Некоторые нюансы разгрома «Свидетелей Иеговы»

Запрет Церкви «Свидетели Иеговы» стал очень драматичным для иеговистов Петербурга и Ленобласти. Дело в том, что у них отнимают немалую собственность, отнюдь на свалившуюся с неба – в нее вложено много средств и усилий.

В многоконфессиональном Петербурге у иеговистов было немало активов. Это десять гектаров  земли в Курортном районе в престижном поселке Солнечное, где они построили жилые и служебные здания.  Им принадлежит конгресс-зал на 2500 мест на Коломяжском проспекте, 21, с участком в гектар. И несколько объектов помельче. Как рассказывает «МК в Питере», в Солнечном находился центральный офис российских иеговистов. В плане организации его можно сравнить с монастырем. Там работали и жили семьи священнослужителей. Всего в поселке трудились порядка 300 человек Управленческого центра.Теперь здания на берегу Финского залива пустуют. Обитатели начали выезжать с вещами сразу, как узнали решение суда. Многие жили и работали здесь годами, поэтому уезжали в слезах».

Руководители центра собираются оспаривать решение. Издание отмечает: миф о том, что еще в начале 90-х мэр Анатолий Собчак подарил свидетелям участки в 10,5 гектара в Солнечном и гектар на Коломяжском – всего лишь миф. По документам «Свидетели» приобрели территорию бывшего пионерлагеря в Солнечном, в которую входили жилые здания, постройки и котельная, у одной из строительных компаний за 150 миллионов рублей. Лагерь был полностью разрушен, и они его перестроили. На стройке работали их единоверцы из Финляндии, Швеции и Норвегии. Пригласили финского архитектора. Скандинавы везли стройматериалы и наемных рабочих. Строительство началось в 1992 году, а к 2002-му — был готов весь «лагерь».  Собчак же  подписал распоряжение о передаче «Свидетелям Иеговы одного гектара на Коломяжском проспекте. В аренду на 49 лет и при условии, что за каждый квадратный метр они должны были платить по 10 рублей в качестве своего вклада в развитие города. Но выяснилось, что на участке была свалка опасных отходов. Утилизацию оплатили тоже иеговисты.

Таким образом, в истории с запретом просматривается очевидный интерес не столько к религиозным вопросам, сколько к собственности и недвижимости, причем приведенных в порядок или построенных не государством.