Обвинение в бурятском сепаратизме построили на цитате питерской антифашистки

В Улан-Удэ 1 марта начался суд над молодым человеком из бурятского шаманского рода Владимиром Хагдаевым. Его обвиняют в призывах к сепаратизму (ч. 2 ст. 280.1 УК РФ)  на основании размещенных Вконтакте изображений и  комментариев. Как утверждает следствие, Хагдаев под псевдонимом Чингис Булагадаев, «имея личные убеждения, направленные на объединение монгольских народов в единое государство», опубликовал в социальной сети одно изображение с цитатой из видеоинтервью журналистки Александры Гармажаповой, а также два «неправильных» комментария.

Парадокс ситуации состоит в том, что Александра Гармажапова, бурятка по национальности, является петербургской журналисткой и вообще петербурженкой – она закончила питерскую школу, занималась в СМИ городской тематикой и никогда не была причастна ни к каким националистическим и тем более сепаратистским движениям.  Она одно время была близка к антифашистским кругам, и упомянутое видео относится именно к этим временам: полемизируя с блогером Егором Просвирниным по поводу «засилья неславянских мигрантов», она предложила Просвирнину оформить гражданство Костромы, ей – гражданство Бурятии и не соваться друг к другу. Экспертиза сочла цитату, вырванную из контекста, «призывом к действиям, направленным на выход Бурятии из состава России». Обвиняемый своей вины не признает.

Оперативники ФСБ, помимо  сепаратизма, во время обыска нашли также марихуану. По словам Хагдаева, адвокат по назначению, сам бурят, убедил его признать хранение этого вещества («нашел в гараже и собирался сдать»), пообещав, что будет амнистия – мол, оперативники русские, но мы-то люди свои. Одновременно оперативники начали стращать Хагдаева, что посадят его в камеру к русским националистам, которые ему «устроят».  Хагдаев поверил человеку своей национальности, теперь он понимает, что это был прием следствия – «надавить на национальную почву».

Затем Владимир отказался от признательных показаний по поводу марихуаны, но следователь в свою очередь, отказался проводить экспертизу на предмет отпечатков пальцев на пакете.

Обвиняемый  активно участвовал в дискуссиях в пабликах «За Россию в составе Монголии!» и «Мы — потомки Чингисхана», в которых, например, обсуждалось, можно ли считать Северную Бурятию исторической частью Монголии. О себе он говорил так: «Я обычный парень из шаманского рода, который был помешан на истории своего народа».

Оперативники также традиционно обнаружили на страницах Хагдаева в соцсетях свастику (на бубне, который держит человек в национальной бурятской одежде). Хагдаев объясняет, что это буддистский символ «хас-тамга».

Есть в деле и картинка, которую силовики считают намеком на несогласие с территориальным устройством РФ. На ней изображена лента в цветах флага Бурятии и подпись «9 мая — день памяти и примирения 1939-1945. Слава павшим в чужой войне». По мнению же оперативника,  «9 мая является днем всенародного торжества — праздником Победы». Есть в деле и гуляющие по сети утопические изображения карт будущего мира, где территория Бурятии находится в составе монгольского государства.

Однако в окончательное обвинение вошли только цитата из видео петербургской журналистки, а также две записи – о неизбежности войны ради дальнейшего «переустройства мира» и о «большом геополитическом сдвиге», который породит в России «смуту». Правда, вдогонку в отдельное производство (видимо, для квалификации по ст. 282 – возбуждение ненависти или вражды) выделены, например, такие материалы: «Про то, что меня вдогонку и по 282 ждет дело, они сразу говорили. Там вообще нелепо — взяли картинку, где Рамзан Кадыров изображен, из группы “Русский национализм”. Сидит он с медалью героя России. То есть автор над ним наоборот шутит. И там слова: “Он убил первого русского в 16 лет, получил героя России, а чего добился ты?”. То есть критика такая. Я эту картинку к себе сохранил. А они вырезали “убил”, “русского”, “чего добился” — и что якобы это призывы. Выделили в отдельное производство и передали начальнику следствия ФСБ по Бурятии. То есть еще одно дело ждет», — объяснял Хагдаев «Медиазоне».

По мнению бурятских активистов, за Владимиром стали наблюдать после протестных акций 2015 года против увольнения ректора университета, за отставку губернатора Наговицына (который не так давно и был отставлен, но, видимо, «крамола» осталась «крамолой»). В те дни очень многие активные жители Бурятии столкнулись с прессингом со стороны ФСБ – задержаниями и обысками.