Сгинь, зло!

Анатолий Беднов.

diz2

– Хочешь, я расскажу тебе сказку о храбром воине, который одолел дракона, много лет терзавшего и тиранившего прекрасную страну?

– Я знаю ее, папа. Он победил дракона – и сам скоро превратился в чудовище: его лицо вытянулось и стало подобием крокодильей морды, руки превратились в уродливые лапы и…

– Но ты вряд ли знаешь ее полностью. Одолев страшного монстра, витязь должен был попрать его бездыханное тело ногой и воскликнуть: «Сгинь, зло!» – и при этом правильно назвать имя зла, воплощенного в облике дракона. Как, думаешь, звали это зло?

– Наверно, жестокость. Ведь дракон был немилосердным правителем.

– Нет, жестокость – не имя зла, а лишь название одного из многих его качеств. Ведь и разбойник тоже жесток к ограбленным жертвам, и алчный ростовщик жесток и неумолим к беднякам, берущим у него в долг, и всадник, бьющий загнанного, полумертвого коня жесток  к нему. Но мы ведем речь о высшей власти.

– Тогда, быть может, роскошь? Жил ведь тот дракон в роскошном дворце…

– Нет, поскольку и разбогатевший купец купается в роскоши, и многие сильные мира сего. Но мы-то ведем речь о высшей власти. Не путай суть предмета и его качества.

– Тогда имя ему – тирания?

– Это уже близко к истине, но еще не сама истина. Тираном может быть и отец семейства по отношению к домочадцам, и хозяин мануфактуры для своих работников. Но мы ведем речь только о высшей власти.

– Но что же тогда?

– Знай, что имя злу – Единообразие. Это когда всю сложность народной и государственной жизни стремятся предельно упростить, выхолостить, причесать всех и вся под одну гребенку.

Например, нарезать территорию государства на одинаковые по размеру или численности жителей доли, не учитывая традиций, верований, обычаев и других особенностей населения, превратностей исторического пути земель, составляющих единое тело государства. Просто нарезают его, как пирог, на равные куски: империю – на диоцезы, диоцезы – на дистрикты и так далее, не спрашивая мнения подданных.

Когда все местные вопросы решают в столице, вплоть до сущих мелочей: например, каким камнем должна быть вымощена дорога из города А в город Б, какие растения должны выращивать местные крестьяне, чем крыть им свои жилища. И в результате дороги превращаются в непроезжую хлябь, злаки и овощи гибнут от внезапных заморозков, крыши протекают. А из столицы все идут и идут потоки законов, циркуляров, указов, директив, распоряжений, декретов и тому подобных бумаг.

Центральная власть старается превратить страну в огромную казарму, где все делается по команде, все ходят в одинаковых мундирах, получают одинаковый паек, совершают одни и те же телодвижения на плацу.

И всякий, победивший дракона, сам, дабы упрочить свою власть, начинает насаждать единообразие в стране. Один хочет закрепить завоевания «народной революции», другой – легитимировать новую династию, третий пуще всего боится сецессии провинций и, чтобы упредить ее, лишает их своеобразия, превращая в филиалы метрополии, похожие друг на друга, как две капли воды. Так они теряют стимулы к саморазвитию, и государство становится похожим даже не на дракона, а исполинского червя с непропорционально большой головой и худосочным туловом.

И слава тому победителю дракона, кто вслед за «Сгинь зло!» произнесет имя зла – «Единообразие» и станет превращать страну в многоцветный, пестрый сад, а не унылый, ровно подстриженный газон.