Два лика «Левиафана»

С тех пор, как на экраны вышел фильм московского режиссера Андрея Звягинцева «Левиафан», снятый в депрессивном селе Териберка Мурманской области, нет числа разнообразным «спасителям Териберки». Если подсчитать, сколько людей создает разнообразные концепции и проекты (в том числе получая за это различные государственные субсидии и преференции), то на каждого из 1000 жителей поселка уже получается примерно по десятку московских и иных «спасителей», а суммы осваиваемых и планируемых к освоению средств таковы, что буквально каждый из этих жителей уже мог бы жить на уровне среднего норвежца, если не лучше. Вот и на днях появилось известие о том, что компания «Кедр плюс» вложит в проект по строительству экологичного отеля в Териберке 129 млн. рублей. Гостиница планируется на 120 мест, из которых 80 обещают уже к концу года, сообщил ряд «федеральных» СМИ.

Еще раньше знаменитая московская компания ЛавкаЛавка объявила о том, что возродит Териберку путем выпаривания морской соли в море и сбора дикорастущих грибов, ягод и лекарственных растений. Планы спасения териберцев были у различных православных общин, туристических компаний и т.д., в областной администрации создана целая комиссия по проблеме Териберки. Основная идея всех проектов – приезд добрых инвесторов, которые превратят заброшенное село в земной рай и одновременно центр экстремального туризма. А выпаривание соли и сбор ягод должны принести немыслимые прибыли. Общий объем инвестиций в Териберку должен составить около 450 млн. рублей.

Тем временем на сайте администрации самой Териберки висят объявления о том, что власти приобретут у жителей («срочно!») одно-, двух- и трехкомнатные квартиры в аварийных домах. Самим же жителям обещается постепенный переезд в ближний поселок Кола. В феврале в течение целой недели единственная и очень плохая дорога к селу была занесена снегом, и поселок был лишен связи с внешним миром.  Возможно,  все радужные планы сияющего будущего предполагают развитие авиасообщения. Однако из репортажей по теме складывается впечатление, что прославившееся благодаря Звягинцеву село становится своего рода аттракционом, в котором местные жители выглядят то ли элементом декорации, то ли просто совершенно ненужной деталью, которую не мешало бы куда-нибудь переселить – они инертны, не хотят варить соль, не умеют с прибылью собирать ягоды и вообще среди них много пьющих… (хотя эксперты справедливо замечают, что и варка соли на Севере, и ягодные промыслы не позволяют надеяться на фантастические сверхприбыли, которые обещает ЛавкаЛавка). Во всех публикациях по теме упоминается «Левиафан». Однако нынешнее нашествие «инвесторов» на злосчастный поселок выглядит как попытка превратить тлеющую жизнь в Териберке в некую китчевую декорацию.

Между тем Териберка – это первое русское сезонное поселение рыбопромышленников — становище на берегу Баренцева моря, известное с 16 века.Здесь жили поморы и саамы. Русские колонисты занимались здесь рыболовством, китобойным промыслом и даже разводили коров холмогорской породы. В 1896 году на мысу Териберском начал работать маяк с пневматической сиреной. В 1902 году через Териберку прошла линия прибрежного телеграфа от Александровска до Восточной Лицы.

В 1914 году в селе проживало 1538 жителей. Норвежцы держали здесь свою факторию и магазин. Даже советско-колхозное время поначалу не привело Териберку в упадок – наоборот, население постепенно выросло до 5 тыс. человек (перед Второй Мировой), здесь появились детские ясли, радио, электричество, школа, больница, Териберка стала городским поселком и райцентром. Некоторое время здесь жили астраханские кулаки-спецпереселенцы. Однако в 1960-е началось постепенное умирание поселка. Отсюда убрали рыбзавод (в постсоветские времена он опять было появился), оленеводство, звероводство. Район ликвидировали, присоединив к другому в целях «укрупнения» (нечто подобное сейчас происходит в РФ в рамках «муниципальной реформы») Эти процессы принято объяснять потерей значения прибрежного рыбного промысла с появлением крупнотоннажного флота – однако опыт соседней Норвегии учит, что крупные суда могут совершенно не мешать рыбацким лодкам, а перерабатывающие комбинаты – мелким частным заводикам.

Сейчас в Териберке нет никакой работы, кроме как обслуживать самих себя – ЖКХ, торговля, почта и т.д. Казалось бы, нужно радоваться вниманию московских благодетелей с их планами солеварни и эко-отеля, но, если использовать ставший мемом звягинцевский образ, то видится просто другой лик того же «левиафана». В московской картине мира и Териберки нет одной мелочи – людей, живущих на своей земле. А есть снисходительно-покровительственное колониальное отношение – мол, за суетой старшие братья из Москвы забыли об аборигенах, и там возник ужасный «левиафан», а сейчас обратили на них благосклонное внимание и спасут, сделав прислугой в эко-отеле. Если, конечно, что-нибудь не помешает. Тем временем не только из Териберки, но из всей Мурманской области продолжается массовый, тысячами, отток населения.  Наверно, ягоды не умеют собирать, а то бы жили и жили.