athens

Прямая демократия это не блеф

Ярослав Бутаков

athens

После статьи Moscovia-2042 многие критиковали меня за то, что я совсем не упомянул в ней механизмов формирования и функционирования власти в своей утопии. Хотя я задавался целью наметить, прежде всего, социальный компонент проекта будущего, а также характер конфедеративных отношений между регионами, отчасти эту критику нельзя не признать справедливой. Картина желательного будущего неполна без описания политического механизма.

Я полагаю, однако, что излишне сосредотачиваться на том, что данный проект немыслим без совершенно естественного набора прав человека, равных политических прав и свобод для всех граждан, равно как и на формировании власти путём свободного волеизъявления народа при реальной конкуренции различных политических сил. Собственно, я и не упомянул об этом в той статье, потому что считаю всё это само собою разумеющимся.

Но вопросы о том, как всё это будет работать через 25 лет, закономерны. Будут ли избиратели также черкать ручками в бюллетенях, вбрасывать их в урны, потом некие комиссии будут считать голоса, оставляя тем самым и при самой широкой конкуренции некоторое пространство для фальсификаций? Будут ли также избираться и заседать в парламентах регионов и федерации профессиональные депутаты, принимая законы, подчас расходящиеся с интересами граждан?

Узурпация воли народа таким вот «средостением» из представительных органов, составленных по принципу голосования за кандидатов от политических партий – не миф, выдуманный консерваторами конца XIX – начала ХХ века. Это несколько лет назад ярко продемонстрировала одна страна, лежащая, кажется, на географической периферии ойкумены, но, тем не менее, входящая в число ведущих стран мира по уровню жизни. Речь идёт об Исландии.

Исландия при площади территории 103 тыс. кв.км и населении 320 тыс. чел. (плотность населения 3,2 чел./кв.км) вполне сопоставима с более чем десятком российских регионов. Например, с таким, как Карелия (территория 180,5 тыс. кв.км, население 627 тыс., плотность 3,5). Можно, без преувеличений, сказать, что это «всего лишь» бывший регион Королевства Дания, получивший государственную независимость (в 1944 году).

С самого начала в Исландии всё было, казалось, очень хорошо с точки зрения демократии и политических свобод. Это и многовековые скандинавские традиции, и абсолютное преобладание среднего класса, и отсутствие каких бы то ни было предпосылок к созданию аппарата подавления и узурпации власти кем бы то ни было. Страна могла считаться образцом в этом плане, если бы многие в мире не забывали об её существовании, но уж слишком далеко где-то у Полярного круга она расположена…

Итак, всё было, по видимости, очень хорошо вплоть до конца 2008 года, когда внезапно разразился мировой финансовый кризис, а вслед за ним, в некоторых странах, и политический. Исландию финансовый кризис затронул чрезвычайно сильно. Страна оказалась банкротом. Я не стану излагать здесь финансово-экономические причины этого весьма специфического воздействия кризиса именно на периферийную (по отношению как к Европе, так и к Северной Америке) Исландию. Сосредоточусь лучше на том, какой политический выход из тупика нашли исландцы.

Сам кризис привёл к массовым протестам против традиционных партийных политиков, доведших страну «до ручки». В стране, совсем недавно выглядевшей незыблемым оплотом парламентаризма, развернулась борьба против политических партий как таковых! Против узурпации партиями и парламентом воли народа!

В результате нескольких отставок правительств и самороспусков парламентов, полностью потерявших доверие народа, на сцену явилась идея Учредительного собрания. Причём избранного по жребию среди рядовых граждан, как в древних Афинах избирали в Совет пятисот и на государственные должности! Так 27 ноября 2010 года начало работу Учредительное собрание в составе 950 случайно отобранных исландцев.

Учредительное собрание выработало проект основного закона. Но чтобы не получилось так, будто новые «политики» тоже навязывают стране свои порядки, был избран ещё один орган для доработки конституции. Это была редакционная комиссия из 25 человек, которые прошли процесс всенародного выдвижения и отбора. На первом этапе было избрано 522 человека, каждый из которых должен был получить одобрение не менее чем от 30 граждан. Процесс же выдвижения кандидатов происходил в различных соцсетях, там же они получали и вотум доверия сограждан. Таким образом, в ходе избрания Конституционного совета народ Исландии осуществил элементы прямой электронной демократии, если можно так выразиться.

При этом кандидатами в члены Совета не могли выдвигаться представители политических партий! Следовательно, для выработки конституции, народ Исландии временно люстрировал всю прежнюю политическую элиту! 522 кандидата затем избрали вышеупомянутый Совет из 25 членов.

Конституционный совет отнюдь не монополизировал окончательную редакцию основного закона. Напротив, в этом процессе приняло участие всё население страны! Каждый гражданин мог направить свои предложения. Сам процесс обсуждения был открытым. Проект каждой статьи, каждое предложение от граждан тут же публиковались на соответствующем сайте интернета и становились предметами обсуждения на форуме и в соцсетях! Разработка новой конституции Исландии была поистине всенародной!

Работа Конституционного совета была ограничена определённым сроком. Когда он подошёл к концу, Совет подвёл итоги, составил (на основе предложений, получивших большинство голосов в соцсетях) окончательный проект основного закона и выставил его на референдум. На нём, состоявшемся 23 октября 2012 года, новая конституция была одобрена 80% явившихся избирателей (при явке 66%). На зависть нашим «едроссам», это без всякого «административного ресурса», которого в Исландии попросту нет.

Я не стану говорить о содержании новой конституции Исландии, потому что это уведёт нас в сторону от главного вопроса. Понятно, что для некоторых среди многоликой российской «оппозиции» многое в этом документе может показаться странным или вовсе неприемлемым. И они будут насмехаться: мол, стоило ли городить такой огород с выработкой этой конституции. Но, согласитесь, что в каждой стране своя специфика, своё понимание справедливости, целей государства и общества.

И – самое главное – давайте научимся применять это отношение и к российским регионам! Когда они, наконец, завоюют право самостоятельных политических решений, то их основные законы могут сильно различаться между собой!

В приведённом примере для нас главное – сам процесс выработки конституции, от которого были отстранены политические партии и в котором народ осуществил элементы прямой демократии. Это не блеф и не фейк, а вполне разумная, реальная и работающая вещь в современных условиях.

Не следует думать, что в Исландии теперь всё завершено. Нет, политический процесс никогда не кончается. И следующим шагом, за который народу также придётся бороться, станет, по-видимому, отмена парламента как органа, где заседают «профессиональные политики», и введение прямого всенародного электронного процесса законодательных инициатив, обсуждения и принятия законов. Разумеется, останутся какие-то органы исполнительной власти, но они будут избираться народом напрямую.

В российских условиях именно и только регионы могут стать локомотивом движения к принятию демократических конституций и к прямой демократии. Потому что этот процесс, как показывает пример Исландии, равной по масштабу типичному российскому региону, органичнее всего может происходить именно на региональном уровне.

Видится, что в будущем население регионов отвергнет саму идею парламентаризма (тем паче партийного) и начнёт законодательствовать через соцсети непосредственно. Демократия древних Афин, где каждый гражданин имел право голоса при обсуждении и принятии закона, заново родится в век интернета.

И естественно, что этот прорыв произойдёт на региональном уровне. Ну, а если какие-то регионы захотят создать новую конфедерацию – что же, уверен, технологии через четверть века дадут возможность осуществлять прямую демократию и на межрегиональном уровне, для обществ с количеством населения в десятки миллионов человек. Если они сами того захотят.