии, то говорить о какой-то субъектности во внешней области после проигрыша Саакашвили вообще не приходится. Грузия не способна проводить какую-то политику даже в отношении своих оккупированных территорий. Мы видим, что все, что делает Россия в отношении Грузии в Тбилиси не вызывает вообще никакого реального протеста. К сожалению, во многом Грузия утратила политическую субъектность.

Кавказ сейчас стоит на распутье. Стать ли снова одним из очагов мировой цивилизации или оставаться глухой провинцией у моря загнивающей отсталой империи – зависит, в первую очередь, от самих кавказцев.

  • Pingback: Может ли Кавказ перестать быть сферой влияния Москвы? — израильский политолог ·()

  • Сулим Юнусов

    Чечня одна, без какой-либо международной поддержки, бросает вызов этому стабильному международному порядку, ориентированному на Запад. Никто больше из бывшего Советско-го Союза не встал прямо и открыто против этого порядка. Потому с начала войны в Чечне весь Запад и Америка хранят полное молчание, видя жестокость, массовые убийства, гено-цид в отношении чеченского народа со стороны российских вооруженных сил.
    Но борьба народа Чечни – не только за национальные ресурсы, или экономику, или геополи-тические интересы. Чеченцы хотят защитить свою культуру, свою свободу, свою духовность, достоинство, собственную жизнь.
    И здесь заложена правда, стоящая за борьбой чеченского народа, и несправедливость моти-вов российской агрессии. Результат этого противостояния в действительности повлияет на все будущее человечества.
    Такое глубокое значение имеет борьба чеченского народа для будущего мира.
    Мы видим страдания и трагедию народа Чечни. Подношения чеченцев собственной жизнью сходны с практикой бодхисаттвы. Чеченцы делают подношение жизнью, землей, собственно-стью. Они выступили одни перед непомерной жестокостью российской военной агрессии, а также перед предательским сотрудничеством всех западных держав, выступили лишь за че-ловеческое достоинство, ради защиты собственной духовной традиции.
    Дзюнсэй Тэрасава. Буддийский монах, учитель японского Ордена “Нипондзанмёхондзи” ши-роко известный в мире своей миротворческой деятельностью.