podjezd

Лужа

Анатолий Беднов

podjezd

На первом этаже подъезда многоквартирного дома позднесоветской постройки всегда противно пахло. А как же иначе, если дверь сломана и любой желающий может забежать туда и сделать то, для чего вообще-то существуют на свете сортиры. Каждое утро жильцы четырех квартир, выходя в тамбур, вдыхали «ароматы». Либо это был терпкий кошачий дух, либо аналогичный человечий, поскольку в отвратительный запах вплетались нотки то водки, то пива, то коньяка, а нередко все эти компоненты, вместе взятые. Как ни трудилась уборщица, ликвидируя зловонные лужи, они регулярно появлялись под дверями жильцов.

Патриот Петя, вдыхая «амбре» волосатыми ноздрями, морщился. Осторожно обходя лужу, он матерно поминал все темные силы, которые гадят в отечественных подъездах: Белый Дом, Пентагон, ЦРУ, НАТО, Евросоюз, бандеровцев, белоленточников, иностранных агентов…

Иногда лужа появлялась перед дверями либерала Левы. Он аккуратно перешагивал через нее, стараясь не замочить тапочек, и направлялся к мусоропроводу. «До чего довели наш подъезд Кремль, Лубянка, Госдума, Правительство, «Единая Россия», губернатор, мэр, телевизионная пропаганда», – ворчал он, опрокидывая содержимое помойного ведра в глубокий зев мусоропровода, руки его при этом тряслись от негодования, из-за чего теряли меткость при сбросе мусора, и часть пищевых отходов оказывалась на полу.

Спускавшийся по лестнице с пятого этажа на первый борец за русское национальное освобождение Боря (на лифте он принципиально не ездил, ибо вездесущие сионисты способны обрубить тросы лифта, и тогда национальное движение лишится потенциального лидера), глядя на кучку мусора, вполголоса ругал темные силы (если ругать громко, можно статью схлопотать). Когда его ноздрей достигал запах мочи, Боря делал гримасу и начинал мечтать о том светлом времени, когда всем масонам сделают обрезание под самый корень, и им нечем будет гадить в подъезде.

Но однажды терпению пришел предел. И вот Петя, решился, наконец, обратиться к соседу с предложением: может, нам всем скинуться и поставить стальную дверь, чтобы враги не смели более портить атмосферу в подъезде?

– Привет, пятая колонна!

– Здорово, кусок ваты!

Обменявшись приветствиями, они принялись обсуждать Петину инициативу. Лева поначалу предлагал дождаться демократической революции, которая придет и все сама собой устроит.

– Скоро уже в Москве болото снова всколыхнется, да так, что девятым валом все это безобразие сметет. И тогда никто не посмеет гадить в нашем многострадальном подъезде!

Но Петя был настойчив, и уговорил-таки своего вечного оппонента скинуться. Однако имеющейся наличности не хватало. Поэтому решили обратиться к ближайшим соседям.

Алкоголик Алик, чья квартира была не менее «благоуханным» местом, чем подъезд, долго спросонья протирал глаза, потом так же долго испуганно таращился на соседей, приняв их за судебных приставов, пришедших отключить давно неоплачиваемый жильцом газ. Когда понял, что к чему, категорически отказался участвовать в соседской затее.

– Не, мужики, денег не дам! Мне это пох… на похмелку не останется, – он сделал мощный выхлоп, как будто был не человеком, а автомобилем с двигателем на спирту, и захлопнул дверь. Облако Аликова перегара, смешавшись со стойким мочевым духом, сделало зловоние уж совершенно невыносимым. Заткнув носы, наши герои позвонили в дверь коммунисту Косте. Последний полчаса рассказывал соседям о золотом веке, когда в подъезде никто не смел гадить, более того, сама девятиэтажка была признана домом с высокой культурой быта.

– Давайте сбросимся, установим стальную дверь – и золотой век вернется в наш дом! – предложил патриот Петя.

– Пусть за все заплатят олигархи, которые ограбили трудовой народ! – вскричал Костя. – А я – ни копейки не дам. Пусть сначала власть вернется в руки народа, все награбленные миллиарды конфискуют – и вот тогда, на эти-то деньги, такие двери будут установлены в каждой многоэтажке, в каждой избе, сакле и чуме… А, может, тогда и дверей стальных не понадобится, поскольку все станут опять сознательными, как то было в СССР. Только у несознательных будут стальные двери, а также решетки на окнах и «колючка» по периметру.

И от его громогласных слов вздрогнули стекла в окнах, и рябь пробежала по той самой луже.

Тогда они отправились агитировать соседей сверху, но это оказалось бесполезным: всякий уверял, что ему нет дела до чужого этажа. Борец Боря также не дал ни копейки, посоветовав требовать деньги у сионских мудрецов и кавказских толстосумов.

Так Петя и Лева отказались от заманчивой идеи.

Но вот, однажды, федералист Федя купил железную дверь на свои деньги.

– Вот она, надежная защита! Теперь нам остается только создать в подъезде общественный совет и поддерживать здесь надлежащий порядок. И ни один опившийся пива придурок, ни один приблудный кот не сможет проникнуть сюда и сделать подлое дело. Самоуправление – это сила! Пора уже взять судьбу в собственные руки. Организуйтесь, объединяйтесь, друзья!

Но жильцы с негодованием отвергли Федино предложение.

– Какое еще «самоуправление»? Есть управляющая компания, она за всех все решит и сделает. Нашел дураков! – кричали в один голос патриот Петя, либерал Лева, коммунист Костя, спустившийся с пятого этажа борец за права русских Боря, алкоголик Алик хрипел им в унисон. – Пускай мы будем каждый день вдыхать смрад и переступать через лужу, но не будем делать то, что обязаны сделать те, кто выше нас.

– Зачем нам вся эта суета? Лучше я напишу президенту, он даст поручение и заставит, наконец, чиновников-бездельников навести порядок в подъезде! – твердил патриот Петя.

– Не надо суетиться. Дождемся лучше демократической революции в Москве! – ораторствовал либерал Лева.

– На ближайших выборах все дружно проголосуем за Компартию – и тогда в подъезде перестанет вонять! – убеждал коммунист Костя.

– Надо пускать в подъезд только русских! Принюхайтесь внимательно: судя по запаху, эта жидкость – определенно нерусской национальности. Именно что жидкость! От нее несет не родной «Столичной», а кошерной пейсовкой, – витийствовал борец за права русских Боря.

– А мне эта лужа пох… похмелиться хочу! – хрипел алкоголик Алик.

И тут снова раздался весомый голос патриота Пети:

– Зачем нам ваша дверь? Конечно, это плохо, что обитатели соседних домов приходят справлять нужду на нашей исконной территории, выкручивают лампочки, а их отпрыски бьют стекла и пишут гадости на стенах. Но наш подъезд – крохотная часть единого целого, и если каждый подъезд обособится… то мы слишком далеко зайдем. Уж лучше терпеть некоторые неудобства, чем ставить дверь, которая отгородит нас от остального дома, от родного города, от России!

– Мои родственники не смогут попасть ко мне из-за вашей проклятой двери! – заявил коммунист Костя. – А мы, между прочим, одна большая дружная семья, хоть и живем в разных домах и подъездах! К черту вашу дверь, разъединяющую людей! – категорично заявил коммунист Костя.

– Но ведь есть же домофон… – тщетно пытался переубедить его федералист Федя.

– Выборы не за горами. Как наши разносчики агитматериалов попадут в подъезд? – вопрошал патриот Петя. – Они нажмут кнопку домофона, попросят открыть дверь, а их пошлют…

– И правильно, что пошлют! Замусорили подъезд своими листовками! – огрызнулся либерал Лева. – Хотя, если будет стальная дверь, то и нашим агитаторам не попасть в подъезд. Плохо!

– Дверь, может быть, и нужна. Но такая, чтобы пропускала только русских, а для разных прочих была вечно на замке. Но такой двери пока не придумано, следовательно, дверь нам вовсе не требуется, – высказался борец за русское дело Боря.

– И мне тоже она не нужна. Друзья явятся ко мне с бутылкой – и не смогут попасть. Бывало, они, если придут, а я сплю, так мужики сразу же в дверь начинают колотиться, будят меня. И на что мне этот домофон? Который мне все равно отключат, потому что я за него ни за что платить не стану! – выпалил алкоголик Алик, обдав собравшихся крепчайшим перегаром.

– И вы будете мириться с лужей? – в отчаянии воскликнул федералист Федя.

– А то, как же! Это – часть интерьера, без нее подъезд – как медвежья берлога без медвежьей кучки! – произнес патриот Петя. – Она объединяет нас с окружающим миром.

– Не будет лужи – и мы потеряем часть нашей национальной самобытности! – вставил борец за права русских Боря.

– Не станет лужи, против чего мы будем протестовать, писать петиции? – добавил либерал Лева, а коммунист Костя поддакнул. Только алкоголик Алик на этот раз смолчал, ибо ему было безразлично, есть лужа или нет.

И другие подошедшие к месту спора обитатели подъезда выступили против установки двери.

– Наш дом неделим! – вскричал патриот Петя. – А лужа – ерунда!

И вот впервые, в кои-то веки, соседи объединились ради общего дела и настрочили коллективный донос на «сепаратиста».