Secession

Почему США не распадутся? Проблемы и типы американского сецессионизма

Дмитрий Ахтырский

Secession

Соединение, отсоединение, присоединение, разделение, отделение, выделение – все эти процессы весьма увлекательны для человека и человечества. Некоторые ими увлекаются сознательно и добровольно, а некоторые – будучи вынуждены вовлечься в процесс, затеянный его активистами.

Далеко не всегда активисты присоединений и отсоединений руководствуются мнением большинства населения, проживающего на отделяемой или присоединяемой территории. Лопнувший шарик, подаренный Пятачком ослику Иа-Иа, легко входит в состав Пухова горшка и замечательно из этого состава выходит. Территории и население, вовлеченное в процесс, часто значат для игроков в эту увлекательную игру не более, чем лопнувшее резиновое изделие.

Если же население имеет чувство собственного достоинства и устойчивые демократические традиции, его мнение приходится спрашивать.

Конституция США не оговаривает вопросы выхода территорий из состава США. Практическая попытка «сецессии» обернулась гражданской войной – объявленной федеральным центром южным штатам, объявившим о создании собственного государственного объединения. Однако в стране и сейчас существуют  организации, выступающие за отделение того или иного штата или территории от США.

В дальнейшем, говоря о проблематике движений, выступающих за отделение, я буду использовать термины «сецессия», «сецессионизм», «сецессионистский», поскольку речь пойдет в основном о Соединенных Штатах, а термины эти в США являются общеупотребительными. Так, попытка отделения южных штатов в американской политологии именуется именно «сецессией». Этот термин в ней имеет на данный момент относительно нейтральный характер.

Если говорить о выходе из состава США отдельных штатов, то самая существенная проблема, которая стоит перед сецессионистами – отсутствие энтузиазма у жителей этих штатов в отношении отделения. В разных частях страны идею независимости своих штатов, согласно опросам, поддерживают от одной пятой до одной трети их населения. Ни в одном штате сторонники независимости не имеют большинства. Во всяком случае, не имели до прихода к власти новой президентской администрации.

Это не желающее отделяться большинство не осознает себя отдельным народом. Но именно такое осознание, начиная с формирования «национальных государств» и до сих пор и являлось основным мотивом образования независимых стран.

Идея национального единства – вот фактор, который может помочь сецессионистам сплотить вокруг своего проекта население территории. Напомнить людям, которые проживают на этой территории, что они являются отдельным самостоятельным народом. Если население территории никогда не считалось и не считало себя отдельным народом – можно попробовать этот народ создать.

В этой идее нет ничего неосуществимого. Народы не возникают сами собой из пустоты. Они возникают в ходе исторического процесса.

Слово «народ» имеет два значения – народ как этнос и народ как гражданская нация. С гражданскими нациями все просто и очевидно. Это политико-идеологическая конструкция Нового времени. Гражданские нации функционируют в мифе общественного договора. В рамках этого мифа государство – это добровольный проект, творимый его гражданами. Люди, соединяясь для реализации такого проекта, творят из своего объединения гражданскую нацию, прежде не существовавшую. Что же касается этноса – можно постараться создать и этнос. Разработать язык – или стимулировать стихийные процессы языкообразования. То же проделать с обычаями. Вспомним новый народ «яки» из романа Аксенова «Остров Крым». Вспомним, что хиппи называли себя «народом», причем именно в этническом смысле слова (о биологическом факторе я здесь речи не веду, поскольку он не имеет отношения к гуманитарной проблематике, что бы на этот счет ни думали адепты расовых теорий).

Другой вариант – осознать себя частью народа другой страны. В этом случае желание отсоединения от одного государства часто сопровождается желанием присоединения к другому.

Но чтобы у жителя территории возникло желание отделения этой территории от образования, в состав которого она входила, недостаточно ощущения, что большинство населения этой территории является единым народом или частью народа, в своем большинстве проживающего в другом государстве. Необходимо ощущение нехватки чего-то очень важного. То ли конституции, то ли севрюжины с хреном, то ли возможности кого-нибудь ободрать. Нехватки чего-то такого, что может быть получено только при условии выхода из состава государства, в составе которого находится территория.

Чувство национального единства и ощущение общей фрустрации характерны для ситуации распада многонациональных государств – таких, как Югославия или СССР – или выхода одного государства из-под навязчивой опеки другого. В таких ситуациях в патриотическом единстве могут объединиться самые различные политические силы. Могут на время объединиться левые и правые, консерваторы и прогрессисты, космополиты и националисты.

Совершенно иную ситуацию мы можем наблюдать в тех случаях, когда такого общенародного единства (хотя и временного, обусловленного наличием конкретной общей практической цели) в наличии нет.

В этом случае в регионе проживает большое количество людей (часто большинство, причем значительное), которые не желают сецессии, полагая, что в ее результате территория провинциализируется, выпадет из мировых культурных процессов. Классическим примером такой ситуации является канадский Квебек. Сторонникам его независимости препятствует анти-сецессионистская позиция подавляющего большинства жителей Монреаля, мегаполиса и значимого культурного центра. В этом случае противостояние сторонников и противников сецессии является по преимуществу мирным. Сторонам в этом споре обычно не присущи ультранационалистические взгляды и ксенофобия. В подобных случаях у сторон часто вообще нет фундаментальных политико-идеологических разногласий, кроме как по вопросу сецессии. Многим ее сторонникам просто хочется жить в стране меньшего масштаба, в которой его голос будет значимее, – в стране, в которой демократия приближается к эллинскому идеалу народного собрания.

Однако часто встречаются ситуации, в которых сторонники отделения территории имеют ярко выраженную политико-идеологическую окраску. Нередко эти краски бывают режущими глаз, а оружие их военизированных подразделений – не только режущим, но и огнестрельным.

В этом случае сторонники отделения имеют множество противников, с которыми у них серьезные и глубокие политические расхождения. Если центральное правительство исповедует правые консервативные взгляды, сторонники отделения часто занимают, условно говоря, левые позиции – и наоборот.

Обратимся к ситуации в Соединенных Штатах.

США не являются империей в классическом понимании этого слова. США – в большой степени децентрализованная страна – если сравнивать ее со многими государствами западной Европы. Отдельные штаты имеют весьма широкую автономию, что дает возможность регионалистам реализовать многие свои идеи в рамках существующего политического устройства. Отсюда, как уже говорилось выше, не слишком высокое желание жителей отдельных штатов вывести свой штат из состава федерации.

Но, с другой стороны, число сторонников отделения того или иного штата не так уж и мало. Дело в том, что идея местного самоуправления в США весьма сильна и популярна. Общеизвестно, что средний американец в первую очередь интересуется местными новостями, лишь во вторую очередь – новостями штата, в третью – новостями федеральными, и уж потом – международными. Эту картину нарушают лишь форсмажорные обстоятельства и федеральные выборы (президентские и парламентские). Многие жители США считают, что Америка – это прежде всего они сами. Типичный американский патриот, живущий в сельской местности, будет каждое утро гордо поднимать на своей земле американский флаг, однако при этом ненавидеть федеральное правительство. Типичная его фраза может звучать примерно так: «Вот моя двустволка – и ни один федерал не сунет ко мне носа, не подойдет на расстояние выстрела».

Поэтому только действительно серьезные внутренние потрясения могут на данный момент поколебать чашу весов в пользу сецессионистов.

Победа на президентских выборах Дональда Трампа для многих явилась таким потрясением. Его избрание сказалось на сецессионистских движениях как левого и либерального, так и право-консервативного толка.

Так, имеющие скорее левый и либеральный уклон сецессионисты Калифорнии собираются ускорить проведение референдума о независимости этого крупнейшего по численности населения штата США. Число сторонников независимости в Калифорнии растет.

Напротив, сецессионистские движения Юга после победы Трампа находятся в ситуации глубокого кризиса. Таков кажущийся парадокс политической жизни США. В штатах, большинство в которых являются сторонниками партии, доминирующей в федеральном правительстве, резко снижается сецессионистская активность, а если предпочитаемая партия терпит поражение, то сецессионистская активность резко возрастает.

Условно оппозиционная партия в США как правило, выступает за увеличение самостоятельности штатов, а условно правящая (условно – потому что такие понятия редко используются в во внутриамериканской политологической лексике) – принимает решения, усиливающие полномочия центрального федерального правительства.

Кроме того, сецессионистские движения в ярко политически окрашенных штатах (таких, как Калифорния и штаты пост-конфедералистского Юга) ставят под удар прежде всего ту партию, которую они поддерживают. Если из состава США выйдет Калифорния, то межпартийный баланс в США резко сместится в сторону республиканцев. Если же сецессию учинит, к примеру, Техас, то огромное преимущество на оставшейся территории США получат демократы.

В следующем материале я попробую рассказать о конкретном регионалистско-сецессионистском движении ультраправого толка, которое носит наименование «Лига Юга» (League Of the South), пример которого, как мне представляется, неплохо может проиллюстрировать вышеизложенные тезисы.