В РФ любая общественная активность может быть объявлена «политической деятельностью»

Мурманская областная экологическая организация «Кольский экологический центр» внесена в реестр «иностранных агентов» за проекты 2014-2015 годов.Такое решение принял Минюст России. Таким образом «Кольский экологический центр» стал 158-й по счету  организацией в списке НКО-иноагентов.

Как известно, для того, чтобы назвать некую организацию иноагентом, в РФ нужны два фактора: иностранное финансирование и признаки политической деятельности. Вот и Минюст нашел такие признаки: например, организация выступала с заявлениями против продления срока эксплуатации четвертого реактора Кольской атомной станции. Кроме того, экологический центр делал заявления в поддержку экологических НКО, которых уже включили в списки «агентов». С точки зрения нормальной логики, это признаки профильной активности организации и ее гражданской солидарности. Сточки зрения российской юстиции, «политика» и соответственно крамола.

Минюст также считает, что «постоянный контакт и лоббирование, совещания и семинары, ознакомительные поездки» направлены на «расширение участия в принятии решений в отношении вывода из эксплуатации атомных станций», то есть тоже политика. «Признаки политической деятельности, которые Минюст нашел у нашей организации, просто абсурдны. У меня складывается впечатление, что сейчас ведомство любую деятельность относит к политической», – приводит СеверПост мнение  бывшего  руководителя «Кольского экологического центра» Юрия Иванова. Ранее свое существование после признания «иностранным агентом» прекратила еще одна экологическая организация  «Беллона-Мурманск».

«Клеймо» иноагента ставится в Мурманской области не только экологам. Так, еще в 2013 году прокурорская проверка выявила в Ловозерском районе Мурманской области объединения саамов (коренного малочисленного народа Севера), тоже подпадающие под этот закон . Дело в том, что  мурманские саамы получали гранты на поддержание исторического образа жизни, сохранение культуры и языка из российского бюджета, но пользовались  также средствами норвежских, шведских и финских фондов. Деньги шли на социальную и благотворительную помощь, проведение мероприятий, а также на содержание зданий и транспорта. Иностранных трат на политдеятельность прокуратура тогда не нашла, но в иностранные агенты саамские организации все равно включила, поскольку решила, что намек на политические цели содержится в их уставах.