zona

Россия деспотическая

Павел Лузин

zona

Что говорит очередной доклад Freedom House о ситуации в стране?

В апреле американская некоммерческая организация Freedom House опубликовала серию экспертных докладов по политической ситуации в государствах бывшего соцлагеря в рамках проекта «Переходные страны 2017: Ложное обещание популизма» (Nations in Transit 2017: The False Promise of Populism). Главная задача этой серии — определение индекса демократии для того или иного политического режима. Сам индекс представляет собой шкалу от 1 до 7, где высший балл означает полное отсутствие демократии.

В целом, Nations in Transit является ежегодным проектом, который реализуется с 2003 года. За это время Россия прошла путь от индекса 4,96 и надежды на формирование консолидированной демократии до индекса 6,57 и консолидированного авторитарного режима. При этом она ухудшила свои позиции по таким показателям как «гражданское общество» (с 6,25 до 6,50) и «основы и независимость судебной системы» (с 6,25 до 6,50).

Конечно, к любым индексам можно относиться со скепсисом. Однако ценность индекса демократии Freedom House в том, что он позволяет увидеть вектор и динамику эволюции конкретной политической системы на основе собираемого массива фактов. При этом внимание уделяется именно событиям, действиям властей на всех уровнях, а не различным «вербальным интервенциям».

Гражданское общество: отступление на последние рубежи

Несмотря на то, что в России официально существуют десятки тысяч некоммерческих организаций (НКО), пространство для существования и развития именно гражданского общества в стране еще более сократилось.

Власти продолжили борьбу с зарубежными источниками финансирования и любой независимостью гражданской активности. Под раздачу за прошедший год попали 6 организаций, занимающихся борьбой с ВИЧ (вероятно, потому, что именно такие организации первыми подняли тревогу насчет катастрофической ситуации с этим вирусом в России). Появилось первое уголовное дело за отказ НКО регистрироваться в качестве «иностранного агента» — против Валентины Череватенко, возглавляющей организацию «Женщины Дона». Псковская некоммерческая организация «Свободное Слово», возглавляемая Львом Шлосбергом, также была признана «иностранным агентом».

Независимые исследовательские организации также испытали наступление властей. Организация «Голос» решением суда была ликвидирована как юридическое лицо и теперь существует как общественное движение. Левада-Центр вновь был признан «иностранным агентом» и не смог оспорить это решение в суде. Всего 43 НКО в 2016 году были признаны «иностранными агентами» и только 7 исключены из этого списка — 4 после закрытия, а еще 3 после отказа от иностранных грантов.

Казалось бы, путь общественного движения, работы без регистрации — это возможность для гражданских активистов. Однако в отсутствие юридического лица резко сокращаются возможности получения грантов. Краудфандинг в России также мог бы стать выходом, но таким способом пока удается собирать существенные средства только на лечение детей и приюты для животных. К тому же любой такой благотворительный фонд в российской реальности ради хоть какого-нибудь весомого результата первым делом вынужден идти на поклон к властям. И «зеленый свет» для своей деятельности де-факто получает на уровне не ниже губернаторского.

То есть ни о какой реальной автономности гражданских активистов и организаций от властей речи не идет. Однако именно автономность критически важна, в противном случае любой комсомол или любую федерацию независимых профсоюзов России (каждое слово можно взять в кавычки) легко было бы записать в институты гражданского общества.

Вообще, любая независимая инициатива, ведущая к объединению граждан для реализации их собственных интересов, вызывает у властей аллергию. Продолжающиеся уже второй год протесты дальнобойщиков против системы «Платон», продемонстрировавших солидарность и способность к консолидации, или имевшие место прошлым летом протесты фермеров — все они столкнулись с прямым репрессивным ответом вне зависимости от региона.

В этом контексте назначение год назад полицейского генерала Т. Москальковой уполномоченным по правам человека и продолжающаяся борьба с сексуальными меньшинствами — это уже закономерные следствия сложившегося деспотического жанра.

Однако дальнейшее ухудшение ситуации, диагностированное в докладе Freedom House, не означает безнадежности. Элементы гражданского общества в России демонстрируют удивительную устойчивость и на, казалось бы, выжженном поле постоянно появляются какие-то инициативы. И в отсутствие финансирования активисты вкладывают свое время и силы. Это говорит о том, что стартовые условия для новой попытки поставторитарной трансформации у нашего общества будут лучше, чем четверть века назад.

Деконструкция судебной системы

Российская судебная система, согласно оценкам Freedom House, продолжила свою деградацию. Год назад российский Конституционный Суд разрешил игнорировать решения Европейского суда по правам человека, если они противоречат неким «российским интересам». Это является серьезным шагом в сторону от однозначно сформулированного в Конституции примата международного права.

В этом решении важно, что оно сделано исключительно в пользу исполнительной власти, которая в значительной степени сконцентрирована в руках президента. При этом в России законодательная власть, по сути, утратила самостоятельность, а правительство и официальный глава исполнительной власти в лице председателя этого самого правительства демонстрируют ограниченную политическую дееспособность. В этих условиях действия Конституционного Суда вызывают обоснованные сомнения в его самостоятельности.

Внешняя политика страны тоже работает на разрушение самостоятельности судебной системы. Так, в ноябре 2016 г. Россия отозвала свою подпись под договором, учреждающим Международный уголовный суд. Наряду с возможностью игнорировать решения ЕСПЧ это создает дополнительные условия для «окукливания» российской судебной системы и ее полного подчинения авторитарного режиму.

Судебные процессы против украинцев, включая Надежду Савченко, Николая Карпюха, Станислава Клыха, наряду с отбывающим приговор с 2015 г. Олегом Сенцовым, также показали, что российский суд в значительной степени подчиняется Кремлю. Наряду с громкими процессами, судебная система в России участвует в наступлении на политические права и свободы граждан. Так, за прошедший год двукратно выросло число политических заключенных — с 50 до более, чем 100 (здесь Freedom House опирается на данные «Мемориала»).

На экспертные оценки также повлияла усугубляющаяся ситуация с электронной слежкой за гражданами, когда свыше 1 миллиона телефонов в стране прослушивается, а суды в режиме конвейера удовлетворяют 97% запросов силовиков на эти действия. Понятно, что никакой борьбой с терроризмом или организованной преступностью такие действия объяснить нельзя. Интересно, что инициатива здесь принадлежит во многом сотрудникам полиции и спецслужб в регионах — громкие уголовные дела там удивительным образом совпадают с переделом активов и сопровождаются установкой тотальной прослушки за всеми сотрудниками спорных компаний, членами их семей и т.д. Судебная система, по сути, используется в таких схемах как практически безотказный инструмент на службе любого старшего офицера.

Также серьезный удар по репутации и самостоятельности российской судебной системы был нанесен в Чечне. В 2016 г. Рамзан Кадыров и его окружение вынудили уйти в отставку председателя Верховного суда республики Магомеда Каратаева, а затем оказывали давление на Тахира Мурдалова, ставшего и.о. председателя суда.

Есть ли повод для оптимизма?

Конечно, для внимательного наблюдателя ничего нового в приведенных фактах и оценках нет, однако здесь важно за отдельными «деревьями» увидеть все-таки «лес» российского авторитаризма и направления его развития. Ухудшение российской ситуации по двум индикаторам, используемым Freedom House — сигнал, безусловно, тревожный. Таких тревожных сигналов было множество за последние 14 лет, но деспотическая система имела свою логику развития и ресурсы существования.

Однако особенностью нынешней ситуации является также и то, что российская политико-экономическая модель находится в тупике. Наступление на гражданское общество и судебную систему, похоже, больше не добавляют этой системе ресурсов и не продлевают ее дееспособность. Это означает, что с большой вероятностью мы вскоре станем свидетелями серьезных, качественных изменений авторитарного режима в России. Принципиально неопределенным сейчас является вопрос исторической цены этих изменений.