stena

Угрожает ли Китай Сибири?

Ярослав Золотарёв

stena

Тема китайского заселения Сибири популярна уже с 1990-х годов, то есть собственно с момента открытия железного занавеса на китайской границе. Поскольку после разрыва с Западом в результате крымского кризиса у РФ из союзников остался главным образом Китай, официальная публицистика в последние годы исключительно успокоительная – миграция китайцев небольшая, они только помогают развитию территорий и так далее. Однако миграция продолжается, и к ней добавилась еще воля путинского руководства, активно продающего в последнее время Сибирь Китаю. Никуда не делось и то, о чем говорили все это время предупреждающие о китайской угрозе:

  1. Наличие у Китая территориальных претензий, правда не на всю Сибирь, а на отторгнутые в 1858-1860 годах Россией территории. Которые, впрочем, включают в себя все Приморье и долину Амура. Официально данные претензии КНР сейчас, конечно, не выдвигаются, но никто в Китае не забыл об этой аннексии 19 века.
  2. Экономический и демографический подъем КНР, совпавший с экономическим и демографическим упадком России. Согласно данным шестой Всекитайской переписи 2010 г., население континентальной части Китая составило 1 млрд. 339 млн. 724 тыс. 852 чел. По сравнению с предыдущей переписью 2000 г. численность китайского населения выросла на 202 млн. чел., т.е. на 17,8 %. Таким образом, никакой демографической стабилизации Китая не наблюдается, рост населения продолжается. Успехи китайской экономики также вполне очевидны.
  3. Слабое развитие и депопуляция Сибири и Дальнего Востока, при обилии ресурсов, столь необходимых Китаю для дальнейшего экономического роста. Ресурсы Сибири включают не только хорошо известные нефть и газ, но и уголь, уран, золото, алмазы, и все более дорожающие воду и дерево.

Размеры миграции в настоящее время существенные, по некоторым оценкам численность китайцев в нашей стране достигает 2,5 миллионов. Для Китая это количество незначительное, а для России с ее сокращающимся населением это пять областных центров.

Следует заметить, что правительство в последние годы даже облегчает китайцам промышленную эксплуатацию Сибири, о чем, в частности, говорит закон «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации» N 473-ФЗ, открывающий огромные возможности для иностранных компаний: часть из них освобождаются от таможенных сборов, земельного налога, разрешается принудительное изъятие земельных участков в пользу иностранной компании, причем сумму компенсации определяет она сама. В Трудовой кодекс внесены изменения, отменяющие разрешения на привлечение и использование иностранных работников. 12 октября 2015 года открыта особая зона Владивостока, в которую широко допущен китайский капитал.

Параллельно 29 октября 2015 года в КНР был снят запрет иметь второго ребёнка; а в РФ запланировали ввести китайский язык в ЕГЭ в 2018-2019г, что позволяет поступать в российский ВУЗ со знанием только китайского и русского языков. Уже в 2017 г. число китайских мигрантов на Дальний Восток возросло на 15% (400 тыс.), в то время как за последние годы Дальневосточный федеральный округ покинуло 20% коренного населения, почти 2 млн. человек.

Широко известно участие китайцев в лесных концессиях на территории Сибири, строительство нефтепровода из Сибири в Китай, горнодобывающие и гидроэнергетические проекты, причем китайцы сибирские ресурсы эксплуатируют колониальным способом, не заботясь об их восстановлении. Имеется проект о переброске воды из озера Байкал в Китай. Сырьевая специализация Сибири и бурное индустриальное развитие близко расположенного Китая естественным образом делает регион китайским сырьевым придатком, а политика «открытых дверей» со стороны Российской Федерации только способствует этому. Основная часть продукции открытых китайцами предприятий уходит в Китай, а использованное сибирское сырье к нам уже нее вернется.

Путинская пропаганда в последнее время пытается уверить общественность, что китайской опасности не существует. Хотелось бы остановиться на предлагаемых аргументах:

  1. КНР больше заинтересована в инвестициях в сибирские предприятия, чем в заселении региона. Однако, как уже было упомянуто, «инвестиции» понимаются определенным образом – вкладываются в то, что позволяет брать ресурсы, делать из них продукт и отправлять его в Китай. Зачем нам инвестиции в средства ограбления нашей природы и изымания невосстанавливаемых ресурсов из Сибири?
  2. Уровень жизни в Китае в последнее время лучше, поэтому китайцы не заинтересованы мигрировать в более бедную Россию. Однако это означает, что богатый Китай становится привлекательным, российские граждане получают мотивацию к приобретению китайского гражданства и в целом влияние КНР на сибирские события увеличивается в связи с репутацией богатой и активно развивающейся страны.
  3. Китайцам есть куда переселяться, значительная часть КНР слабо заселена. В данном случае имеются в виду заведомо плохие для жизни районы типа пустыни Гоби, тибетских гор и тому подобного, по сравнению с которыми Сибирь обладает более развитой инфраструктурой и более богатыми ресурсами. В целом колониальная эксплуатация сибирских ресурсов представляет собой опустошение территории, с которой и так бегут люди (продолжается депопуляция Сибири). Пустая Сибирь с выжатыми ресурсами, в которой нет смысла никому жить, достанется Китаю без каких бы то ни было проблем. Таким образом, «инвестирование» не менее опасно, чем прямое переселение.

В этом плане представляется слишком благодушной позиция Михаила Кулехова в опубликованной на портале After Empire статье «Желтый миф». В данной статье упор в основном делается на сравнительно низкие темпы переселения, однако грабеж природных ресурсов китайские предприятия могут осуществлять и силами местных жителей. Конкретных цифр экспорта сибирского сырья в Китай в статье не приводится. Рассмотрим статистику, а не эмоции.

По данным Сибирского таможенного управления, внешнеторговый оборот Сибирского региона с Китаем в 2015 году составил 5,56 млрд долларов, в том числе экспорт — 3,84 млрд долларов (69,1% от объема товарооборота с КНР), импорт — 1,71 млрд долларов (30,9%). То есть вывоз, как я уже писал, более чем в два раза преобладает над ввозом, Китай нас не обогащает, а вывозит наше сырье. В структуре сибирского экспорта в Китай в прошлом году преобладала древесина и целлюлозно-бумажные изделия (54,3%). В импорте из Китая доминируют продукция машиностроения (32,9%). То есть ситуация очевидно колониальная: дерево вывозится, взамен в значительно меньшем объеме ввозятся машины. В прессе также пишут об огромных объемах нелегальных вырубок леса с продажей его в Китай в той самой Иркутской области, в которой, по мнению Кулехова, все так благополучно.

pandaИтак, на мой взгляд, сибирскому народу в 21 веке угрожает не только ассимиляция со стороны имперской русскоязычной культуры, которая фактически уже состоялась, но и ассимиляция со стороны не менее имперского Китая, в котором общегосударственный стандарт путунхуа и усредненная общекитайская культура точно также агрессивно поглощает региональные варианты, как и у нас. Это делает ситуацию для сибиряков сложнее и говорит о наличии новых вызовов, преодолев которые, мы должны сохранить нашу идентичность.