dollar

В регионах под подушкой денег нет. Но вы держитесь там, в Москве!

Виктор Шаву

dollar

В апреле 2017 года Минфин планирует выпустить «народные» облигации на сумму 20 млрд рублей под 8,5 – 10,5% годовых. Власти не скрывают, что в условиях падения мировых цен на нефть и общего ухудшения экономической ситуации в России, они хотят «вытащить деньги из-под подушек» у населения. Однако проект грозит развалиться, причем даже не начавшись: согласно опросу «Левада-центра», 82% россиян не собираются покупать никаких облигаций. Более того, 63% о них ничего не знают и знать не хотят. И тут мы подходим к развенчиванию, пожалуй, самого распространенного в российских «элитах» мифа: о том, что у народа «в регионах» есть какие-то деньги.

Крутые девяностые

Пожалуй, миф о том, что у народа под подушкой лежат какие-то деньги, возник у в среде «элит» в девяностые годы, то есть в период первоначального накопления капитала у этих же самых «элит». Действительно, тогда бывшие комсомольские функционеры, бандиты «средней руки», и внезапно оказавшиеся у власти (на плечах бессребреников из народных фронтов), обнаружили резкий рост своих личных капиталов. И это не могло не создать у них иллюзию общего повышения благосостояния населения.

Эту иллюзию усиливали постоянные попытки граждан, поколениями прозябавших в советской нищете, «пожить красиво». Именно для того времени характерной и довольно распространенной «финансовой комбинацией» было продать комнату (или переехать из малогабаритной квартиры в коммуналку) для того, чтобы купить автомобиль – предел мечтаний, «Жигули Девятку» (ВАЗ-2109) цвета «Мокрый асфальт» с удлиненным крылом. Начавшийся вскоре рост цен на недвижимость, а затем – строительство во многих регионах РФ автозаводов мировых концернов наглядно показали всю несостоятельность подобных «вложений». Но в тот момент со стороны могло показаться, что вот он – долгожданный «средний класс».

Немалую роль в становлении мифа о наличии в регионах денег «под подушкой» сыграли и финансовые пирамиды во главе с самой известной и одиозной из них – «МММ». Толпы обманутых вкладчиков только укрепили иллюзию властей и предпринимательских «элит» о наличии в регионах огромного количества «частных инвесторов», располагающих свободными денежными суммами. Хотя достаточно почитать прессу времен крушения «пирамид», чтобы понять: для того, чтобы «сорвать банк», накачанные агрессивной телевизионной рекламой провинциалы несли в «пирамиды» последние деньги, отложенные на свадьбы и похороны, и даже продавали и закладывали свое единственное жилье и те самые бедовые «Девятки».

Жирные нулевые

Кто бы что ни говорил, но «нулевые» годы действительно характеризуются ростом качества жизни населения, причем не только в «столицах», но и в «провинции». Действительно, высокие цены на нефть – это объективный фактор, и в страну снова, как и в 1970-е годы, хлынул поток нефтедолларов. Но привело ли это к появлению у населения свободных средств, которые можно было бы впоследствии использовать для инвестиций? По экспертным оценкам – привело, но лишь у 8% населения. После этого достаточно вспомнить, что в единственном российском финансовом центре – Москве проживает 10% россиян, и все сразу встанет на свои места.

Подавляющее число российских граждан пыталось в «жирные нулевые» улучшить качество жизни единственно доступным им способом – с помощью кредитов. В кредит покупали автомобили, бытовую технику, делали ремонты. Кто порисковей да пофартовей – брали ипотеку (в том числе – валютную). И да – люди впервые смогли избавиться от старых бабушкиных клоповых довоенных матрацев и перекошенной рассохшейся советской мебели, которую год от года ремонтировал дед, передавая эту эстафету поколению отцов и затем – подросших внуков…

Комфорт уровня lowmedium и более-менее пристойная мебель из «Икеи» дались колоссальным напряжением сил: ставки по потребительским кредитам уже тогда достигали 25-30% годовых, что при более-менее стабильном в те годы рубле было по мировым меркам запредельно. Именно это, а не финансовая безграмотность и безответственность, в которой упрекали и упрекают народ «элиты», и привели впоследствии к росту невозвращенных кредитов и беспределу коллекторских агентств.

За деньгами на войну

Падение мировых цен на нефть, экономические санкции, траты «на Крым» и «на войну», а также продолжающееся ухудшение бизнес-климата (в результате сворачивания свобод и фактического прекращения судебной защиты) не могли не привести к снижению уровня жизни населения. Причем в первую очередь – опять-таки в регионах. Не стоит забывать, что граждане продолжают отдавать кредиты, которые набрали в «жирные нулевые». А новые банковские кредиты в значительной степени привлекаются ими для того, чтобы рефинансировать старые.

При этом многие потеряли работу, которая приносила пусть и невысокий, но стабильный доход (необходимый для обслуживания кредитов). У других заработная плата и другие виды доходов значительно сократились. Кроме того, у жителей регионов в «нулевые» имелась возможность подработать в Москве – или «вахтовым» методом, или «на удаленке», получив в первопрестольной какие-никакие заказы за счет тех, которые сами москвичи считали для себя излишне дешевыми. Но по мере углубления кризиса, эти заказы постепенно перешли к жителям столицы, также потерявшим свои (более высокие) доходы, и уже не пренебрегающих подработками, когда-то казавшимися им мелкими.

Отсутствие денег в провинции лучше всего характеризует мотивация многих «солдат удачи», принимавших участие в войне на юго-востоке Украины и в Сирии. Для большинства из них одним из главных мотивов был «быстро срубить денег и отдать кредит». Вряд ли стоит ожидать того, что даже самый недалекий гражданин отправится рисковать жизнью, чтобы отдать кредит – в то время, как у него под подушкой лежат некие «свободные» деньги.

В отрыве от реальности

Как ни странно, миф о наличии денег под подушками у деревенских бабушек ретранслируют не только финансисты, обслуживающие интересы властей. Год назад – как раз тогда, когда в недрах Минфина зрел проект новой пирамиды ОФЗ, Петербург посетил Артем Тарасов, знатный оппозиционер и предприниматель, народный депутат РСФСР (1990) и депутат Государственной думы РФ первого созыва (1993—1996). Так вот, в открытой дискуссии в пространстве «Lushnikov Club» он открытым текстом сказал, что единственные деньги, которые есть в России – это те, которые лежат у населения под подушкой.

При этом Артем Тарасов сослался на мнение академика РАН Абела Аганбегяна, ректора Академии народного хозяйства при федеральном правительстве, одного из экономических «отцов» горбачевской Perestroyka. Так вот, уважаемый Абел Гезевич, как порадовал петербуржцев Артем Михайлович, тоже считает, что деньги у населения есть – в виде наличных рублей, мертвым грузом лежащих под новенькими «икеевскими» синтепоновыми подушками.

Рискну разочаровать московских аналитиков, которые просто принимают желаемое за действительное. Никаких денег у людей в регионах под подушками нет. У них вообще нет ничего, кроме долгов, на которые и уходят все их небольшие зарплаты и нищенские пенсии. Денег у населения нет до такой степени, что многие вынуждены жить натуральным хозяйством, рассчитываясь друг с другом по принципу «услуга за услугу».

Например, тракторист помог соседу вспахать картофельное поле и получил осенью за работу ту же самую картошку. А слесарь, имеющий в гараже сварочный аппарат, помог приятелю – владельцу старенького грузовичка заварить раму за то, что тот привез ему дрова. Которые заготовил (но не смог продать) кум соседа. И поэтому отдает владельцу сварочного аппарата в долг – под будущий ремонт его немолодого автомобиля…

Финансовая грамотность

Необходимо отметить, что отсутствие какого бы то ни было интереса населения регионов к таким прекрасным финансовым инструментам, как федеральные купонные облигации, объясняется не только тотальным отсутствием свободных денег. Люди за последние 25-30 лет действительно стали финансово-грамотными. Конечно, не настолько, чтобы разбираться в тонкостях биржевых спекуляций и всех этих опционах, фьючерсах и деривативах. Но достаточно для того, чтобы не вписываться в сомнительные финансовые махинации.

То есть, после павловской денежной реформы 1991 года, дефолта-1998, кризиса-2008 и девальвации-2014 (не считая более мелких, но от этого не менее болезненных «уколов»), народ окончательно отказал в доверии Московскому государству. Конечно, на вопрос про Крым, Путина и прочую «Единую Россию» гражданин по-прежнему отвечает «как надо» (чтобы отвязались). А по факту, если смотреть на «голосование рублем», в регионах государству доверяют меньше, чем микрофинансовым организациям, выдающим «быстрые кредиты» под 700-800% годовых.

Точно так же вряд ли те граждане, у которых есть банковские вклады, кинутся забирать свои кровные во имя гособлигаций. Во-первых, банки дают примерно такую же процентную ставку по депозитам. Во-вторых, вклады имеют точно такую же государственную гарантию, что и облигации. Причем то, как работает система страхования вкладов, народ уже имел возможность увидеть (да, пока она работает). И в-третьих, по данным Минфина на 2014 год,банковские вклады имелись только у 9,9% населения. А это – пожалуй, самое главное, ведь с тех пор экономическая ситуация ухудшилась и многие имевшие сбережения, были вынуждены их потратить – во всяком случае, хотя бы частично.

Налог на безработицу

Тем не менее, именно иллюзия наличия у населения денег «под подушкой» породила законопроект о налоге на безработицу (которую депутаты Госдумы стыдливо называют «тунеядством»). То есть, раз человек не работает и на что-то живет, рассуждают федеральные депутаты, значит у него денег полно, просто он не хочет платить с них налоги.

Вряд ли стоит лишний раз говорить, что для человека, живущего в крайне стесненных материальных условиях, по большей части натуральным хозяйством, налог размером 20 тысяч рублей в год является неподъемным. Многие безработные не обращаются в службы занятости просто потому, что российское пособие по безработице (850 рублей в месяц) не окупит даже проезд на общественном транспорте для того, чтобы отмечаться на бирже труда. И для такого человека подобный налог станет краем. После этого он либо наложит на себя руки, либо отправится громить ближайшую администрацию. Кстати, возможно, в том числе поэтому сейчас в России сворачивают нижний уровень местного самоуправления, самый близкий к народу.

Достаточно посмотреть на выступления в соседней Беларуси – их массовость обеспечил аналогичный закон, причем протестная активность растет несмотря на то, что белорусские власти под давлением общественности отложили вступление его в силу на год.

26 марта 2017 года на улицы российских городов вышла, в первую очередь, молодежь, недовольная высоким уровнем коррупции и отсутствием социальных лифтов. Старшее поколение к ней пока не присоединилось – им не хватает небольшого толчка. Этим может стать попытка властей отобрать у них последние деньги «из-под подушки», которых на самом деле нет и никогда не было.