kenig5

Как Калининград «российским Гданьском» не стал

Михаил Фельдман

kenig5

Со времён калининградских митингов 2009-2010 годов от жителей самого западного региона России ждут нового подъёма оппозиционной активности. Кто-то ждёт с опаской, кто-то — с надеждой. Но и те, и другие констатируют значительное снижение числа активистов, выходящих на городские площади. Что же случилось с городом, которому 8 лет назад пророчили славу «российского Гданьска», проводя недвусмысленные параллели между калининградским протестом и гражданским противостоянием в Польше? Ряд журналистов и аналитиков связывает это с деятельностью местных властей, якобы снизившей социальную напряжённость. Но насколько такая точка зрения соответствует действительности?

Как протест «сливали»

Массовые митинги в Калининграде начались с октября 2009 года. Позже протестные акции прошли и в некоторых районных центрах. Главной причиной недовольства стал транспортный налог, существенно усложнивший жизнь местным предпринимателям, перегонявшим в Калининград машины из соседних европейских стран. Подлило масла в огонь и неудовлетворительное состояние региональной медицины. Однако очень скоро на митингах стали звучать политические лозунги.

Протестующие требовали не только отставки губернатора Калининградской области Георгия Бооса, но и целого ряда районных руководителей, а также депутатов областной думы от партии «Единая Россия». Затем появились и требования отставки Путина — тогда это было чем-то из ряда вон выходящим.

30 января 2010 года в Калининграде состоялся крупнейший в России прошлого десятилетия антиправительственный митинг. В нём участвовало около 12 тысяч человек. Об этом событии говорили в оппозиционной российской прессе, его транслировали популярные новостные телеканалы Европы.

Звучали прогнозы, что следующая крупная акция, намеченная на 20 марта, соберёт не менее 40 тысяч участников. Для российского областного центра, не являющегося «миллионником», такого количества вполне достаточно, чтобы ситуация вышла из-под контроля властей. Однако запланированный на этот день митинг вдруг отменили сами организаторы — общественное движение «Справедливость» во главе с Константином Дорошком. Стихийный флешмоб в центре Калининграда, прозванный «мандариновой ярмаркой» из-за оранжевых фруктов в руках участников, собрал 20 марта лишь 3-4 тысячи человек.

Слабые, постепенно сходящие на нет отголоски зимних событий наблюдались до сентября 2010 года. Однако было похоже, что руководители протеста, если выражаться народным языком, «сливали» его сознательно. Но для чего?

Как диалог налаживали

Ещё до отмены мартовского митинга состоялась серия встреч руководителей «Справедливости» с представителями региональной власти. 26 февраля, на встрече с губернатором Калининградской области Георгием Боосом и председателем областной думы Сергеем Булычёвым, Константину Дорошку и другим организаторам митинга было предложено войти в губернаторский «консультационный совет». В дальнейшем протестные лидеры стали депутатами облдумы, и рядовые граждане связывали с ними большие надежды. Протест для многих потерял смысл, ведь вожаки его уже прошли во власть, и перемены к лучшему казались неизбежными.

Некоторые столичные аналитики до сих пор уверены, что оппозиционная активность в Калининграде снизилась благодаря тому, что власть налаживает диалог с населением, способствуя решению его многочисленных в кризисную эпоху проблем. Но так ли это на самом деле?

Можно сколько угодно говорить о различных социальных программах с громкими названиями, стартовавших в Калининградской области за последние годы. Однако относительное благополучие региона, как в «лихие девяностые», так и в начале нынешнего затяжного кризиса, держалось в основном на «трёх китах»: свободном товарообмене с Европой, умеренности таможенных сборов, а также на финансировании региональных проектов из федерального центра и европейских стран.

С приходом в облдуму депутатов от оппозиции если и произошли какие-то перемены, то отнюдь не к лучшему. Транспортный налог не отменили, а лишь существенно увеличили. Внешняя политика Российской Федерации все эти годы способствовала постепенному снижению «прозрачности» европейских границ для калининградцев и делала невозможной реализацию многих трансграничных проектов, выгодных для области.

Справедливости ради надо сказать, что международные отношения находятся вне компетенции областных депутатов. Как и финансовые взаиморасчёты с Москвой, одним лишь росчерком пера превратившей Калининградскую область в регион-донор. Если к началу 2016 года область пополнила федеральную казну на 25 332 157 тыс. руб. налоговых сборов, то назад в виде запланированных дотаций она получила лишь 1 485 250 тыс. Вот и выходит, что федеральный центр одной рукой даёт, а другой отнимает гораздо больше.

Так что же получили жители региона в результате протеста, сорванного лидерами на его пике? Кремлёвскую рокировку, благодаря которой Георгия Бооса сменил на губернаторском посту другой назначенец — Николай Цуканов. А ещё — трансформацию вождей протестного движения из оппозиционеров в депутаты.

Не удивительно, что слово «оппозиция» с тех пор воспринимается большинством калининградцев лишь с горькой иронией. Доверие потеряли даже те партии и общественные организации, которые не стремились к личной выгоде от переговоров с властью, но по неведению поддержали Дорошка и компанию. Именно этим, а вовсе не заботой региональной администрации о населении, легко объяснить спад гражданской активности.

Как подсчитали и сравнили

26 марта 2017 года состоялась общероссийская акция, организованная сторонниками Алексея Навального. В Калининграде её готовили абсолютно новые для местной оппозиционной среды люди, никак не связанные с событиями 2009-2010 годов и последовавшим затишьем. В результате на центральной площади города собралось как минимум несколько сотен участников протестного флэшмоба (200 человек по данным полиции и от 500 до 1000 — по свидетельствам других очевидцев).

К слову сказать, полиция не пыталась разогнать собравшихся, как во многих других городах. Доставленных в ОВД не было: на тех, кого полицейские сочли нарушителями, протоколы составлялись на месте. Первое дело об административном правонарушении, уже рассмотренное в суде, завершилось оправдательным приговором.

Очевидно, какие-то уроки из событий восьмилетней давности полиция и судьи всё-таки извлекли. И поняли, что без существенного «усиления» на улицах и площадях опасно затаскивать протестующих граждан с матерком в автозаки. И уж тем более безрассудно сажать на 15 суток или штрафовать ни за что. Призрак «мандариновой революции» в отдельно взятом регионе до сих пор страшит и не даёт окончательно распоясаться.

Конечно, по сравнению с многотысячными митингами в Москве или Санкт-Петербурге всё это выглядит более чем скромно. Но если сравнивать с недавним прошлым, когда полсотни митингующих или пикетирующих граждан считались в Калининграде успехом здешней оппозиции, положительный для неё результат налицо. Наверняка в областных и федеральных структурах власти также отметили этот факт. И сделали выводы, о чём можно судить из дальнейших событий.

Как с терроризмом боролись

31 марта калининградцы был встревожены появлением в городе большого количества военной и полицейской техники. Вскоре выяснилось, что это связано с масштабными антитеррористическими учениями на территории области. «Силовики» вели себя с горожанами достаточно грубо. В ходе учений было повреждено имущество одного из бизнес-центров, скопление техники вызвало многочисленные заторы на улицах.

О бесполезности таких упражнений в борьбе с терроризмом свидетельствуют недавний взрыв в метро Санкт-Петербурга. А вот как средство запугивания протестно настроенной части общества они годятся вполне. Даже время для них было выбрано не случайно: уже совсем скоро, 29 апреля, движение «Открытая Россия» проведёт по всей стране политическую акцию «Надоел», направленную в первую очередь против Владимира Путина. И БТР с автозаками — лучший способ напомнить активным гражданам, что собираться в количестве больше трёх в этот день опасно.

Но почему пугают прежде всего Калининградскую область? Ведь хотя оппозиционное движение здесь испытало 26 марта некоторый подъём, очевидно, что антиправительственные выступления в регионе ещё долго не будут по-настоящему многочисленными. Если, конечно, Кремль не совершит ошибку, своими действиями обострив ситуацию. Но именно сейчас идёт «игра на обострение», словно федеральная элита сама чего-то боится и в спешке принимает срочные, не всегда взвешенные меры.

С чем это связано? Возможный ответ лежит в географическом положении, а также в историческом прошлом области — бывшей немецкой территории, ставшей эксклавом РФ посреди Европы. Очевидно, федеральный центр опасается, что цели калининградского протеста могут во многом отличаться от общероссийских.

Как «германизации» испугались

Истерия по поводу угрозы сепаратизма, фашизма и немецкой экспансии поднималась в регионе неоднократно. Но в последнее время она впервые за много лет приобрела форму карательных действий со стороны государства. Помимо целого ряда коммерческих и некоммерческих структур, хоть как-то связанных с финансированием из ФРГ, недавно был ликвидирован «Немецко-русский дом» — организация, занимавшаяся вопросами культурного сотрудничества Германии и Калининградской области.

Истерику подогревают провластные СМИ, в частности — ИА «Регнум» и ГТРК «Калининград», посвятившие не один репортаж новомодной теме «ползучей германизации».

Недавний видеоролик ГТРК, якобы ставший результатом независимого расследования, повествует о целой сети орудующих в эксклаве подпольных нацистов. Хотя никаких доказательств этого зрителю предоставлено не было, за исключением съёмок крайне низкого качества, на которых вообще нельзя что-либо разобрать.

Особое внимание в так называемом расследовании уделено Александру Оршулевичу — бывшему лидеру Балтийского Авангарда Русского Сопротивления (БАРС). Это региональное движение националистов хоть и стоит на правых и крайне консервативных позициях, но в пропаганде фашизма, нацизма и прочего в том же духе правоохранительными органами замечено не было. А что действительно было — так это борьба за возвращение Калининграду исторического названия Кёнигсберг, а также моральная поддержка Украины, противостоящей российской агрессии. Вполне достаточно, чтобы и БАРС, и Оршулевич лично стали для местного ура-патриотического истеблишмента колючкой в глазу.

«Подал заявление в УМВД по городу Калининграду с просьбой принять меры по привлечению к уголовной ответственности директора ГТРК «Калининград» Николая Валерьевича Долгачёва по ст. 128.1 УК РФ, оклеветавшего меня в своём очередном шедевре постсоветской «документалистики»» — прокомментировал ситуацию Александр Оршулевич, уверенный в своей правоте.

Как возникают подобные страхи — представить несложно. Журналист или телевизионщик погнался за дешёвой сенсацией, работник службы безопасности послал наверх рапорт, демонстрируя начльству усердие и бдительность. И вот уже огромная, но дряхлая, нестабильная и потому неуверенная в себе империя направляет в город целый воинский контингент для усмирения «сепаратистов».

На самом деле опасения беспочвенны: ни один серьёзный социологический опрос не выявил в Калининградской области существенных сепаратистских тенденций. Москву здесь ругают, просят быть адекватнее, но расставаться с ней пока не хотят. Это изменится лишь в том случае, если Кремль сам спровоцирует центробежный процесс, разговаривая с гражданами исключительно с позиции силы.