jegowa

Богу богово: почему в России стали преследовать иноверцев?

Дмитрий Витушкин

Во всём мире иеговистов могут критиковать или делать объектами шуток, но запрещать их догадались только в тоталитарных государствах

jegowa

Принятое в апреле 2017 года решение российского суда поставило религиозную группу «свидетели Иеговы» вне закона. И оно же поставило современную Россию в один ряд с Северной Кореей, Саудовской Аравией и коммунистическим Китаем — именно в этих странах иеговисты запрещены. Почему это движение, не призывающее ни к какому насилию, объявлено Кремлём «экстремистами» и кому следующему приготовиться «с вещами на выход»?

Мальчики для битья

Даже при очень богатой фантазии едва ли можно посчитать иеговистов угрозой российской государственности. Во-первых, потому что их ничтожно мало: порядка 0,1% от населения России. Во-вторых, потому что краеугольный камень их идеологии — неучастие в каких-либо государственных и политических делах. Например, службы в армии свидетель Иеговы будет стремиться избежать, но и на митингах навальнистов его не обнаружишь.

Поддержки со стороны населения эта религиозная группа не сыщет: даже в комментариях к этой статье наверняка найдутся доброхоты, которые на голубом глазу заявят «а и хрен с ними, они никогда мне не нравились, а ещё очень навязчиво со своими журналами в мою квартиру лезли». В этом отношении запрет свидетелей Иеговы — решение даже популистское. Отчасти оно похоже на принятый в 2013 году дискриминационный закон в отношении ЛГБТ-сообщества. Ну какой «настоящий мужик» будет вступаться за геев?

И тем не менее, в апреле 2017 года случился важный и довольно тревожный прецедент. Впервые за сто лет в России была запрещена религиозная группа граждан, которая не представляла никакой общественной опасности. Свидетели Иеговы могли досаждать обывателям назойливым прозелитизмом, но они не взрывали поезда, не устраивали погромы, не приносили кровавых жертв. Да и популярностью среди россиян, как показывает статистика, не пользовались: всего в РФ насчитывают около 170 тыс. иеговистов.

Хотя, конечно, у каждого найдётся знакомый, которому одна бабка сказала, что у её сына (свата, брата) иеговисты отобрали квартиру. Или запретили переливать кровь — и тот умер. А ещё лет сто назад такие же бабки рассказывали, что «точно видели», как евреи ловят и режут христианских мальчиков на Песах. Нет, запрет на переливание крови у свидетелей Иеговы действительно есть, но единственный, кто от этого может пострадать, — это они сами.

Стяжатели и нестяжатели

Впрочем, при ближайшем рассмотрении нового закона ларчик раскрывается просто: в тексте ещё не вступившего в силу документа есть пункт об «обязательной конфискации имущества» иеговистов в пользу государства. А если учесть, что община «свидетелей» богатая, псам государевым будет, чем поживиться. В одном только Петербурге это, например, целый квартал элитной недвижимости в престижном Курортном районе на берегу Финского залива. Любой девелопер подтвердит, что земля там «золотая».

Получается, государственные мужи могут откровенно заявить иеговистам как тот волк ягнёнку: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Благо историй с рейдерским захватом российскими силовиками целых предприятий в последние 17 лет было много. А с падением цен на энергоносители борьба за материальные ресурсы обострилась — не случайно громкие коррупционные скандалы теперь всё чаще приводят к арестам чиновников в ранге губернатора или даже федерального министра.

Но поскольку авторитарным режимам свойственна вкусовщина, определённые игроки в них всегда имеют преференции. В формально светской РФ таковым «любимчиком» неизменно оказывается РПЦ — связка Московского патриархата с властью давно стала секретом Полишинеля. Недаром у всех представителей музейного сообщества, кто выступил против абсурдной передачи Исаакиевского собора попам, начались проблемы. Совсем недавно стало известно, что директор музея Николай Буров уйдёт в отставку, а у сына заместителя директора Эрмитажа при обыске внезапно обнаружили наркотики.

Кстати, даже минимальной исторической достоверностью и просто логикой в РПЦ пренебрегают, когда речь идёт о правах на какое-либо имущество. Например, в Кёнигсберге в ведение Московского патриархата отошли… сохранившиеся в регионе католические костёлы.

Время, назад!

Любители оправдывать каждое действие государства (а таковых в России много) в прецеденте с иеговистами часто указывают на дореволюционный опыт. Мол, царское правительство тоже ограничивало в правах иноверцев. И вот уже даже словосочетание «черта оседлости» в устах высокопоставленных государственных мужей начинает блистать какими-то романтическими красками и положительными коннотациями. Думающая часть общества пока не обращает на это внимание, хотя стоит отметить, что в Германии 1920-х и Иране 1970-х всё начиналось примерно так же.

Да, в Российской империи действительно была система дискриминации неправославных (а также многих православных — староверов). Но Российская империя и была официально православным государством! Тезоименинства императора и императрицы были выходными, а Пасха и Рождество — государственными праздниками, переход, скажем, из иудаизма в православие поощрялся, а обратный переход был запрещён — словом, всё законодательство отражало исторически сложившийся порядок несветского государства. Надо сказать, изрядно устаревший уже к началу ХХ века и ставший одной из причин революции.

В современной же России пока действует Конституция 1993 года, включающая в том числе положение о свободе совести — о праве исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. А также действует пресловутая 148 статья УК РФ «Об оскорблении чувств верующих». Не оскорбились ли свидетели Иеговы тем, что их запретили? Наверняка очень оскорбились!

Преследованием инакомыслящих в РФ никого не удивишь, но именно прецедент с иеговистами стал новой вехой маховика репрессий. Сотрудник закрытого как «иностранный агент» фонда может найти другую работу, журналист закрытого оппозиционного СМИ может стать полотёром или продавцом фастфуда, но что делать верующему человеку, которому запретили верить так, как он верит? Пожалуй, впервые за последние лет 30 государство открыто и прямо пытается залезть в души своих граждан.

Отметим, всё случившееся явно готовилось давно. И первой жертвой не случайно была выбрана конфессия, за которую мало кто заступится, но у которой есть что отобрать. Однако случаи погромов и преследований в новейшей истории России, увы, были и раньше.

Например, в начале нулевых в петербургском районе Купчино на одном из холмов прямо в черте города собирались родноверы. Они вкопали в землю несколько брёвен, из которых вырезали идолы Перуна и Ярилы, жгли костры, танцевали и пели русские народные песни. Местные жители не жаловались — холм стоит в отдалении от жилых домов, да и мусор за собой неоязычники всегда убирали. Однако в одну из ночей неизвестные разгромили площадку и спилили идолов. Теперь РПЦ ставит здесь очередной храм.

chansyn2Ещё более некрасивая история произошла с другими идолами — корейскими чансын. На 300-летие Петербурга 15 деревянных скульптур были подарены городу представительством Южной Кореи и торжественно установлены в парке Сосновка. Подарок был от всей души — считается, что эти идолы приносят в мир добро и гармонию, оберегая город от злых духов. Но и их в 2015 году обнаружили спиленными.

Who is next?

Конечно, можно по-разному относиться к тому же неоязычеству. И тем не менее, в целом ряде современных развитых стран оно популярно и вполне уживается с мировыми религиями. Например, в Исландии значительная часть местных жителей относит себя к Асатру, а в Японии вера в духов синто на протяжении многих веков ничуть не мешает пришлым буддистам.

В России же вслед за свидетелями Иеговы «экстремистами» наверняка объявят сайентологов, кришнаитов, тех же родноверов. А если до сих пор не пришли за неоязычниками, то только потому, что у них нечего отобрать. И горькая ирония всего происходящего в том, что преследуют наибольших пацифистов среди религиозных групп. Одним из догматов «свидетелей» остаётся принцип ненасилия и отказ брать в руки оружие.

В прежние времена русский человек был склонен к богоискательству: одних только сект в Российской империи насчитывались десятки — хлысты, скопцы, бегуны, молокане… Но сегодня, после 70 лет советской власти, едва ли можно говорить об особой духовности населения под юрисдикцией Москвы. Если уж обычные храмы стоят полупустыми, ясно, что новые и нетрадиционные для России религии вряд ли будут распространены больше, чем в пределах статистической погрешности.

Наверняка многие сейчас даже порадуются, что назойливые пареньки в белых рубашках больше не будут трезвонить в дверь с вопросами об Иегове. Только вот ездить в метро и летать в самолётах после их запрета безопаснее не станет. Потому что запретить тех, кто действительно опасен, у «сильных мира сего» кишка тонка. И это касается не только России.