kalevala

Говорят ли на «земле Калевалы» по-фински?

Вадим Штепа

kalevala

28 февраля отмечается международный День Калевалы, и я считаю это удачным поводом порассуждать о культурно-политической ситуации в родной для меня Республике Карелия.

Одним из туристических брендов Карелии является «земля Калевалы», но к текущему положению дел в республике он имеет весьма отдаленное отношение. Хотя этот эпос был собран Элиасом Лённротом преимущественно на карельских землях, он был впервые опубликован в Финляндии в 1835 году и стал основой финского национального самосознания. Вообще, в те годы граница между Карелией и Финляндией была весьма условной.

Все изменилось в ХХ веке, когда Финляндия стала независимой страной, а большая часть Карелии была присоединена к СССР. Тем не менее, даже в советской Карелии финский язык сохранял довольно высокий статус. В эпоху Карело-Финской ССР он был вторым государственным, наряду с русским, но даже и позже, в Карельской АССР до 1991 года он широко и вполне официально использовался в республике.

Например, в позднесоветские годы жители Карелии получали двуязычные паспорта – по-русски и по-фински, и карельские абитуриенты, поступавшие в московские и ленинградские вузы, этим зачастую удивляли приемные комиссии. Все уличные вывески (названия учреждений, магазинов и т.д.) в Петрозаводске также были двуязычными. Помню забавную детскую историю – читать я научился в 4 года, и хотя финского не понимал, считал это повсеместное двуязычие вполне естественным. И когда родители через год увезли меня в Крым, моим первым вопросом было удивление: а почему тут по-фински ничего нет?

Главная загадка постсоветской Карелии – почему в ней самой исчезло это двуязычие, а единственным официальным языком остался только русский? Вроде бы никаких специальных распоряжений власти о ликвидации финских вывесок не было (мне, во всяком случае, найти не удалось), но практически все они в Петрозаводске были убраны. Хотя по логике вещей должно было быть наоборот – в 1990 году Карелия провозгласила себя суверенной республикой, и ничто не мешало развитию этого двуязычия, которое помогало укреплять добрососедские отношения с Финляндией.

В советские годы был расхожий анекдот:

– Много ли финнов в Карелии?

– Только фининспектор и Финкельштейн. Впрочем, это одно и то же лицо.

Однако, как ни парадоксально, этот анекдот гораздо более подходит к современной ситуации, чем к тем временам.

Если задуматься о причинах исчезновения финского языка в Карелии, моя версия такова (пусть она и прозвучит несколько конспирологично). Поскольку Карельскую трудовую коммуну и последующую Карельскую АССР создавали и возглавляли преимущественно «красные финны», бежавшие от победившего в Финляндии Маннергейма, кремлевская власть не опасалась, что они вдруг с ним подружатся. Это были идеологические антиподы. Хотя в конце 1930-х годов этих деятелей (Эдвард Гюллинг, Густав Ровио и др.) все же репрессировали. А в послевоенные годы, несмотря на улучшение отношений СССР с Финляндией, все равно было ясно, что никакая слишком близкая карело-финская интеграция невозможна – идеологический «железный занавес» сохранялся. Поэтому Москва и не препятствовала развитию финского языка в Карелии.

А вот в 1990-е Кремль, видимо, обеспокоился. Потому что между Финляндией и суверенной Карелией действительно могла возникнуть культурно-политическая общность, уже свободная от идеологических границ советской эпохи. Поэтому стала проводиться линия на постепенное вытеснение финского языка из официальной сферы Карелии.

Показательно, что созданный в 2000 году Еврорегион «Карелия», объединявший эту российскую республику и три финские губернии, был практически сразу же сведен к пустым чиновничьим обещаниям – вместо эффективной трансграничной интеграции, которую демонстрируют еврорегионы между странами ЕС. А в РФ такой опыт явно противоречил начавшемуся тогда строительству «вертикали власти» и всеобщей централизации. В 2003 году было упразднено министерство внешних связей Карелии, которое и разрабатывало проект этого Еврорегиона.

Можно отметить и другую причину. С открытием границ в начале 1990-х годов многие финноязычные жители Карелии стали массово переезжать в Финляндию. Причем в основном это были представители культурной и научной элиты республики, которые самим фактом своей жизни и работы в Карелии определяли ее уникальную идентичность. Разумеется, этот переезд – их личное дело и полное право. Однако странно теперь слышать с их стороны жалобы на «русификацию Карелии». Если вы сами уехали – чего же вы ожидали?

Кстати, еще один парадокс. Главным «русификатором» Карелии фактически оказался этнический финн Александр Худилайнен, назначенный Кремлем главой республики в 2012-2017 гг. При нем в Петрозаводском университете был закрыт единственный в России факультет прибалтийско-финской филологии и культуры, резко сокращен выпуск литературного журнала Carelia – также единственного финноязычного в России. Ни один из прежних «русских» губернаторов так не подавлял культурную специфику Карелии.

Конечно, может возникнуть резонный вопрос – зачем в Карелии сохранять и развивать финский язык? Не логичнее ли дать официальный статус карельскому? Этот вопрос часто любят задавать люди, далекие от Карелии – как географически, так и ментально.

Дело в том, что «единого карельского языка» просто не существует. Он делится на несколько диалектов (самые крупные – ливвиковский и собственно карельский), которые существенно между собой отличаются. При этом финский язык понятен представителям обоих.

Интересно заметить, что известные карельские писатели предпочитают финский язык. Именно на нем Антти Тимонен написал свой эпохальный роман «Мы карелы». И современный карельский писатель Арви Пертту также пишет по-фински, объясняя это тем, что полностью выразить свои мысли и эмоции можно лишь на развитом литературном языке.

А карельские диалекты, к сожалению, далеки пока от этого уровня. Лексически они «зависли» в начале ХХ века, а например, современную экономику на них преподавать невозможно. Важен и фактор открытости языка. Изучение финского позволяет молодым жителям Карелии искать учебу или работу в Финляндии, а какую перспективу даст им изучение карельского? Петь в фольклорном ансамбле?

Разумеется, карельские диалекты нуждаются в интенсивном развитии. Но это прежде всего зависит от карельской национальной интеллигенции, от того, найдут ли ее представители между собой общий язык – и в переносном, и в самом прямом смысле.

А вторым официальным языком Карелии, на мой взгляд, должен стать финский. Сам этот статус, кстати, послужит и развитию карельских диалектов. Но пока все упирается в нелепый российский закон о том, что все государственные языки на территории РФ должны иметь кириллическое написание.

Тем не менее, финские общественные организации, заинтересованные в развитии связей с Карелией, могли бы оказывать более активное культурное влияние на республику. В самой Карелии есть интерес к финской культуре – но вот популярные финские рок-группы, например, пока довольно редкие гости… Причем через финскую культуру будут транслироваться и европейские смыслы, альтернативные кремлевской пропаганде.

Различные культурные мероприятия (показы фильмов, презентации книг, выставки, концерты и т.д.), проводимые соседями из Финляндии, позволили бы постепенно изменить сознание жителей Карелии. Кремлевская «вертикаль» неизбежно рухнет – и надо уже сегодня задумываться о том, чтобы Карелия была готова к дальнейшей европейской интеграции, а не зависла в статусе покорной российской провинции, которую из нее делали веками.

Карельские руны Калевалы когда-то оказали мощное влияние на финскую культуру и становление суверенного национального сознания. Карелия для своего развития сегодня нуждается в ответном, финском культурном воздействии.