knf

Фронт без линии фронта

Виктор Петров

knf

Народный Фронт Карелии выступает против строительства АЭС в республике (декабрь 1989)

Независимая общественно-политическая организация «Народный фронт Карелии» (НФК), возникшая в сентябре 1989 года в г. Петрозаводске, по замыслу ее учредителей должна была бы объединить все демократические силы республики на пути к коренному переустройству СССР.

НФК относится к первому, еще советскому периоду возникновения демократических движений, организаций, ячеек, собраний, которые в этот период рождались и умирали массово, как грибы после перестроечной оттепели. К сожалению, большая часть из них так и канула в Лету, не заявив о своем праве на жизнь и не провозгласив идеи, которая бы объединила более или менее широкие слои населения республики.

Народный фронт Карелии просуществовал всего три года. За это время он так и не преодолел формат организации и не дорос до формата движения, хоть и объединил в своих рядах несколько групп демократического толка, среди которых были, например, “Демократический Союз”, “Историко-литературный клуб”, “Социалистический плюрализм”, “Мемориал”, “Экологическое движение”.

Это был период демократической эйфории в стране, в политике тогда не принимал участия разве что совсем ленивый обыватель, в демократии разбирались все, и у всех был свой готовый утопический рецепт выхода государства из длительного социалистического застоя.

Лидером НФК был Сергей Белозерцев — бывший преподаватель, депутат Верховного Совета  СССР, общественный деятель. Сергей Белозерцев был убит 2 декабря 2013 года в подмосковном Королеве, куда переехал жить в конце 90-х годов. В последние годы перед смертью он был сопредседателем СДПР.

Народный фронт Карелии был создан одним из первых в стране. На момент своего учреждения он был действительно первой, самой ранней демократической организацией республики и, можно сказать, предвестником крутого изменения курса страны. В этом его несомненное сходство, например, с Народным фронтом Эстонии. На первых порах даже программные установки возникающих повсюду в СССР Народных фронтов были весьма схожими. Однако, в процессе политической эволюции они кардинально разошлись.

Если прибалтийские народные фронты к началу 90-х видели своей основной задачей отделение от СССР и создание независимых государств, то народные фронты РСФСР в целом и Карелии, в частности, таких целей перед собой изначально не ставили.

Естественно, прибалтийские организации опирались на национальное большинство в своих республиках, а НФК так и не стал ни национальным движением, ни, тем более, движением большинства жителей Карелии.

Дело тут даже не в том, что целеположение у НФК было ошибочным: о демократии в том или ином виде тогда говорили все и цели у всех были, казалось бы, благие. Дело в том, что Народный фронт Карелии оказался слишком неразборчивым в своих политических связях и  предпочтениях, которые трудно было связать какой-то единой целью и однообразным движением вперед с определенной раз и навсегда задачей.

Простой пример — соучастие в рядах НФК таких диаметрально противоположных организаций, как общество «Мемориал», ориентированное на поиск и увековечение памяти жертв политических репрессий в СССР, изобличение человеконенавистнической идеологии и «Социалистический плюрализм», изначально настаивающий на социалистическом пути развития, на неглубокой реформе и построении «социализма с человеческим лицом».

Было понятно с самого начала, что, если даже все эти разнооттеночные движения и сохраняться в рамках НФК в тихое и мирное время, то в рамках событий августа 1991 года им просто физически не ужиться вместе. Что и произошло в 1991 году. Народный фронт Карелии просто самораспустился без объявления кризиса движения и своего упразднения.

К сожалению, он исчерпал себя, так и не привнеся в политику Карелии какого-то заметного (на фоне десятков других демократических «клубов по интересам») или яркого разнообразия. Это именно тот случай, когда за яркой, харизматической и даже вызывающей вывеской, было достаточно пассивное ядро, соглашательски настроенное и ориентированное не на конфронтацию с властью, не на жесткую конкуренцию а на «конструктивное сотрудничество». Следовательно — на сближение позиций.

Надо сказать, что подыгрывание власти и даже заигрывание с ней погубило в СССР многие неплохо стартовавшие демократические проекты. К сожалению, демократия — это не то, чему учатся в процессе политической эволюции с упором на опыт страны, где демократии не существовало никогда. Практически все мало-мальски демократические движения и организации в СССР и РФ в процессе своей эволюции либо кадрово смешались с властью, либо замазались в коррупции, либо прекратили свое существование.

Демократические движения в стране позднего СССР были, пожалуй, даже более свободными и открытыми, чем они же периода позднего Ельцина, когда страну захлестнула волна бандитизма и передела собственности мафиозными кланами, начинающими олигархами и политиками. К сожалению, именно брошенный в общественное сознание призыв «обогащайся, как можешь», для демократических движений стал приговором. Все они, на пути к деньгам и политическому влиянию приторговывали идеями и принципами, и шли на политические сделки безо всякого разбора.

В этом смысле демократы периода СССР были, конечно, беззубыми и малоопытными, но все же придерживающимися принципов и постулатов демократии. Что касается демократов ельцинской эпохи, то они, скорее, сместились в сторону неолибералов, получив в народе меткое, но точное определение — «дерьмократы».

Впрочем, едва ли стоило ожидать какого-то иного исхода. О том, что после парада суверенитетов и беловежских соглашений больше никому не позволят просто так хлопнуть дверью и выйти из состава РФ, было уже понятно на примере Татарстана, который заставили переписать Декларацию о суверенитете, а на примере Чечни было наглядно показано, как будет с особо упрямыми.

После таких «публичных порок» из политического лексикона России вообще бы следовало исключить понятие «демократия» до лучших времен, так как совсем недолгая эра демократических преобразований в стране так толком и началась, когда была прервана ударами установок залпового огня по Грозному.

Демократия в Карелии рождалась в страшных муках, родилась уродцем и прожила совсем недолго. Что касается более поздних движений демократического толка, появившихся в республике с приходом информационной эпохи, то они, конечно, выглядят на фоне «первых ласточек» и более зрело, и более «демократично». Только беда сейчас совсем в другом: страна переживает именно ту эпоху безвременья, когда любому движению, партии и организации должно быть дано высочайшее позволение на жизнь. Родиться дадут, кое-как жить — тоже, возможно, дадут. Но развиваться, расти, собирать сторонников — ни при каких обстоятельствах. Только власть в России решает, каким быть партиям и движениям, а каким не быть. Какие убить завтра, а какие оставить на потом. Какие приблизить к трону, а какие назвать экстремистскими. Говорить в России о демократии сегодня также нелепо, как кричать «Я — еврей» на улицах Берлина образца 1940 года.

Да и кто сегодня помнит про Народный Фронт Карелии? Разве что пара политологов, да пара-тройка опытных журналистов. А путинский ОНФ настолько забил своим контентом Рунет, что найти упоминания о некогда существовавших совсем других Народных фронтах в стране просто невозможно: история переписывается и таким образом тоже. Упоминания о слабых демократических ростках в стране полностью забиты бурьяном сорной травы, которая прет изо всех информационных щелей: ОНФ и за дорогами следит, и детей нянчит, и в выборах участие принимает, и с коррупцией борется. Только если раньше у Народного фронта Карелии просто не хватало политического опыта и знаний, но зато присутствовало искреннее стремление сделать жизнь людей лучше, то у нынешнего Народного фронта есть искреннее желание удержать любой ценой у власти своего учредителя, а народу продемонстрировать, как они ловко умеют играть в игры, отрежиссированные и запущенные из Кремля. Все познается в сравнении.