burlaki

«Бурлаки» на Онего

Валерий Поташов

burlaki

За почти пятилетний губернаторский срок экс-главы Карелии Александра Худилайнена слово «варяг» в республике приобрело исключительно негативный смысл. С назначением бывшего районного начальника из Ленинградской области на высшую государственную должность Карелии в республику потянулись «эффективные управленцы» (так обычно представлял их сам Худилайнен) из соседнего региона, которые заняли в итоге все ключевые посты в карельском кабинете министров – от заместителя губернатора по региональной политике до председателя контрольного комитета. Причем, даже этот комитет был создан в структуре органов исполнительной власти республики, когда в нее перебрался муж губернаторской пресс-секретарши, который, собственно, и возглавил новое ведомство.

Питерские «варяги», как сразу прозвали в Карелии приезжих чиновников из Ленобласти и Санкт-Петербурга, особой управленческой эффективностью себя не проявили. Зато чуть ли не каждый из них оказался замешан либо в политическом, либо в коррупционном скандале. Так, бывшего министра экономического развития Карелии Валентина Чмиля еще долго будут вспоминать не за его успехи в повышении инвестиционной привлекательности приграничного региона, поскольку их попросту не было (республика на протяжении нескольких лет не могла выбраться из инвестиционного обвала, что, впрочем, не помешало экс-министру получить почетную грамоту местного парламента), а за скандальное признание в том, что он готов заниматься даже проституцией для привлечения средств в бюджет. А бывший председатель контрольного комитета Виталий Галкин и вовсе оказался фигурантом уголовного дела о взятке, и, как считают некоторые наблюдатели, «подтолкнул» этим самого Худилайнена к досрочной отставке, хотя тот не исключал своего участия в губернаторских выборах 2017 года.

Не удивительно, что назначение временно исполняющим обязанности главы Карелии экс-директора Федеральной службы судебных приставов Артура Парфенчикова, который более десяти лет назад занимал пост прокурора Петрозаводска, поначалу было воспринято в республике положительно. «Варяга» Худилайнена сменил «свой», хотя и давно покинувший карельскую столицу Парфенчиков. Но уже первые его шаги по формированию в регионе собственной управленческой команды вызвали у многих в Карелии разочарование – новый губернатор пошел по пути своего предшественника, зазывая на ключевые республиканские посты новых «варягов», хотя по отношению к приезжим назначенцам Парфенчикова это определение приобретает уже комическое звучание. Дело в том, что новые руководящие кадры для республики бывший главный судебный пристав России нашел…в Бурятии, и хотя ни один этнический бурят не получил в Карелии министерского портфеля, карельские острословы уже назвали регион «Бурелией» и «Карятией».

Самым первым «бурятским варягом» в команде Парфенчикова стал бывший заместитель председателя правительства Бурятии Александр Чепик. Кстати, и для Бурятии Чепик тоже являлся «варягом», хотя на своей странице в  Facebook он признавался, что эта республика и ее жители стали для него родными. Александр Чепик родился в 1974 году в Рязанской области, где получил экономическое образование в сельскохозяйственной академии, и до прихода в 2007 году в правительство бывшего главы Бурятии Вячеслава Наговицына занимался, в основном, развитием бизнеса самых разных компаний в Рязани, Туле, Москве и Подмосковье. В бурятском кабинете министров Чепик отвечал за инвестиционную политику и даже занимал пост уполномоченного по инвестициям. Но никакими прорывными достижениями в привлечении инвестиций этот чиновник не отметился, а его самым медийно известным проектом в Бурятии оказалась безуспешная попытка открыть на Байкале игорную зону. Впервые он выступил с этой идеей еще в 2008 году, рассчитывая на то, что игорный бизнес привлечет в республику туристов, однако депутаты Народного Хурала Бурятии не поддержали предложение Чепика: многих в республике смутил моральный аспект соседства казино и «одноруких бандитов» с Байкалом.

Примечательно, что когда Чепик перебрался на берег другого знаменитого озера – Онежского, бурятский депутат Государственной Думы России Николай Будуев заявил журналистам, что он получил от ухода вице-премьера положительные эмоции. «Пишут, что в Карелии рады новому заместителю главы. Не знаю, чему они там радуются – может, у них кадровый кризис еще хуже, чем у нас? Я там не был, не знаю, но за Бурятию рад», – заметил депутат Госдумы.

Непонятно, чем такой управленец, как Чепик, привлек внимание временно исполняющего обязанности главы Карелии Артура Парфенчикова, но тот сразу же назначил его на пост вице-губернатора, а затем и на должность премьер-министра республики. Вслед за бывшим заместителем председателя бурятского правительства в Карелию отправилась и экс-заместитель министра промышленности и торговли Бурятии Оксана Чебунина. Правда, поначалу ей министерского портфеля на берегах Онего не нашлось, и она числилась в советниках Парфенчикова. Но в середине июня для Чебуниной было освобождено кресло заместителя премьер-министра республики.

Не менее неожиданным кадровым решением Парфенчикова стало назначение на пост министра по природопользованию и экологии Карелии еще одного «бурята» – Алексея Щепина, который до переезда в Петрозаводск возглавлял Управление охраны и защиты лесов Федерального агентства лесного хозяйства. Как выяснилось, в Рослесхоз господин Щепин попал после весьма скандальной отставки в Бурятии, где он руководил региональным агентством лесного хозяйства. В 2015 году бурятский чиновник был уволен с этой должности с формулировкой «в связи с недостаточными мерами по организации работы по противодействию лесным пожарам». Не правда ли ценный кадр для лесной республики Карелии?

Совершенно очевидно, что губернаторство в Карелии оказалось и для Худилайнена, и для сменившего его Парфенчикова неожиданностью – ни тот, ни другой не собирались руководить регионом, но таково было решение Кремля, и они ему, как «люди Путина», подчинились. Именно поэтому и бывший районный начальник из Ленобласти, и экс-директор Федеральной службы судебных приставов отправились в республику без какой бы то ни было управленческой команды, и ее пришлось собирать, что называется, «по пути».

В этом смысле для приезжих руководителей Карелии, скорее, подходит определение не «варяги», которые все-таки нанимались на службу дружиной, а «бурлаки», которые обычно сбивались в артель поодиночке. Кстати, слово это присутствует в «поморьской говори» – уникальном языке поморов, к которым относится и часть населения нынешней Республики Карелия, проживающая на побережье Белого моря. Поморы называют «бурлаками» выходцев из других мест, но довольно часто это слово употребляется по отношению к бродягам, отправившимся в чужие края ловить свое «бурлацкое» счастье.

Рассчитывать на то, что нынешним «бурлакам» на Онего удастся вытащить Карелию с той мели, на которую ее посадила прежняя «бурлацкая» ватага, не приходится. Для этого нужно хотя бы иметь представление о самом судне и о его пути, а этого представления нет почти ни у кого из новой губернаторской команды – отсюда эти анекдотические намерения нынешнего карельского премьера открыть в Карелии производство сушеных овощей (республика и свежими-то себя обеспечить не в состоянии) и развивать в регионе «народную фармацевтику». Скорее всего, «бурлаки» Парфенчикова какое-то время потянут для вида «лямку» за казенную «похлебку», а когда их спущенного по федеральной карьерной лестнице «шишку» (так называли главного в бурлацкой артели) позовут обратно в Москву, бросят неповоротливую карельскую баржу и отправятся в более хлебные края.