dialekt

Два «Отче наших». Заметки филолога о разных русских языках

Ярослав Золотарёв

dialekt

Немного о конкретном наполнении прозвучавшего уже на портале тезиса о разных русских языках. Пришествие радио, а затем телевидения привело к тому, что диалектные различия в середине XX века заменились региолектными, то есть люди на самом деле говорят на литературном языке, но у них остаются определенные черты родного устного языка (в основном в фонетике, но иногда и в лексике) – на украинской почве явление описывается как «суржик».

В связи с этим у современного человека создается впечатление, что и различия между народными языками были вот такими же небольшими, как-то так странно иногда говорили, но в целом было понятно. Так вот – на самом деле они были большими, и образованная публика XVIII-XIX веков обычно фиксировала, что ей, как правило, непонятно – и обожала изображать крестьянскую речь в комедиях как отъявленную тарабарщину.

Прежде всего, существенно отличалась грамматика, по грамматическим отличиям, на мой взгляд, следует говорить даже не о полутора десятках русских языков, а о двух языковых группах – северославянской (описываемой официальной наукой как «северное наречие русского языка», хотя как раз с российским стандартом эта группа вообще никак не связана – ни генетически, ни по составу наблюдаемых языковых фактов) и восточнославянской («южное наречие русского языка» + украинский язык + белорусский язык – из этой группы часть лексики попала в разговорный и просторечный стиль имперского стандарта).

К основным особенностям северорусской группы относятся:

  1. Четкое различение О и А в безударных слогах.
  2. Взрывное Г.
  3. Выпадение йота между гласными, что приводит к распространению стяженных форм (данная черта объединяет с чешским языком): делат, бегат.
  4. Различные упрощения групп согласных, северная группа вообще тяготеет к напевному языку без сочетаний согласных, особенно на концах слов.
  5. Окончание –а во множественном числе существительных.
  6. Дательный и творительный падежи множественного числа совпадают (за новым домам).
  7. Постпозитивные частицы, производные от «то», при частом их употреблении аналогичны определенному артиклю.
  8. Перфект глагола на –шы/-вшы.

Модельным северорусским языком является проектируемый сибирский язык, поэтому как звучит, например, «Отче наш» на условном «северорусском», представить нетрудно, уже переводили:

Батя наш-от, какой на небах! Свето буть твойоно имечко, прийдат дык царсво твойо, станет дык воля твоя-та и на земе, как на небах-тех. Хлеб наш таперишной дай-ка нам сьоння, и прошшай нам долги нашенски, как-от и мы прошшам должникам нашенским. И не введи нас во блазню-ту, ан вослобони нас от злово.

Наоборот, восточнославянские языки (например, курский или донской язык) характеризуются следующими особенностями:

  1. Фрикативное Г.
  2. Звук Ф отсутствует (заменяют на «ХВ» в заимствуемых словах).
  3. В на конце слов становится губным, а не переходит в Ф, и зачастую произносится как ў и просто перед согласным (ўремя).
  4. Произнесение Ш мягкого вместо Ч.
  5. Аканье, яканье. Вообще подобно тому, как в северных языках выпадают согласные, в южных любят глотать и редуцировать гласные, вплоть до млко («молоко»), кса («коса») и так далее.
  6. Окончания глаголов на –ть в случаях, когда в северорусском и официальном имеется –т (несуть, косють). В третьем лице множественного числа –ють вместо –ять (видють, носють).
  7. Перфект тоже имеется, хотя по непонятным причинам в официальный русский язык эта черта не входит – будучи одной из немногих единых черт всех тех устных языков, что теперь именуются «русскими диалектами».
  8. Окончания родительного падежа прилагательных произносятся не через –ово, а через Г фрикативное.
  9. Окончание множественного числа существительных на –ы.

Переведем «Отче наш» и на условный «южнорусский язык»:

Тятя наш, шо на неби, няхай святитьси ими твае, няхай буде воля твая, как на неби, так и на зямли. Хлеб наш кажнадневнай дай нам сёдни. И прасти нам hряхи нашы, как и мы пращаим винаватым перяд нами. И ня ввяди нас у спокусу, ан узвали нас ат злоha.

Даже по этому простому примеру, в том числе при сравнении его с текстом официального русского, различия между северной и южной группами, а также отличия их обоих от имперского стандарта очевидны. Количество звуков, которые в примерах совпадают, явно менее 50%, то есть с формальной точки зрения языки отличаются сильно, хотя имеют одинаковые морфемы типа «наш», «хлеб» и так далее, ну как любые родственные языки. Следует заметить, что перед нами еще текст с простой, бытовой лексикой, но если бы данные языки развивали свои книжные стили, различия в каком-нибудь тексте официально-делового стиля были бы грандиозными вплоть до совпадения только предлогов и местоимений (примерно как между чешским и болгарским).

  • Ярослав Золотарев

    “у спАкусу”, ошибся. Остатки южнорусского языка вокруг себя сейчас наблюдаю регулярно, но все-таки в тех объемах, что на сибирский, на него не переводил:)

  • vladimir gnat (agrikola)
  • Vyacheslav Sokolov

    Чё-то не пойму: если “-то” – это вроде определённого артикля, то почему “не введи нас во блазню-ту” – не в конкретную же “блазню” “не введи”, а ни в какую?

    • Ярослав Золотарев

      Посмотрел, в греческом оригинале без артикля, то есть да, тут тоже надо без -то.