Сибирь и Вторая мировая война

Ярослав Золотарёв

vatnik

Вторая мировая война, из победы в которой путинское правительство в последние годы делает все более дорогостоящие патриотические шоу, означала прежде всего нищету и страдания для сибирского народа, как и для других народов тогдашнего СССР. Несмотря на приток эвакуированных, население региона с 1 июня 1941 г. по 1 мая 1945 г. сократилось почти на 12%, а сельское население – на 25%. Это было связано как с мобилизацией сибиряков в действующую армию, из которой многие не вернулись, так и массовой мобилизацией на работу в промышленность, в рабочие колонны, молодежи в ФЗО и ремесленные училища. Трудовая мобилизация касалась всех слоев населения, а не только мужчин призывного возраста.

К 1 декабря 1941 г. в Сибири было призвано в армию свыше 1843 тыс. человек, что составило 66% от числа мужчин призывного возраста 18-45 лет. Деревенские жители как правило не имели брони от фронта, поэтому в деревнях процент призванных составлял более 75%.

В то же время в порядке эвакуации в Сибирь прибыло около миллиона человек из европейской части страны. В условиях голода и нехватки рабочих рук в сельском хозяйстве это означало еще один миллион голодных ртов, поскольку в основном прибывшие были заняты на эвакуируемых оборонных предприятиях, ничего для людей, кроме орудий убийства, не делавших. Помимо этого, эвакуированные принесли огромное количество болезней, в 1942 году Сибирь была охвачена эпидемией туберкулеза и желудочно-кишечных заболеваний, сыпного и брюшного тифа. Набитые голодными людьми грязные поезда со вшами были рассадниками всевозможных инфекций, которые обрушились и на голову сибирского народа. Голодные сибиряки массово умирали от обычной дизентерии и туберкулеза.

Эксплуатация населения была совершенно варварской. Так, валовой сбор картофеля в колхозах Сибири за годы войны составил 28 млн. центнеров, из которых только 3 млн. центнеров было распределено на трудодни. То есть колхозники отдавали государству почти 90% произведенного ими картофеля.

На промышленных предприятиях мобилизованные из деревни сибиряки и эвакуированные из европейской части русские работали по 12-16 часов в сутки, причем, поскольку взрослые мужчины были мобилизованы в армию, это преимущественно были женщины и подростки. К концу войны доля женщин на предприятиях Томской области составляла около 60%, доля рабочих до 20 лет – также около 60%. Только с 1943 года был установлен 11-часовой рабочий день и два выходных в месяц, однако и эти нормы зачастую не соблюдались. До 1943 года господствовали смены по 12 часов и более без выходных, при крайне неудовлетворительном питании работников.

Номы выдачи товаров по карточкам составляли для рабочих порядка 500 грамм хлеба в день, для служащих – 400 граммов, для детей – 300 грамм.  Других продуктов в магазине практически не было, преобладали заменители – сахарин вместо сахара, гидрожир вместо масла. И за этим несбалансированным и недостаточным по калорийности набором продуктов отстоявшие 12-часовую рабочую смену люди выстаивали еще и огромные очереди по несколько часов. Поддерживать себя приусадебными участками в условиях работы без выходных сибиряки тоже не могли. Большинство горожан жило в бараках и общежитиях. В Барнауле на одного человека приходилось 3,4 метра жилой площади, в Кемерово — 3 метра, в Новосибирске — 2,4 кв. метра.

Крестьяне не имели даже карточек, практически вся их продукция изымалась, даже в сравнительно благополучном 1945 года колхозники получали по трудодням порядка 200 грамм зерновых либо бобовых на человека в день. К 1943 году государство начало изымать семенной фонд, в Алтайском крае оставалось не более трети зерна на семена от довоенного уровня.

Сибирский народ в деревне спасался выкапыванием из земли зерна в норках сусликов и хомяков: «не всегда хлеб был дома, поэтому весной мы раскапывали за деревней, возле колхозного курятника, норки сусликов, хомяков и выбирали из них зерно» (из опубликованных в научных исследованиях воспоминаний). Норки сусликов не подпадали под известный закон о трех колосках и выкапывание из них зерен не влекло за собой многолетних тюремных сроков, как это было бы за кражу горсти зерна с колхозного гумна. Сами суслики и хомячки поджаривались сибиряками и были основным источником белка: «мясо суслика для нас было настоящим деликатесом» (оттуда же).

Скот был в основном забит (поголовье уменьшилось в два-три раза), при этом государство постоянно вводило новые налоги: поставки в хлебный и мясной фонды Красной армии, гарнцевый сбор, сдача государству соломы и используемых в качестве семян верхушек клубней картофеля. Было огромное количество добровольно-принудительных сборов: сдача продукции в фонды обороны, участие в займах, сдача в фонд помощи освобожденным районам, инвалидам войны и т.п.

В то же время, следует отметить, что нацисты непосредственно на территорию Сибири вступать даже не планировали, их планы ограничивались выходом на Волгу, то есть смысл всех этих жертв непосредственно для сибиряков не очевиден. Самые вольные интерпретации «плана Ост», доступные в сети, говорят о том, что Гитлер планировал переселить в Сибирь большие количества поляков, украинцев и беларусов – однако тем же самым, массовым переселением жителей европейской части (зачастую тех же самых украинцев с беларусами), занималось и советское правительство во все годы СССР. То есть ничего более того, что и так делали советские власти, Гитлер с сибиряками делать не собирался.