space

Космостратегия-2061

Ярослав Бутаков, кандидат исторических наук, автор книги «Зачем разуму космическая экспансия»

space

Полагаю, не нужно объяснять, почему в качестве символической даты для осуществления программы космических исследований я выбрал именно эти четыре цифры. Это вековая привязка к полёту славного русского, имя которого (и, возможно, единственного русского) будут помнить ещё тысячелетия после того, как исчезнет Россия. Его полёт принадлежал всему человечеству, и жалки потуги тех его по странному совпадению формальных соотечественников, которые мечтают, что в мире их «космического будущего», через тысячи лет всё те же «национальные государства» будут делить между собой планеты и устраивать «звёздные войны». И в них, понятное дело, Россия будет спасать мир от разных рептилоидов и их агентов. Ну, чем бы дитя не тешилось, то, как говорится, лишь бы не мимо ночного горшка…

Ну а мы поговорим о контурах космической экспансии человечества, какими они видятся к этой сакральной дате. Это уже не так далеко – больше половины истекшей части космической эры человечества уже позади. Многим кажется, что в этой области наступил какой-то застой, и вместо анонсированных фантастами (столь же безответственными, как и выше описанные) колонизаций Марса и полётов к ближайшим звёздам, нас кормят всё теми же изрядно будничными, изрядно набившими оскомину полётами по околоземной орбите (ОЗО) и даже бывшие высадки людей на Луну многие уже склонны отнести к разряду легенд, вроде посещений Индии мифическими Гераклом и Дионисием… В объяснении сих странностей нет недостатка, ясно дело, ни в теории заговора (в том числе с участием инопланетных сил влияния), ни в проклятиях капитализму, вздумавшему утопить нас на планете, полной его отбросов и отходов.

Давайте всё-таки отрешимся от поисков явных и скрытых врагов. Начнём с того, что в тупик, возможно, зашла конкретная система развития космонавтики, сконцентрированная несколькими конкурирующими государственными структурами мира с целью решения задач государственной безопасности. Для решения задач более радикальных космических прорывов необходима более тесная интеграция научного и технического потенциала всего человечества в областях, всегда считавшихся секретными и сверхсекретными. Даже пресловутое создание Мирового правительства (под эгидой США, ООН, НАТО, ЕС, ОПЕК или кого-то ещё из нескромных претендентов на эту глобальную роль) никакого рывка развитию не даст. Иерархические, вертикальные системы не способны к постоянному развитию или лишь иногда им удаётся что-нибудь какое-то время удерживать от хаоса и распада.

Именно поэтому успех развития космической отрасли теперь немыслим без всесторонней международной кооперации, децентрализации, широкого участия частного бизнеса (пример компании Илона Маска это только начало новой эры), вовлечения малых стран в процесс производства отдельных техноёмких элементов и регионализации управления в мировом масштабе. Там, где целью раньше был национальный успех над другими в гонке вооружений, обеспечивавшийся секретностью, теперь целью является благо всех, а секретность и национальная зацикленность технологических процессов только препятствуют успеху.

Первым дали пример всему миру европейцы, создав широкую межнациональную интеграцию на базе Европейского Космического Агентства (ЕКА). Сейчас всё более очевидно, что мировая космическая отрасль не может существовать только из таких сегментов, пусть даже мультинациональных и, тем более, только государственных. Сейчас всё больше малых стран (таких, как Норвегия, Эстония, Латвия, Исландия) вовлекается в процесс покорения Космоса, разрабатывая отдельные технологические процессы производства космических модулей и обслуживания станций  (Перу, Чили и т.д.). Это совершенно естественный путь.

Да, общее руководство в самых сложных технических задачах долго будут брать на себя те, в чьих руках сосредоточены наибольшие материальные ресурсы. Но отличие сегодняшней космической экспансии от прежней, связанной с гонкой вооружений, – в том, что она уже больше никогда не послужит средством достижения мирового господства одного субъекта над остальными.

Когда школьники Японии, Индии, Мексики и др. стран участвуют во всемирном голосовании о присвоении имени новой автоматической межпланетной станции (АМС) – формально международной, но по факту более чем на 75% американской – это уже элемент новой, космической интернациональной демократии. Это цивилизация будущего.

Какой резкой архаикой по сравнению с нею являются мечты о «российском космическом реванше», о том, что скоро «мы там снова всем задницы надерём»! Именно этот имперский реваншизм, не подкреплённый никакой материально-технической научной базой, ни уровнем менталитета, соответствующим глобально-локальным вызовам цивилизации XXI века, является основным тормозом российской космической отрасли. Страна, пославшая на орбиту первый спутник и первого человека, на глазах уходит в разряд третьестепенных космических держав. И никакого задела для нового роста – цивилизационного, прежде всего – не видно.

Как вы помните, одним из психологических истоков, напитавших космический импульс СССР, был некий романтизм в духе первых пятилеток. «На пыльных дорогах далёких планет останутся наши следы…», «на Марсе будут яблони расти» и т.д. Конечно, для эпохи освоения Целины, когда всем мстилось, что вагоны дальнего следования со всеми удобствами скоро довезут нас до Марса, как до Целины, это было обычной трансляцией мировосприятия младенца, которому Луна ближе яблони из соседского двора.

Кстати, о яблонях. «Яблоня на Марсе» это уже определённо нечто из хрущёвской кукурузы в Заполярье. Ну ладно, допустим, долетел этот любимец осчастливить соседнюю планету до неё (ни минуты не задумываясь, что тем самым он безвозвратно уничтожит уникальную флору и фауну Красной планеты, создававшуюся там миллиарды лет), насадил там яблоневый сад, произвёл прочие агротехнические мероприятия (в те времена казалось, что на Марсе воздух лишь чуть разреженнее земного). Что дальше? Что дальше, если в родном курском или рязанском яблоневом саду этого «посланца с Земли» до сих пор «туалет типа выгребная яма», а яблоки гниют, ибо их некому собирать?

Высокую культуру способны приносить в новые места посланцы только более высокой культуры. Это аксиома. Человечеству, бьющему тревогу о постепенном превращении родной планеты в помойку, явно рано стремиться к созданию закрытых экополисов на Луне или космической орбите. Это взгляд взрослого человека, знающего разницу расстояний до Луны и до соседской хаты, и понимающего, что для закрытого агрогородка надо озаботиться, прежде всего, 100%-ной утилизацией отходов. Мораль, кажется, прозрачна.

Нет, конечно, я не собираюсь и призывать к свёртыванию космических программ до того явно недостижимого момента, пока наша бренная Земля не представит собой земной рай. Для космической отрасли наверняка можно (и предстоит) в ближайшие полвека сделать немало.

Но давайте в первую очередь откажемся от иллюзий. Первая состоит в том, что в непосредственном покорении космоса (в его героике, так сказать) будет участвовать довольно значительная прослойка землян. Это будет даже близко не сравнимо с тем, сколько европейцев участвовало в первых экспедициях Колумба и его современников. Космос – инфернальная среда. Как много людей сейчас живёт в Антарктиде, в подводных исследовательских станциях, на тех же космических орбитальных? Прибавьте сюда спортсменов-экстремалов, покоряющих с аквалангом морские глубины более 150 м, без кислородного прибора величайшие восьмитысячники мира и совершающих прыжки с парашютом из стратосферы. Для надёжности, учитывая значительно более высокие технические затраты для космической экспансии, уменьшите долю этих людей в общей массе землян ещё как минимум на два-три порядка величин. Так, полагаю, вы получите максимальный процент тех землян, которые своими подвигами будут непосредственно двигать космическую экспансию. Из чего, опять же, подчеркну, она всё равно необходима и полезна, как и всё вышеперечисленное.

Но ведь участвовать в покорении Космоса – вовсе не обязательно напрямую высаживаться на Марс и другие планеты! Здесь, по-моему, уместна такая же аналогия, как с пресловутым «болением» в спорте, только пользы от неё куда как больше. Те же школьники мира, дающие название новой космической станции, новому орбитальному телескопу или вновь открытым планетам у другой звезды, наблюдающие в прямом эфире (хоть и с запозданием на 20 минут) шаги марсохода и ставящие ему задачи – разве они не участники, каждый в своей мере, глобальной космической экспансии?! Разве они не проникаются от этого энтузиазмом как творцы новой эпохи цивилизации?!

И только одна большая страна, видящая больше пользы в «освящении» ракет (падающих после этого в сотне миль от места запуска, отравляя гептилом первозданную природу), в создании моделей «скафандров для священнослужителей» и в проведении орбитальных крестных ходов (точнее – лётов), остаётся пока в стороне от этой реально происходящей космической экспансии всего человечества.

Неблагодарно быть пророком, но я предвижу и некоторую реструктуризацию космической инфраструктуры на Земле в ближайшие десятилетия. В экваториальном поясе Земли появятся новые международные космические центры. Это, связано, конечно же, прежде всего с тем, что здесь ниже скорость выведения первой ступени ракеты на ОЗО. В 1990-е годы Австралия предлагала России создать в пустыне Виктория совместный космопорт. По понятным причинам, «военно-патриотический космос» оказался сильнее, то есть там же, где сейчас. Логика подсказывает в ближайшее десятилетие сооружение международного космопорта в сухой степи Каатинга на северо-востоке Бразилии, вблизи Атлантического побережья.

Перед сторонниками регионалистских политических сил во всех странах описанная картина открывает благоприятные перспективы, связанные, прежде всего, с децентрализацией рынка космических заказов и услуг. Те страны и регионы, которые раньше и лучше всего оценят возможности частной сферы в финансировании исследований космоса и строительстве космических технологий, выше всех рванут человечество спустя сто лет после Гагарина.